Быть может, проблема во мне?

Слова шизуня были еще хуже, чем слабые удары Ло Бинхэ по лицу. Мужчина стоял перед ними, суровый и непреклонный. Это было далеко от той мягкой версии, которая проявилась, когда Мин Фань впервые поприветствовал его после пробуждения. Тот шизунь был странным, в каком-то смысле жутким. Теперь же его холодное выражение лица свидетельствовало о том, что он, возможно, окончательно вернулся к прежнему себе. — Что делает ученик Мин? — формальное обращение прозвучало странно, неловко, как будто проскользнуло мимо губ шизуня. Впрочем, это не должно было быть странным. Шизунь всегда обращался к нему формально.

— Посмотри, что ты наделал, диди. Ты всё испортил.

— Шизунь, — поклонились ему все, включая покрытого синяками Ло Бинхэ. Честно говоря, мальчик выглядел жалко, его лицо уже опухло от ударов. — Ученик Мин, — позвал шизунь, отчего позвоночник Мин Фань инстинктивно выпрямился. Он не смотрел в глаза шизуню, держа голову слегка склоненной. Что происходит? Он… он сделал что-то не так? — Объясни, что ты делаешь. — Ш-шизунь, — его голос надломился, и он едва не вздрогнул. Боги, как неловко. Он закрыл глаза, переводя дыхание. — Этот ученик поссорился с Ло-шиди. Этот объяснил Ло-шиди, что его гуаньинь сделана из поддельного нефрита, и он напал на меня. Остальные присоединились, потому что этот ученик был ранен. — И думал ли ученик Мин, что изображает хорошего главного ученика, когда решил напасть на своего самого младшего шиди? — спросил шизунь ровным тоном. Да, драка была детской. Мин Фань знал об этом с самого начала, знал, что не должен был начинать ее с самого начала. Он всегда знал, что не должен. Вот только… Только вот есть в Ло Бинхэ что-то такое, что заставляет его терять самоконтроль; что-то, что заставляет его кровь кипеть. Он всегда совершает ошибки рядом с ним, всегда делает глупости. До того, как Ло Бинхэ оказался здесь, Мин Фань был идеальным главным учеником.

— Да ладно, диди, мы оба знаем, что ты никогда не был идеальным.

— Нет, шизунь, — поклонился Мин Фань еще ниже. — Этот ученик вел себя неправильно и просит наказать его. — Мы просим наказания! — остальные последовали его примеру, идеальные маленькие последователи, преданные ему из-за его должности. Если его лишить статуса главного ученика, они, скорее всего, съедят его живьем. — Нин Инъин, — позвал шизунь девушку, которая все еще всхлипывала. Она всегда плакала, когда злилась: эмоции слишком сильно бурлили, и она не могла их сдержать. — Ты будешь копировать несколько текстов под руководством мастера Цю. Этот мастер принесет список после того, как вы пройдете пять кругов вокруг пика. Она кивнула, вытирая глаза, пытаясь взять себя в руки. — Разве я не могу помочь а-Ло найти его… — Иди и начинай свой круг, — приказал их шизунь, заставив ее замолчать. Его взгляд остановился на Ло Бинхэ. — Ученик Ло не должен ждать, пока другие решат за него его проблемы. Он пробежит десять кругов вокруг пика за то, что ударил своих шисюнов, вместо того чтобы использовать более цивилизованные средства для прекращения конфликта. — Но, шизунь… Шэнь Цинцю одарил его взглядом, от которого у того захлопнулся рот. Затем он перевел взгляд на Мин Фаня и остальных. — Обычно этот мастер заставляет вас пробежать десять кругов вокруг пика, а затем копировать тексты, принимая позу стойки на руках. Но это не совсем обычная ситуация, так как главный ученик этого мастера — тот, кто возглавил этот пустяковый конфликт. Шэнь Цинцю шагнул к Мин Фаню, которому пришлось подавить дрожь в конечностях. — Как лидер, ученик Мин возьмет на себя все наказания для каждого из вас. Его собственное наказание будет умножено на количество учеников, последовавших его примеру, — Мин Фань смотрел на шизуня, не в силах вздохнуть. — Как старший ученик, ученик Мин должен был знать лучше что делать. Это говорит о том, что, возможно, этот мастер ошибся, выбрав его главным учеником. — Ш-шизунь… — прохрипел Мин Фань. — После завершения физических наказаний ученику Мин будет поручено найти гуаньинь, который он выбросил, — сказал шизунь. — Пока он этого не сделает, его звание главного ученика будет аннулировано. О… ох.

— Так держать, диди. Ты всегда был таким неудачником.

— Этот ученик понимает, — произнес Мин Фань, заставляя свой голос не сорваться. Это было плохо, очень плохо. Он ужасно облажался, и теперь шизунь его ненавидел. Что же такого он сделал, чтобы потерять расположение шизуня? Шизунь всегда хотел, чтобы Ло Бинхэ и он сам решали свои дела и споры без его участия. Не зашел ли Мин Фань слишком далеко? Расскажет ли шизунь его семье? Боги, что если… — Вы все свободны, — заявил шизунь, и остальные разбежались, как крысы. Ло Бинхэ на мгновение посмотрел на него, и Мин Фань подумал, что тот должно быть чувствовал себя таким самодовольным. Не дожидаясь ответа, Мин Фань пустился бежать. Ему оставалось пройти семьдесят кругов, прежде чем ученики решат, что теперь, когда он потерял расположение шизуня, его можно съесть.

***

Честно говоря, Шэнь Юань чувствовал себя немного неловко. Он чувствовал себя неоправданно жестоким, но он должен был быть мерзким ублюдком, чтобы Система не обвинила его в OOC. Тем не менее наблюдать за тем, как толпа детей трясется от страха в его присутствии, было довольно противно. Было немного приятно наблюдать, как Мин Фань осознает, что больше не может поступать так, как ему заблагорассудится. Он больше не будет мучить Ло Бинхэ или кого-либо ещё. Шэнь Юань стремился к тому, чтобы избалованный гонцзы сам ушел с пика. С учетом того, насколько сурово его наказание, он определенно это сделает. Мин Фань был изнеженным молодым мастером, он не стал бы бегать вокруг гигантской горы семьдесят раз, а затем семь раз копировать одни и те же тексты, делая стойку на руках. Он бы умер, если бы даже попытался. Не то чтобы Мин Фань обладал таким мастерством в совершенствовании, как в романе. Он бы сдался. Шэнь Юань был уверен в этом. Это был бы самый простой способ избавиться от второго по значимости фактора, способствовавшего очернению Ло Бинхэ. Самый простой способ остаться в живых.

***

Ноги Мин Фаня подкосились, и он упал лицом в грязь. Странно было ощущать, как его голова с треском ударяется о камень. На мгновение в глазах помутилось, и он остался лежать в грязи. Когда он поднялся и сел на пятки, мир вокруг закружился, а перед глазами заплясали черные и цветные пятна. Боги, как же глупо он упал. Поднимаясь на ноги, он чувствовал, как горят его ноги, как сводит мышцы в икрах и бедрах. Он был лучшим бегуном на пике, он не мог быть настолько слаб, чтобы сдаться сейчас. Он прошел всего тридцать кругов. По правде говоря, для шизуня имело смысл устроить ему такое наказание, чтобы заставить его нести бремя остальных. Это была его вина. Он втянул своих шиди в свои мелкие разборки, и шизунь наказывает его за это. Он был плохим главный учеником, он всё испортил. Боги, а он-то думал, что стал лучше, что не будет таким неудачником снова.

— Тигр не может поменять свои полосы, диди.

Если он хорошо справится с наказаниями, возможно, шизунь восстановит его в должности. Ему просто нужно было найти гуаньинь Ло Бинхэ после того, как он выполнит свое первое наказание. Если он это сделает, то шизунь поймет, что он не так уж и плох в качестве главного ученика. — Дашисюн, тебе пора остановиться, — Мин Фань поднял голову и увидел стоящего перед ним Ло Бинхэ. Мальчик закончил свои десять кругов четверть часа назад. Он был таким медлительным. Если бы он приложил усилия, то, возможно, стал бы лучше учиться всем боевым искусствам. Этот тощий паренек так раздражал. Конечно, он хотел, чтобы Мин Фань остановился. Конечно, он бы высмеял его за то, что тот хоть раз был наказан. — А тебе-то, блять, какое дело? — прошипел Мин Фань. Если он сейчас остановится, шизунь будет разочарован. Чем больше он провинится, тем больше ему придется выкручиваться. Ло Бинхэ просто хотел, чтобы он сдался, просто хотел подразнить его и поиздеваться. Ло Бинхэ, казалось, удивился его словам, и без того большие глаза стали еще больше. Он что, думал, что Мин Фань не способен на ругательства? Не все юные мастера бывают чопорными и правильными каждую секунду.

— Ты всегда был другим, диди, всегда такой неправильный.

— Ты ранен, — сказал Ло Бинхэ. — Вряд ли шизунь захочет, чтобы ты… — Оставь меня в покое, Ло-шиди, — ответил Мин Фань, пробегая мимо него. Он преодолел еще один круг, борясь со странной сонливостью, подкатывающей к телу. Он не мог быть настолько слаб, чтобы остановиться сейчас. К чёрту Ло Бинхэ и его ложную заботу. К чёрту его усталость. К чёрту… Ботинок Мин Фань зацепился за корень дерева на лесистом краю пика, и он снова полетел к земле…

***

Мин Фань проснулся, вжавшись щекой в грязь. Он перевернулся на спину и уставился на небо сквозь кроны деревьев. Заходящее солнце окрасило его в оранжево-розовый цвет. Блять. Как долго он был без сознания? Он даже не успел закончить круги, не говоря уже о стойках на руках и написании правил. Спотыкаясь, он поднялся на ноги и потащился вперед. Он просто должен был продолжать бежать. Боль будет временной. Она пройдет. Он сможет пройти через это. Он… — Думаешь, разумно устраивать засаду так поздно? — услышал он чей-то голос сквозь чащу деревьев. Скорее всего, он находился на северной стороне пика, где располагался радужный мост, соединяющий его с пиком Бай Чжана. — А что, если Мин-шисюн… — Какого черта ты боишься Мин-шисюна? — насмешливо сказал другой голос, когда шаги приблизились. — Он такой же ханжа, как и все остальные отродья Цин Цзин. В нем нет ничего страшного. Он даже не такой уж и сильный. — Но Сон-шицзе сказала… — Сон-шицзе несет чушь, — ответил голос. — То, что Мин-шисюн живет в секте дольше всех нас, еще не значит, что эта чушь, которую о нем говорят — правда. Он просто мелкий забитый идиот, который ничего не умеет делать, кроме как сидеть и читать целыми днями. Он не выиграл ни одного проклятого спарринга. — Но он же главный ученик, — прошептал другой голос. — Он должен быть сильным. — Шэнь-шибо не силен, но он лорд пика. Боги, эти идиоты из Бай Чжань. Они только и умели, что говорить гадости и избивать всё живое и неживое в пределах досягаемости. Мин Фань потащился вперед, готовый обругать их и сбросить с пика прежде, чем они успеют причинить хоть какой-то вред. Когда он появился из зарослей ветвей и листьев, то уже был готов произнести речь, как вдруг незваные гости закричали. — Это призрак! — закричал один из них. Остальные тоже закричали и бросились бежать, оставляя пыль. Мин Фань на мгновение застыл на месте, моргая. Затем он вернулся к своим кругам.

***

На следующее утро, когда Шэнь Юань наблюдал за тем, как ученики проходят через свои формы меча, он не увидел Мин Фаня. Это было замечательно. Возможно, мальчик бросил занятия и сбежал ночью. Нин Инъин всё ещё копировала тексты в зале наказаний, а Ло Бинхэ закончил вчерашние круги. Не то чтобы пик был таким уж огромным. Если бы Мин Фань не сдался, он бы уже сидел в зале для наказаний и копировал тексты. Ло Бинхэ постоянно приходилось заниматься подобными вещами в «Пути Гордого Бессмертного Демона», и он всегда был в порядке. — Ши… шизунь? — Шэнь Юань обратил внимание на то, что к нему подошел Ло Бинхэ и мужественно смотрит на свои ноги. Настало время перейти в режим «засранца» Шэнь Цинцю. — Есть ли у ученика Ло веская причина прекратить тренировки и подойти к этому мастеру? — спросил Шэнь Юань. — Этот… этот ученик просто… беспокоился о дашисюне, — ответил Ло Бинхэ. Благословите этот маленький белый лотос. Он заботится даже о таком ужасном человеке, как Мин Фань. — Ученик Ло не должен думать о делах своего дашисюна, — ответил Шэнь Юань. — Этот мастер удивлен, что ученик Ло вообще способен беспокоиться о другом человеке с его жалким состоянием. — Н-ну, — скривился Ло Бинхэ. — Этот ученик видел вчера Мин-шисюна. Он был ранен, но не переставал бежать. Вот чёрт. О боже, мальчик не сдался. Значит… Мин Фань оказался более решительным, чем ожидал Шэнь Юань. Если только он не сдался после травмы. Он ведь должен был, верно? Он бы не стал бежать, если бы был ранен, верно? И как и где, чёрт возьми, он мог получить травму?

[ВНИМАНИЕ! Настоящий Шэнь Цинцю не стал бы так паниковать из-за ерунды].

Разве не предполагалось, что у Систем нет характера или отношения? С тех пор как он попал сюда, эта Система была для него просто засранцем.

[Возможно, пользователю стоит перестать ныть, как ребенок].

Заткнись!

[Ученик Мин в порядке, болван. Честно говоря, я не знаю, почему такого идиота выбрали, чтобы попытаться исправить сюжет].

Если честно, Шэнь Юань тоже не хотел быть здесь, ясно? К черту «Великого Бога Самолёта» за то, что он написал этот мусор. Он не хотел подвергаться ужасным пыткам и умирать. — Ученик Мин в порядке, — сказал Шэнь Юань.

[ВНИМАНИЕ! Вы слишком дружелюбны к маленькому зверьку].

Да проклятье. — Если Ученик Ло так обеспокоен, возможно, он захочет выполнить наказание ученика Мина, — продолжил Шэнь Юань. — Если же нет, то ему следует продолжить тренировки с мечом. Ло Бинхэ больше не протестовал и вернулся к рядам учеников, снова взяв в руки свой тренировочный меч. Если Мин Фань не сдастся сейчас, это не будет концом света. Он был гонцзы, которому нужна была власть в секте. Он никогда не получит должность главного ученика, и это настолько обескуражит его, что он уйдет. В конце концов, он не сможет найти нефритовый кулон Ло Бинхэ. Он был надежно спрятан в рукаве цянькунь Шэнь Юаня.

[+5 B-очков за то, что в кои-то веки оказался хитрым].

Хамло.