Две сотни токенов Гриффиндору!

Дверь распахнулась на середине и впустила в себя мужчину тридцати лет. Колени Гермионы стыдливо всхлопнулись и содрогнулись с характерным стуком чашечек друг о друга, интимная поволока спала с карих глаз и сошлась испугом в районе низа белоснежного живота. Её застукали за чем то непристойным и постыдным? Вздор. Она просто выполняет свою работу. Причем, достаточно недурно. Но почему ей было так стыдно смотреть в глаза напротив? Может, дело в исключительности гостя её приватного шоу? Или в том, что он ощущался для неё не просто обезличенной цифрой рядом с цифрой суммы счета на стриминговом сайте? Конечно. Про любого другого зрителя она не могла рассказать какие предметы он посещал в школе чаще всего, как часто пропускал обеды и как это было связано с тем, что в меню было мясо, а не рыба, но знала точно ответы на эти вопросы в отношении Малфоя. Она изучила его досконально ещё до того, как их посадили за одну парту и он представился ей, она накапливала знания и выделила для них отдельную полочку, что там, стенд в лабиринтах библиотеки её памяти. А ещё она помнила о том, что в школьных спектаклях он играл только если не приходилось взаимодействовать на сцене с Поттером. Поттер. Он был причиной её плотского стыда. От ускоренного сердцебиения, словно пойманный зверь на прицеле двенадцати калибр, до порока на грани экстаза монашки одетой в один апостольник на коленях перед грешником. Ещё семь секунд назад на месте безликого дилдо между ног она представляла налитый соком член бывшего, забвенного и оставленного далеко в прошлом, одноклассника в себе. И это была чертовски сладкая месть неудавшемуся мужу, может, слегка солоноватая и вязкая на вкус, но горячая и пульсирующая от ствола до уздечки. — Герми, ты такая горячая в этих чулках.. знаешь — его тон стал ниже и кокетливее — не будь ты девушкой моего друга, я бы обязательно тебя в них это… Ну, ты поняла. Закинул бы в тебя свой токен — прошептал Уизли и прыснул — Прости. Это тупая шутка. Рон принялся менять уровень кадра, раскручивая зажимы на штативе и неловко придерживая камеру вспотевшими руками. Его визит не переходил грани между ними, это казалось чем то обыденным и нормальным - вот так лежать враскорячку с испачканными смазкой бедрами перед ним. Он иногда подрабатывал на студии фотографом и видеографом дополнительного контента моделей, но «поправка кадра» в его обязанности не входила и делал он это исключительно для Гермионы в его свободное рабочее время. Грейнджер моментально отключила звук на компьютере и свернула вкладку с блондином в правом углу, как только увидела как лицо Малфоя покраснело от злости и он открыл рот в ярости извергая слова и, кажется, Бен оценил шутку Рона. — Уизли, неужели ты ещё не сторчался со своим тупоголовым дружком? Не поверю что ты бросил толкать шмаль и торговать дипфейками одноклассниц. Кстати, сколько стоит засунуть этот хер в твою жирную задницу? Слова Мафлоя ушли в пустоту зачеркнутого динамика. Гермиона улыбнулась другу и кивнула в сторону экрана, намекнув на активный стрим; кончики пальцев и колени продолжали дрожью выдавать бурлящий адреналин на мысли быть застуканной с нежелательным лицом. Щелк! Монетка упала на счёт Гриффиндора и машина забилась в бешеном ритме между сведенных ног, девушка слегка вскрикнула от неожиданности, машинально отодвигаясь от таранящего члена и цепляясь за прутья изголовья кровати. Рон вскинул ладони вверх, довольно подмигнул и скрылся из комнаты, не желая мешать процветающему адалт бизнесу. Дилдо продолжал вбиваться в пустоту, пока одной рукой девушка возвращала разозленному Драко лицо и голос, а второй придерживала и направляла член обратно к месту между влажных складок, туда, где Малфою дилдо сегодня место. — Грейнджер, если ты еще раз прервешься на кого-то из своей полупокерской компании, то я приеду и лично протестирую на них как работает мужская простата во взаимодействии с этой механической хуйней, — он сделал пару жадных глотков стакана виски и принялся за пуговицы на рубашке. Да, без неё будет лучше. Так будет правильно, — Кому ты сейчас принадлежишь, Грейнджер? Скажи мне, чей член сейчас у тебя между ног? Его рука легла на ярко выбивающийся бугор черных брюк и провела вдоль. Верх и вниз. Ещё раз, грубее, не отнимая глаз от её лоснящегося тела. Она подкинула бедра на очередном толчке и игриво махнула ими в воздухе, насаживаясь до неприличия глубоко. Малфой поймал себя на мысли о том, что хочет сжать эти бедра и проверить насколько увесисто они будут ощущаться на его лице, сможет ли он сделать хотя бы вдох, когда она полностью накроет его ими? Ему хотелось бы захлебнуться в её соке, и вылизывать до тех пор, пока девичьи колени не задрожат и она больше не сможет стыдливо опираться на конечности, чтобы не раздавить его своим весом. — Ты трахаешь меня сейчас, Драко. Твой член сейчас между моих ног? — Гермиона облизнулась, взяла еще один дилдо, более крупный, не насаженный на машину, повернула голову в профиль и провела языком по всей длине, закончив на головке и спустив на неё слюни — или ты трахаешь мой рот, Драко? Малфой протяжно простонал имя модели и потянулся к пряжке тяжелого ремня. Как только тот отлетел в другую сторону кожаного дивана, Гермиона закатила глаза и взяла член до самых силиконовых яиц, едва не подавившись и выпустив изо рта со смачным всхлипом и слюнями, спадающими по маленькому круглому подбородку. Одной рукой Драко управлял машиной между ног Грейнджер, а второй крепкой хваткой обхватывал собственный член у основания, слегка сжимая, не позволяя себе кончить от одного её вида. Хотя, честно, хотелось. Она была умопомрачительно сексуальна. Хотелось прижимать, облизывать, сжимать и разжимать горло ради вдавленного в грудь стона, вбиваться членом и ласкать пальцами, царапать, шлепать, впечатывать горячие ладони в её зад, жечь на ней воск и сжигать всё к чертям. Малфой замедлился, когда почувствовал как напряглись нервные окончания в районе уздечки и в носу слегка приятно защекотало. Он напомнил себе во седьмой раз, что не мог себе позволить кончить на четвертой минуте. Это было равно поражению. Но сдаться распластанной на постели Гермионе с двумя членами внутри неё, её жалостливым глазам обращенным в камеру, белой коже, сияющей в свете софтбоксов смазкой по внутренней стороне бедер казалось правильным. — Может, хочешь отшлепать свою девочку за общение с Уизли и Поттером? Я сегодня была плохой девочкой и дала Гарри право ущипнуть меня за бедра перед работой.. — Гермиона с размаха ударила свой миниатюрный зад стеком, оставив на нём красные пылающие прямоугольники. — Этот зад должен быть на моём лице, Грейнджер. Если ты позволишь мне вылизать тебя сквозь колготки, которые ты носила в школе, то я куплю эту чертову студию для тебя. Будешь приказывать Уизелу в какой позе ему засовывать в себя анальные шарики на камеру, — Драко ухмыльнулся своим мыслям и провел по подрагивающему члену вверх-вниз. Гермиона раздвинула ножки шире и пристегнула бандажи на щиколотках цепями к изголовью кровати, оставив их висеть нескромно высоко в воздухе. Еще одно движение его белоснежной влажной в предсемени руки вдоль, чуть сжимая у головки. Она простонала, когда дилдо задел нужные нервные волокна внутри и закатила глаза, сильно шлепнув себя стеком по лобку. Еще пара быстрых движений и его пожирающие серые глаза, сосредоточенные на её губах, прячущих продолговатый предмет за щекой, прогоняя его в горло, обрамленное тонкой кожей. Настолько тонкой, что просачиваются очертания члена в ней. Его члена. Седьмая минута Гермиона кладет руку на клитор и слегка оглаживает пальцами, нажимая средним на его середину и открывает рот, вытянув наружу язык со стекающей на грудь слюной. Закатывает глаза в предэкстазе. Её трахает Малфой. Здесь, сейчас вбивается в неё с механическим рыком динамика, как тогда, в школьной раздевалке нагибая напротив шкафчика Поттера, как тогда, в кабинете физики за первой партой, качающейся со скрипом из стороны в сторону под натиском её круглых бедер и его горячего члена, как черт возьми, тогда, на выпускном балу за кулисами, посасывая его длинные пальцы во рту и принимая в себя каждый сантиметр. — Блять, Грейнджер, какая же ты сучка, я приеду и выебу тебя еще раз в этой кровати и заберу тебя себе как сувенир, а потом отправлю запись стрима Поттеру, чтобы он увидел как я трахаю его подружку за деньги во все щели. Ты ведь этого хочешь? Тебе нравится быть использованной более сильным и властным мужчиной, ты хочешь этого даже несмотря на возможность того, что эта разовая акция разрушит отношения с твоим соплеедом. Это не вопрос. Смотри на член вытрахивающий тебя и думай о том, какая ты шлюха. Сладострастная мука пробежала импульсами по пальцам ног Гермионы, отдаваясь легкой судорогой и собираясь сгустком удовольствия низ живота, близ их тел, между которыми не было расстояния. Не было расстояния, не было обид и неловкости, была только похоть и желание чувствовать что-то кроме рутины на размягченном желанием мозгу и тяжести в болоте неустроенной, одинокой жизни. Драко не вкладывал в свои слова оскорблений или ярлыков, нет, только не это. Прямолинейное «шлюха» в лоб — заботливо пропущенное местоимение — «моя шлюха» подкрепленное действиями, как он чувствовал. Он хотел сделать её только своей. Он обязательно скажет ей об этом минутном порыве когда они закончат, когда она выгнется в струну и не сможет дышать, полностью заполненная им. И он прикажет ей смотреть в глаза. — Милая, смотри мне в глаза когда кончаешь. И она смотрела. Но в его глаза, а куда то глубже. Его девочка мотала головой влево-вправо, одна кудрявая прядка выбилась из копны и прилипла ко лбу, взгляды перепутались: его властный и требующий светлый и её умоляющий, утопающий, тёмный. Драко сжал пальцами член сильнее, амплитуда движений стала кратче и резче, она выбивала из него всё напряжение и злость, все сомнения и мысли, пачкая белый торс густой спермой. Прерывистое дыхание сопровождалось тихими гортанными стонами, обычно мужчина не позволял себе издавать любых звуков во время секса, это ощущалось как что-то слишком личное и трепетное, но с Гермионой он не сдерживал себя, чувствовал в этом что-то нужное и необходимое, оно ощущалось как.. благодарность? Или это было какое-то желание открыться ей и простонать, ведь она ощущалась чем то особенным в этот миг, в этом было что-то личное? Может, он хотел просто отпустить себя и сделать что хотел, потому что этот секс больше не повторится? В любом случае это означало, что она выиграла. На девятой минуте и пятидесятой секунде. Он без десяти секунд позволил ей выиграть. Гермиона тихо рассмеялась и закусила костяшку указательного пальца, колени еще подрагивали, а смех был похож на кашель из-за сбитого дыхания. — Я жду твой адрес, Грейнджер. Малфой искренне улыбнулся и потянулся к бумажным салфеткам, чтобы стереть с живота оставшееся месиво, его забавляла мысль о том, что скоро ему не придётся делать это снова, он просто попросит свою девочку вылизать его и она не сможет ему отказать. Гермиона закусила губу и села прямо, освободившись от цепей, пальцы ритмично стрекотали по клавиатуре. — У тебя полчаса. Моя смена подходит к концу, — она разлилась в смущенной улыбке и накинула на плечи изумрудный халатик, — чаевые оставишь? Малфой рассмеялся и спрятал член в темных брюках. Он почувствовал себя немного опустошенным, но нужда сказать ей о том, что для него это был не просто секс казалась важной. К собственному сожалению, он не смог подобрать слов и решил оставить нежности до реальной встречи, когда он смог бы касаться её, увидеть ответ на вопрос в глазах и не имел риска быть свернутой вкладкой в компьютере. — Я оставлю тебе кое что большее, когда смогу задрать этот халатик и увидеть тебя в тех самых колготках. Неловкость и смущение в груди Грейнджер нарастали и она громко, но безобидно цокнула, завершая приватный видеочат, оставляя всё произошедшее короткой записью на компьютере. Спустя пятнадцать минут Малфой стоял рядом напротив указанного Гермионой адреса в заметках, опуская глаза на карту в телефоне и поднимая на вывеску «Полицейский участок района Вестминстер». Он обошел крохотное здание несколько раз, прошёлся по соседним домам, и даже очень настойчиво спросил у полицейского не держат ли они случайно вебкам студию, за что чуть не получил штраф и отделался тем, что его вывели за грудки из участка. Прошло ещё два часа нервного ожидания на лавке и надзора окружения в поисках миниатюрной брюнетки с неловкой походкой после тяжелого рабочего дня, но результатов не было. Вернувшись домой в раздражении и ярости, он не обнаружил их диалога на стриминговом сайте, не нашёл её по никнейму, по названию студии, даже запись приватного шоу исчезла в из его профиля. Он провел в поисках всю ночь, пытался найти её личных профиль, какие либо данные о Гарри Поттере или Роне Уизли, но и это не дало никаких плодов, кроме поводов усомниться в своей адекватности и реальности произошедшего. Утро стянуло веки тяжестью и навевало тоску, хотелось лезть на стену от абсурдности ситуации и перечесать весь Лондон в поисках Гермионы Грейнджер. Тяжелая ладонь тормошила плечо и лепетало на ухо бессвязные слова, Драко поднял голову и ещё неосознанный взгляд упал на Блейза Забини. — Старик, тяжелая ночка выдалась? Ты опять уснул, Снейп сейчас тебя вышвырнет отсюда и пойдешь на рекорд школы, будешь физику пересдавать третий раз подряд. Драко покачал ещё не обременённой мыслями головой и осмотрелся. Северус Снейп похлопал внушительной стопкой тетрадей по столу и заключил: — По итогам последней контрольной работы я хочу отметить ваш класс как самый успевающий по предмету физики среди параллели. Две сотни баллов Гриффиндору! Грейнджер с неприкрытым интересом смотрела в сторону Малфоя, пока остальные внимали учителю. Через минуту она переключилась и уже мурлыкала на ушко Гарри Поттеру, переплетая их пальцы под дубовой партой.