Гидра: Последствия

— Гарри, как ты нас нашёл? — спросил Магуайр, присаживаясь на корточки напротив своего друга детства. — Я что, единственный человек в этом классе, знающий про интернет? — недоумённо осмотрев всех вокруг, спросил я. — О чём ты? — не понял Магуайр. — Адреса квартир друга и девушки Паука давно слиты в сеть, и любой, не обделённый интеллектом, индивид, выслеживающий Паркера, в первую очередь попытается выйти на него через его близких, — разъяснил я свою теорию. — Ты же использовал Гугл, да? — спросил я у Гарри, полностью уверенный в положительном ответе. — Да, — подтвердил тот. — Ну, значит, первый вопрос мы решили, — выдохнул чуть более спокойно Магуайр, узнав, что их нельзя отследить. — Подожди, я, конечно, не Кел Лайтман, но я видел, как выбивают информацию, и за то время мне успели поставить чуйку на ложь, тем более на такую бездарную, — сказал я, подойдя поближе к Озборну-младшему. — Ну что, парень, будешь говорить по-хорошему? А то я заметил, что смертность у Гоблинов в последнее время такая высокая, а твой папочка и так многое успел потерять… не разочаруй его, правильно оцени ценность его жизни, — произнёс я, приблизившись к Озборну и улыбнувшись клыкастой улыбкой. — Маяк, — тихо ответил Озборн после секундного промедления. — Что-что? — спросил я, расположившись немного в отдалении от всё ещё не отошедших друзей здешнего Паркера. — В броне отца был установлен маяк на случай ранения пилота. Мой глайдер был построен на том же софте и запасных запчастях глайдера отца. После того как я оказался здесь, он сначала обнаружил странный сигнал от не до конца активированной брони другого Гарри. Встретившись с ним, я узнал, что, похоже, все твои версии, Питер, поставили для себя цель уничтожить мою семью, — в конце злобно ухмыльнувшись, сказал Озборн-младший. — До того, как Гарри напал на меня, я никак не вредил ему, — холодно ответил Гарфилд. — Вообще-то ты обрёк его на смерть в страданиях, но сейчас меня это мало волнует, давайте не отвлекаться, — осадил я собиравшегося возразить Гарфилда, после чего вернул всеобщее внимание к Гарри. — После этого мой компьютер уловил сигнал о помощи от похожего костюма, но в намного более критической ситуации. Не успел я разобраться, в чём причина, как вы как-то смогли скрыться, и метка костюма появилась вновь уже в совершенной другой части города лишь через час. Мы решили, что это кто-то, похожий на нас, и если ему нужна помощь, то Озборны своих не бросят. По прибытию, как ни удивительно, мы обнаружили вас. Если честно, Питер, в тот момент я сильно сожалел, что не использовал стандартный вариант глайдера с военными пулемётами — слишком удобно выглядело ваше сборище нас… — не смог закончить речь Озборн из-за закрывшей нижнюю половину лица паутины, выстрелившей из вебшутера левой руки Гарфилда, схваченной за запястье мной. — Что? Я знаю, как устроена эта штука, и не намерен слушать в десятый раз, как Гарричка ненавидит Питера, что лишил его возможности общения со своим поехавшим серийным убийцей-папкой. Кстати, советую кому-нибудь освободить его ноздри или фраза про высокую смертность Гоблинов станет правдой, — бросил я, указав на немного покрасневшего от попыток вырваться задыхающегося Озборна-младшего. Получив важную информацию, я отошёл подальше от назревающей моральной лекции двух Пауков. Они вряд ли хорошо оценят действия по ликвидации угрозы заранее. Возможно, где-то внутри у них промелькнёт мысль о себе в такой ситуации, но вряд ли она будет принята во внимание. После ожидаемой мной проповеди Паркеры решили вылечить злодеев. Идея, конечно, интересная, и я точно попрошу чертёжики и формулы этих поделок, но честно, мне слабо верится, что в школьной лаборатории, которая за все годы существования ничего опаснее искусственного вулкана не видела, получится создать сыворотку, превращающую суперсолдата в обычного человека, специализированный препарат против ящера, который готовился в специальном устройстве Озкорпа за много десятков, если не сотен, миллионов долларов, батарею, способную выкачать из супера лишь неродное биоэлектричество, и непонятный сборщик атомов для возвращения полуэнергетической формы жизни с частичным физическим воплощением через песок человеческого тела. Конечно, говорить, что это «гениальная» идея, я не стал. Если ничего не выйдет, я всегда успею обезвредить, ну, или на крайний случай, прибить злодеев, а вот если всё же удастся, то я получу халявные разработки, на которые в моём мире пришлось бы отвалить много миллиардов долларов и головную боль от вопроса «КАК?!» на ближайшие пару лет в лучшем случае. — Почему ты сказал, что я обрёк его на смерть в страданиях? — спросил меня Гарфилд, отвлекая от специфических мыслей. — А, ты об Озборне. Питер уже рассказал вам, что я мог заглянуть в другие реальности и видел ваши судьбы. Твою, например, лишь до встречи с отцом на кладбище, — сказал я. — Отцом?! — воскликнул Гарфилд, привлекая внимание всех вокруг. — А, ты из версии, где он не явился или мёртв. Ну, в принципе, это немного меняет, — сказал я, облокачиваясь об стену. — Стоп, он там выжил? — уточнил Гарфилд. — Да, — коротко ответил я. — Как? — спросил Гарфилд. — Без понятия. Я же сказал: эти миры не особо отличаются. До встречи на кладбище после смерти Гвен он не появлялся ни в одной из известных мне версий реальностей, — спокойно сообщил я, пожав плечами. — Но почему? — не надеясь на ответ, спросил Паркер, чувствуя обиду и некоторую зависть к одной из своих версий. — У меня есть теория. Возможно, в твоём мире есть ЩИТ или другая секретная организация. Если бы мне нужно было ловить учёного, который изобрёл кое-что буквально в сотню раз более крутое, чем сыворотка Суперсолдата, то я бы в первую очередь караулил его рядом с сыном. Люди — не машины, и в какой-то момент ему бы захотелось посмотреть, обнять, защитить сына. В особенности я бы поставил на защиту. Школа — идеальное место для хулиганов, и ничто так ярко не вызывает эмоции у родителя, как угроза своему ребёнку. Не обязательно смертельная, хватит и обычных побоев или унижений. Можно терпеть год, два, три, но когда ребёнок может начать сдавать, тут-то сердце родителя даст слабину и его можно будет брать, — рассказывал я, не замечая взгляды Гарфилда и других прислушавшихся Пауков. — Что? Меня так обучали. Вот побудете сыном главы одной шпионской организации, спрятанной в другой, я посмотрю на ваши добрые методы решения проблем. Вон этот уже оценил перспективы борьбы со злодеями с помощью залечиваемых побоев и острот, результат, скорее всего, уже едет в морг, — сказал Пирс, заметив осуждение во взглядах Паркеров. — Что за сыворотка Суперсолдата? — чуть нахмурясь, спросил Гарфилд. — Работа одного переметнувшегося на нашу сторону во вторую мировую немца. Усиливает тело подопытного и доводит все показатели до человеческого максимума. Силы в половину или треть тебя, ловкость в пятую, и по остальному тоже сильно хуже. Но даже она заставила гоняться полмира за её секретом и пытаться воссоздать столь ценное химическое соединение. Но творение твоего отца… это просто бомба. Во-первых, она настраиваемая лично под каждого человека, а это сильно снижает любые шансы на негативный исход после введения. Во-вторых, она позволяет наделить испытуемого данными любого живого существа. При этом можно вывести такое, что оно передаст человеку лишь самое полезное и отбросит то, что не нужно. Она буквально позволяет делать специализированные войска и даёт гигантское разнообразие в тактическом применении и боевом потенциале. Да что я говорю, ты сам видел, на что способен человек, скрещённый с ящерицей, которая отнюдь не наверху пищевой цепи, — высказал я свои мысли вслух, нагрузив Паркера, лишь сейчас осознавшего всю опасность изобретения отца. — Но почему ты тогда обвинил меня в жестокости по отношению к Гарри? Если ты понимаешь всю угрозу творения моего отца, то как я мог дать свою кровь… ему?! — возмутился Гарфилд. — Давай будем честными. Ты не дал ему кровь не из-за опасности рассекречивания формулы. Ты боялся, что владелец многомиллиардной корпорации с целой башней специалистов по генетическим исследованиям просто вколет себе твою кровь. Ты по неведомой мне причине посчитал своего умирающего друга дауном и просто лишил его шанса на будущее. Тем более достать изначальную формулу из твоей крови после трансформации и встраивания ДНК паука просто невозможно, — спокойно сказал я, отмечая, что Гарфилду сложно признать какую-то вину за собой. Возможно, раньше бы он ещё и смог что-то обдумать, но после смерти Гвен и последующих действий Гоблина я адекватно оценивал шансы признания Паркером хоть какой-то части ответственности в появлении Гоблина. — Ладно, ты получил свои ответы, так что дай мне заняться своим делом, — сказал я, уходя к кубу и собираясь продолжить свои исследования. Идя к кубу, рядом с которым сидели друзья здешнего Паркера, мои мысли соскочили с предыдущей беседы на непонятного паренька по имени Нед. С каждым шагом желание поступить глупо и необдуманно всё росло и, конечно, есть шанс, что это — влияние этого безумного мира, но я в любой момент могу его покинуть, так что… — А, пофиг, всё равно вся ситуация здесь и так выглядела, как отменный бред десятилетнего писателя фанфиков, — пробормотал я, доставая из кармана двойное кольцо и кидая его Неду. Поймав кольцо, подросток недоумённо посмотрел на меня. — Пошли, есть дело для юного повелителя пространства, — сказал я, взмахом руки зовя Неда за собой. — Вы что, будете учить меня магии? — с надеждой и ноткой недоверия спросил подросток. — Почти, сначала я хочу увидеть твои силы, да и хуже уже не сделать, поэтому доставай своё честно экспроприированное у верховного чародея Земли двойное кольцо и давай с двух рук, — махнув и решив получать от ситуации удовольствие, сказал я. — Я хочу увидеть Пи… — не смог закончить Лидс из-за моей выставленной руки. — Нет, Питеров у нас уже достаточно, — сказал я и покосился в сторону класса с Пауками. — Давай лучше в этот раз используем другое имя. — Какое? *** Спустя десять минут и множество открытий порталов спустя. У нас было две Гвен Стейси, шесть Человеков-пауков, два зелёных Гоблина, десять дядей Бенов, полторы Эм-Джей и бесконечное количество тех, кого ещё сможет найти непонятное создание по имени Нед Лидс. Не то чтобы это были все, кого я хотел попытаться найти, но лучше было пока остановиться. Единственное, что меня беспокоило, это Моралес — в мире нет ничего более бессмысленного, лишнего и явно созданного для удовлетворения конкретной части населения, чем Майлз Моралес, но я знал, что через какое-то время мы найдём и его.