Гидра: Последствия

Прилетев в Дублин, я сразу направился к старинному кладбищу Гласневин. Пока я ехал на такси, меня не отпускали размышления о надобности покупки билета для полуторачасовой экскурсии по кладбищу и специализированному кладбищенскому музею, но, всё же подумав, я решил отложить «развлечения» на другой раз. Казалось бы, за время работы магом и знакомства с мистической изнанкой мира такие места должны были стать для меня чем-то непримечательным, но всё равно складывалось ощущение, что после захода на территорию захоронений цвета стали более блеклыми и воздух, казавшийся ещё недавно крайне свежим, уже не дарил такого же наслаждения, как раньше. Первое, что я отметил, попав на Гласневин, это просто огромное количество надгробий в форме кельтских крестов, что делало это место идеальным для съёмок историй про вампиров и других мистических созданий. По словам Эммы, мой путь лежал в центр кладбища, к месту, где обычно разбросанные через два-три надгробия кельтские кресты образуют квадрат. Через двадцать минут неспешной прогулки я почувствовал, что приближаюсь к нужному месту: в одном из направлений слишком сильно ощущалась магия, из-за чего оно чуть ли не светилось в окружающем пространстве. Только свечение было сильно загрязнённым, что свидетельствовало о его проклятом происхождении. Обычно такую энергетику имели только места жизни кого-то типа вампиров или других проклятых монстров, и слабые прорывы в пространстве, ведущие в тёмные планы. Такие прорывы обычно поначалу невозможно засечь, но когда они разрастутся, понадобится минимум два мастера для закрытия бреши. Подойдя к границе барьера, который организовывали кресты, я прикоснулся к одной из статуй, и, пока на другой моей руке строились и распадались множественные рунические круги, я получал информацию о магической формации, находящейся предо мной. Закончив сканирование, я спокойно шагнул внутрь, уже понимая, что моя поездка точно не принесёт мне ожидаемой наживы. Барьер был вскрыт больше месяца назад, и мне кажется, я могу довольно точно предположить день его падения. Похоже, смерть птенцов заставила проснуться старичка и посмотреть, что случилось с его «детьми». А это означает, что где-то по миру сейчас бродит древний вампир, настроенный ко мне не лучшим образом. Нет, я, конечно, подтёр следы, но кто знает, на что способен старый монстр, впавший в ярость от потери своих слуг. Внутри барьера меня ждал спуск в склеп, внутри которого я обнаружил лишь один гроб с открытой крышкой и следами засохшей крови на своих стенках. Сам каменный гроб был обвешан столькими сломанными в труху артефактами жизни и исписан настолько большим количеством рун, что создавалось ощущение, что при пробуждении этот дедок не только не стал слабее, как все нормальные вампиры, но ещё и успел подкачаться во время сна. По крайней мере часть рунных цепочек была мне известна, и они заботились о сохранности кровавой ванны, которая позволяла после выхода из спячки восстановить минимум 50% сил древнего. Задумавшись о неожиданно проявившейся проблеме, я решил оставить здесь подарочек на случай возвращения владельца опочивальни. Подойдя ко входу, я установил напротив двери маленькую камеру размером со спичечный коробок и начал создавать сложную рунную цепочку. Передо мной стала закручиваться голубая энергетическая сфера, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше от вложенной в неё энергии пространства. Когда я закончил настройку рун и прекратил накачку сферы, она резко разорвалась на множество отдельных рунических символов, которые полетели во все стороны комнаты и впитались в стены, став незаметными для большинства созданий этого мира. Эта ловушка должна была заморозить пространство на несколько секунд, а камера после добавления переключателя, способного считывать магические реакции, сделать за эту секунду под сотню снимков. Эмма не смогла добыть воспоминания о внешности древнего вампира, поэтому эта ловушка сможет дать мне довольно много, особенно учитывая доступные мне ресурсы и нынешний уровень технологий. Закончив своё творение, я стёр все следы своей ауры в округе и, вернувшись в город, остановился в отеле на ночь. На следующий день мне нужно было открыть портал рядом с границей Заковии и добраться до Нови Града. *** Поскольку в моём изначальном мире не было Заковии и я не сильно вникал в географию в школе, то точно сказать, от кого откусила свою территорию эта страна в Марвел, я не могу, но это наверняка Польша или Чехия. Прибыв в страну, я попал в странную смесь итальянской архитектуры, возвышенных французских соборов и американских заводов двухтысячных, сдобренных постсоветским духом. Смотрелось это всё так же странно, как и звучало на слух. Особенно выделялись соборы, которые иногда сочетались с окружением примерно так же, как и пирамиды Майя посреди Детройта, то есть как будто кто-то здесь игрался со временем и подобрал неправильный кусочек пазла. Налюбовавшись архитектурными анахронизмами, я заказал себе такси и направился к домашней резиденции Баронского семейства Земо. Мне предстояла встреча с Гельмутом Земо, тридцатичетырёхлетним полковником, отслужившим восемь лет в элитном заковском военизированном тактическом подразделении. Сам по себе Гельмут прославился как тактический гений и хороший психолог, способный с одного взгляда понять основную модель поведения, требуемую для добычи информации из пленников. У него буквально были случаи, когда он без каких-либо пыток лишь одним разговором добывал нужные командованию данные. Конечно, эту информацию было не так уж и просто достать, но у Гидры довольно длинные щупальца, поэтому по моей «просьбе» генерал Хейл добыла мне дело Земо. В специализированном личном деле полковника были указаны дополнительные сноски на семейство и его связи с преступным миром Заковии, а также то, что было помечено отдельно: «возможность вербовки» из-за деда, который на старости лет вступил в Гидру и выполнил для неё пару ценных заданий, но не успел посветить своего сына в дела, а после проигрыша Красного черепа уже было довольно поздно, да и не дожил он до сорок пятого. В общей сложности в Заковии осталось всего четыре столь уважаемых семьи и одна более высокая, имеющая графский титул. Семейство Новак сейчас правит страной, но на деле является лишь красивой ширмой, за которой каждые пять-семь лет меняется новый кукловод из менее знатных, но более влиятельных семейств. Ещё шесть лет назад таких семейств было пять, но по совпадению как раз одновременно с уходом в отставку Гельмута пятая семья прекратила своё существование, а семейство Земо, однажды схватив вожжи, и по сей день удерживает их в своих руках. Расплатившись с таксистом, я вышел из машины и встал у входа в старинный особняк, которому было минимум пять столетий. От всего здания веяло прошедшими веками и, что удивительно, жизнью. Эту встречу я организовал как представитель Кастоди Корп, желающий построить несколько заводов в этой стране и надеющийся провернуть всё через данное семейство. Дверь мне открыл дворецкий, проводивший меня на второй этаж поместья к нынешнему барону, Земо. Ожидал меня мужчина в комнате, заполненной множеством разного вооружения. Там были самые разнообразные вооружения народов мира: от древнего копья, которому скорее место в музее, до современной швейцарской винтовки OM 50 Nemesis. — Неправда ли прекрасное утро, мистер Пирс? — начал разговор Земо, когда я подошёл к нему. — Да, погода сегодня ясная, — пожимая руку барону, произнёс я. — Я заметил Ваш взгляд, Вас привлекла моя коллекция? — спросил Земо, проведя рукой по одному из стоящих на стойке клинков. — Я не мог не восхититься нетипичным стилем Вашей коллекции, — ответил я, ещё раз осмотрев великолепие скопления оружия разных эпох. — Нетипичным? — повернувшись к гостю, задал вопрос Гельмут. — Обычно коллекционеры концентрируются на одном временном отрезке или отдельном типе оружия, но у Вас, кажется, есть по частичке от экземпляров оружейного дела из каждого уголка мира, — с искренним восхищением произнёс я. — Да, раньше я любил путешествовать и редко отказывал себе в подобных сувенирах, — с ностальгической улыбкой сказал Земо. — И что же заставило Вас отказаться от столь любимого времяпрепровождения? — встав рядом с мужчиной, спросил я. — Семья, — спокойно ответил Земо, убрав руку от оружия. — Понимаю, — кивнул я, соглашаясь, и вдруг спросил: — Фехтуете? — С чего Вы взяли? — с интересом задал вопрос Гельмут. — Мечей тут намного больше, чем другого оружия, вот я и предположил, что они Вам ближе по духу, — ответил я, указав на более внушительный отдел холодного оружия Европы. — Я умею фехтовать, но больше предпочитаю оружие дальнего боя. Возможно, это профессиональная деформация, но я всегда считал, что перевод боя в ближнее столкновение — ошибка тактика, обходящаяся слишком дорого для его людей, впрочем, это сейчас не важно, — погрузился в воспоминания Гельмут. — А это, как я понимаю, лук Навахо? — решил перевести тему я. — Да, ему сто семьдесят лет, он один из двух моих ценнейших экспонатов с Вашего континента, — с лёгкой улыбкой проговорил Земо. — А какой второй? — не мог не спросить я. — Пройдите немного дальше и увидите, — с загадочной улыбкой произнёс Земо. — Он что, тоже? — с удивлением спросил я, смотря на миротворца. — Да, он тоже повидал самую романтизируемую эпоху Вашей страны, — с нескрываемым довольством от реакции гостя на Colt 1873 Peacemaker произнёс Гельмут. — Но знаете, что самое ценное в этом оружие? — задал он вдруг риторический вопрос. — …? — Это напоминание о том, что неважно, вооружены вы луком или револьвером, самым опасным оружием остаётся человеческий разум. Американцам нужны были земли и они добыли их, но не силой, а хитростью. Если честно, это заставляет одновременно восхищаться и опасаться Вашего народа, мистер Пирс, — уже без улыбки проговорил Земо. — Видимо, чай уже готов, так что давайте проследуем ко мне в кабинет и обсудим условия сделки, — через минуту вернув себе облик дружелюбного хозяина, позвал за собой гостя Гельмут, увидевший вернувшегося дворецкого.