Гидра: Последствия

Идя к уже заранее подготовленному ритуальному залу, я вспоминал всё важные события за прошедший месяц. В моей голове сразу всплывали первые дни после ритуала, когда я осваивался с полученными силами, и, что более важно, провёл второе занятие с Всеотцом. Именно после того занятия я смог договориться о возможности возвращения Тора в Мидгард, конечно, если сможет доказать, что это и правда пойдёт наследнику трона на пользу. После этого словесного соглашения мне пришлось поломать голову над способом демонстрации быстрого прогресса Одинсона, но через пару дней ко мне пришла в голову идея по совмещению приятного с полезным. А именно своих тренировок, нацеленных на получение нового боевого опыта с силами Хаки вооружения, против умеющего неплохо сражаться гуманоидного противника, имеющего превосходящие физические возможности, способные заставить прочность моего покрова воли вооружения постоянно прогрессировать. И разорвать ещё, наконец, нездоровые симбиотические отношения Тора со своим молотом. Будь Мьёльнир, например, как тот же симбиот, которой лишь улучшает сильные стороны своего пользователя, я бы и слова не сказал. Но в нынешнем положении Златовласки молот, должный быть оружием, дарующим великую мощь, стал цепями, сковавшими развитие Тора. Более понятно это можно выразить через пример с тем же симбиотом, но только в случае Одинсона инопланетный организм бы не только усиливал тело аса, но ещё со временем начал бы за него ходить и биться, прося от владельца лишь отдавать команды и не пытаться самому вникнуть в суть управления телом, ведь он всегда рядом. На деле нынешнее положение Тора ужасно, и в третьем сольнике Хела сделала ему огромное одолжение, сломав эти оковы. Но даже каким-то чудом осознав и на зачаточном уровне подчинив свои истинные силы, громовержец всё равно не мог достаточно быстро выйти на пик своих возможностей. И в тот самый момент, когда он нашёл правильный путь, ему встретился Танос, который уничтожил его веру в новые силы и заставил вернуться к прошлой модели мышления, где он ни на что не способен без своего молота. Да, Гром-секира дала ему силу, способную соперничать с одновременным выбросом энергии всех камней бесконечности, но на деле она лишь немного ослабила вновь наложенные на тело оковы. Тор смог более свободно двигаться и демонстрировать две пятых своего потенциала вместо одной, но от этого суть отказа от собственных сил, никак не зависящих от артефактов, не изменилась. И когда-то эта дорога точно бы завела громовержца в могилу. Это с Таносом он имел шанс на повторное усиление и обращение к кузницам Нидавеллира, но после событий Финала в тех кузнях больше не горит пламя, и нигде на космической базе гномов нет ещё одной формы под самое-самое-самое мощное творение расы величайших кузнецов в галактике. Никто не скуёт ему оружие мощнее, чем треклятая секира, никто не даст громовержцу пару десятков или сотен лет после своей победы над ним на обучение истинным возможностям сына Асгарда. Поэтому, чтобы пресечь столь неприятное и, самое главное, глупое будущее своего нынешнего второго Папы, как про себя называл его я, усмехаясь от возможности честно как-нибудь признаться в двухотцовстве при Александре Пирсе и его «коллегах», чисто ради последующей реакции, я решил запретить Одинсону контактировать с молотом. В начале моё обучение и попытки добиться какого-либо прогресса от громовержца после единоразового всплеска силы в битве с Малекитом не давали никаких плодов. Вдобавок мне ещё приходилось выслушивать нытьё от принца, который всё хотел увидеть свой молот и который «не так себя чувствовал без него». Конечно, это «не так» было ожидаемо для меня, ведь связь, выстраиваемая более тысячелетия, не могла быть так просто отброшена в сторону, и все попытки Тора на деле имели свои явные визуальные проявления, но призывались молнии не на теле бога грома, а на его артефактном оружии, находящимся в другом конце дворца. Решив тогда на время прекратить идти на поводу у принца и перестать тратить время на без сомнения более интересные, но всё ещё бессмысленные практические уроки, я приступил к разъяснению теории, что не без скрипа и помощи огненного хлыста всё же было усвоено наследником трона на начальном уровне. Когда уже явно было необходимо приступить к тому, что после сможет продемонстрировать развитие Одинсона, я направился за помощью к Всеотцу. Я попросил его вновь заблокировать связь Тора с молотом, но в этот раз никак не ослабляя тело громовержца. После помощи Одина дело сдвинулось с мёртвой точки, и уже через три дня бог грома смог выпустить из руки подобие молнии, которой хватило, чтобы отлично подзарядить мой наполовину севший телефон. Но бог грома почему-то в тот момент не слишком тепло принял похвалу своего учителя. Так дальше продолжаться не могло, а я здраво оценивал свою скорость по разработке ритуала и сравнивал её с прогрессом Одинсона, что шло явно не в пользу бога зарядки, как стал временами называть его Бранд, способный самолично зажечь что-то, кроме спички. Я принял решение сыграть на желании полуторатысячелетнего подростка владеть хоть каким-то усиливающим артефактом. И, закрывшись на день у себя в комнате с одним из лучших мечей, найденных в кузницах Асгарда, я приступил к выполнению своей задумки. Идею мне подкинул другой мир, где большая часть волшебников страдала той же проблемой, что и Тор. Они не могли ничего сделать без своих магических концентраторов. Поэтому, черпая вдохновение из мира Гарри Поттера, я переделал меч в аналог поломанной магической палочки. Это оружие не имело привязки к владельцу и на деле никак не усиливало атаки пользователя. Основной его функцией было вытягивание энергии изнутри бога грома, а вот последующая концентрация, направление и волевой посыл ей должен был задать уже сам Тор. По моей задумке, руны на клинке с каждым боем должны были слабнуть, что незаметно влияло на процесс подачи «топлива» для атак Тора, и в конце Одинсон должен был самолично научиться обращаться с находящейся внутри него силой и при возвращении молота использовать его лишь как проводник, а не источник своей божественной энергии. Он должен был понять, что предел, который может вынести молот, никак не касается его самого, и что он намного сильнее, чем думает сам. К моему удивлению, мой способ тренировки оказался слишком эффективен, ведь я не взял в учёт гордость аса. Частично транслируя на нынешнего Тора образ из Войны бесконечности, с более рассудительным и уже видевшим многое асгардцем, я забыл, что нынешний бог всё ещё, по большей части, не пережил ни одной потери и что его разум намного более уязвим для негативных эмоций, чем должен был быть в альтернативной временной ветке. Поэтому, когда вооружённый, хоть и непривычным для него артефактным оружием, Тор проиграл безоружному мне, использующему лишь волю вооружения, разнообразные стили боя и своё преимущество в скорости, он с десятикратным усердием принялся за постижение своих божественных сил. Уже к шестому сражению Одинсон смог прямо в бою применить покров молний, что наконец-то убрало между нашими телами так ненавистный наследнику престола разрыв в скорости. Тору хватало реакции, чтобы уследить за мной, но вот его физическое вместилище никак не поспевало за моими более чем шестнадцатью сотнями очками ловкости, находящимися под ускорением от вдвое быстрее движущегося потока времени. А уж когда я использовал своё ликанское обращение, то тут даже после развития покрова Тор мог лишь вставать в защитную стойку и даже не задумываться об атаке. Позже Одинсон смог развить ещё ряд атак, и даже уже ранее продемонстрированный в КВМ наполовину левитирующий прорыв, когда всё тело громовержца покрывали молнии, и, он атакуя окружение, вися в метре над землёй, вращался вдоль своей оси, летя вперёд и на несколько секунд очень глубоко повышал своё единение со стихией. Я считал, что когда-нибудь данный навык может развиться в аналог почти мгновенной телепортации, где противники, попавшие под атаку, даже не успеют осознать, что принесло им погибель. В общем и целом я смог добиться своей цели, и уже к концу нашего двухнедельного противостояния рунный клинок выполнял свои функции лишь вполовину изначальных возможностей, в то время как мощность атак и их разнообразие выросли в разы. По достоинству оценив труды своего внука, Всеотец был готов пойти на уступки ради стабильного будущего Асгарда под контролем сильнейшего царя. Пока что Один не видел в Торе мудрого правителя, но в первое время для сохранения уже добытого могущества асам хватит и просто грубой силы, которая подавит любые мятежи и посеет страх в сердцах заговорщиков. Ну а заинтересованный лишь в безопасности дорогого сердцу Мидгарда внук поможет отцу усидеть на троне. Ведь от стабильности правящей династии прямо зависит мир в девяти мирах. Смотря на полностью готовый ритуальный чертёж, основой которому послужили металлические конструкции, на которые ушла часть перенесённого с командой в Муспельхейм вибраниума, ряд магических стабилизаторов, пожертвованных из сокровищницы члену царской семьи, две выемки из металла уру под камни бесконечности, на которые ушёл старинный щит, обнаруженный мной в отдельной части покоев Тора, которая была выделена под гору хлама, являющегося его трофеями, и семь кровавых сфер, сжатых до ужасающей прочности и под завязку накаченных огненной энергией его пока что полубожественной сути, я наконец посчитал, что приблизился к максимально возможному за доступное мне время идеалу для выполнения своей задумки. Проверив все приготовления и разместив на выделенных местах два куба, я решил напоследок проверить свой статус, чтобы точно увидеть любые изменения, возникшие после ритуала. — Статус.