Гидра: Последствия

Продолжив путь и уже почти покинув внутреннюю часть замка, Бранд заметил стоящий у выхода силуэт, прикрытый плащом. Одновременно с промелькнувшим узнаванием в глазах Одинсона, женская фигура обернулась, и их взгляды встретились. В это мгновение оба человека застыли друг напротив друга и, казалось, пытались найти что-то во взгляде стоящей напротив личности. — Мелисандра, а я всё думал, когда же ты появишься, — произнёс Пирс, смотря на жрицу владыки света Рглора и, по совместительству, заклинательницу теней из Асшая, одетую в бордовый плащ, явно слишком лёгкий для севера, но в то же время отлично подходящий под нынешнюю погоду в Винтерфелле. Сам Пирс не то чтобы испытывал к женщине сильную неприязнь, она, конечно, творила греховные дела, и его суть духа мщения была совсем не против принести кару красной жрице, но в то же время самые яркие и неприятные ему поступки делали другие, ведомые её словами, но другие. Это никак не уменьшало её вины, но одновременно с этим это не она тащила дочку Станниса к костру и меняла своё дитя на победу в будущей схватке. Из-за таких мыслей Раин подавил первый порыв избавиться от женщины и решил дать ей время высказаться — всё же сейчас у жрицы происходит самый мучительный момент в жизни, где она начинает терять веру в свой путь. Казалось бы, вот финишная прямая, но из-за невозможности вести разговор или получать приказы от своего «божества» жрица просто не знает, как всё пойдёт дальше, да и сам избранный не слишком тепло относится к гласу, казалось, столь привлекательному для битвы с демонами хлада владыки света, в который входило согревающее всех на севере пламя. — Вам известно моё имя, — непонятно, с горечью или довольством произнесла колдунья. — Мне многое известно, например, что по приказу Джона ты изгнана из Севера под угрозой казни. Или то, что ты потеряла веру в несбывающиеся, а теперь и вообще пропавшие, видения от твоего хозяина. И, поскольку я уже объяснил, что никак не связан с твоим «богом», то для чего ты пришла? Хочешь попытать счастья с полубогом, более человечным и ощутимым? Или убедиться, не пора ли избирать уже третьего избранного для этой войны? — с усмешкой спросил Пирс, направившись к жрице. — Все люди так или иначе служат владыке, — казалось, по привычке ответила жрица. — Что ж, к счастью, я не человек, — с вызывающей опаску улыбкой ответил Раин, подойдя максимально близко к Мелисандре, и под удивление и ужас той притянул в руку ожерелье с шеи колдуньи. Среде трёх выемок заметно целой осталась лишь одна, заполненная магическим алым рубином, в котором плескалась жизненная сила сотен пошедших под нож людей. Сразу после действий Бранда жрица начала быстро стареть и буквально за пару секунд обратилась в немощную старуху, которой давно перевалило за сотню. — И об этом секрете я тоже знаю, — с ещё более угрожающей улыбкой произнёс Одинсон, пока жрица застыла в немом шоке и через мгновение, казалось, приняла свою судьбу, успокоившись и став ожидать вердикта от стоящего напротив мужчины. — Дай угадаю, это дар владыки, верно? — рассматривая артефакт, задал вопрос Бранд. — Верно, — покорно ответила колдунья. — Ну, я на девяносто процентов был уверен, что он демон, но с этой побрякушкой я дам версии с тёмной сутью «светлого» владыки все сто из ста. Довольно талантливый артефакт, хоть и грубый, но, думаю, на это повлияли его функциональность и возможность пополнения запасов. Год человеческой жизни за день пиковой силы в молодом теле, — можно сказать, смешной обмен для здешнего мира. Ты вернула Эйгона и за это я сохраню тебе жизнь, — произнёс Пирс, заставив Мелисандру вздрогнуть, покуда в её глазах не начало появляться понимание об уникальности наследника железного трона. — Но это не значит, что твои грехи забыты, и это ожерелье я возьму в уплату своего помилования. Теперь ты свободна идти и делать что хочешь, ведь никто не признает в тебе нашумевшую жрицу Рглора. В тебе не осталось сил даже на самое слабое заклятие, а жизни в этом теле хватит от силы на месяц. Так что расскажешь потом, каково это будет — провести момент трумфа, исполнения цели всей жизни, сидя при этом в крипте вместе с немощными стариками, женщинами и детьми, пока всё проходит без твоего участия, и тебе останется лишь узнать исход, никак не влияя на победу или поражение, — с этими словами, запомнив ауру женщины и покинув каменный коридор, Раин продолжил свой путь к стенам Винтерфелла. Позади же он оставил осевшую по стене на землю заклинательницу теней, которая с удивлением отметила тепло камней, на мгновение отвлёкшись от мук буквально отобранного конца пути всей её жизни. Добравшись до центральных ворот, Раин напряг тело и сделал мощный прыжок, чем привлёк внимание не успевших его заметить крестьян и северных воинов, которые с удивлением наблюдали, как тот одним прыжком залетает на стену и пугает стоящих там караульных вместе с Тирионом Ланнистером. — Забавно, но это убеждает меня намного больше в Вашей возвышенной природе, чем магические способности во время совета, — хмыкнул отошедший от представшей перед ним картины карлик. — Приму к сведению, что в Вестеросе тренированные ноги ценятся намного больше, чем магия и чудеса, — кивнул, казалось, с серьёзным лицом Пирс. — Территория, как я видел, готова, а вот сами люди были предупреждены? — задал вопрос полубог. — Ну я, конечно, пытался растолковать северянам про магию и, как Вы сказали, «порталы», но сомневаюсь, что хоть кто-то понял хотя бы пятую часть из предполагаемого шоу. Зато вот насчёт продления времени работы ещё на четыре часа услышали и осознали все, так что любви Вы у людей вряд ли сыщите, мистер Одинсон, — покосившись на реакцию Бранда, произнёс с усмешкой Ланнистер. — Я прибыл сюда за другим, так что переживу, — никак не выказывая недовольства, произнёс Раин. После чего из рук Пирса стали создаваться пучки света, которые, питаемые его магией, разлетались вокруг всего замка и создавали близкую или даже превосходящую яркостью города будущего обстановку для работы солдат, крестьян и ремесленников. — Вы несколько раз упоминали, что прибыли сюда. Раскроете тайну, откуда же? — спросил заворожённо смотрящий на улетающие сгустки света Тирион. — Название того места тебе ничего не даст, но могу показать тамошний аналог королевской гавани, — сказал Раин, проецируя в метре от них экран, где демонстрировались его воспоминания в момент полёта к дворцу Асгарда. Ланнистер, увидевший золотой град и величие дворца, казалось, вышедшего из легенд или скорее сказок, не мог вымолвить и слова, особенно, когда он увидел, как край неба уходит за океан и понял, что вся земля там окружена звёздами. И хоть для Вестероса понимание пустоты космоса и самого поражающего факта в виде жизни в, казалось бы, отрезанном от какой-то планеты куске мира была скрыта и совершенно неведома, но зато красота того места отчётливо въелась в голову одному из двух сыновей Тайвина и пары стоящих рядом с ними безупречных, даже сломленные души которых, почти не обращающие внимание на окружение, будто бы впервые начали желать чего-то и этим желанием было побывать в столь дивном месте. — Это просто потрясающе… настоящее место, где должны жить боги, — с благоговением, не в силах противостоять красоте Асгарда молвил Ланнистер. — Так и есть. Каждый житель, населяющий это место, равен по силам десятку мужей и может жить несколько тысяч лет и спокойно перенести множество колотых ран, менее чем за час вернув себе целостность тела, а самые тренированные способны восстановиться за минуты. И это не считая истинных богов тех мест, в которых течёт королевская кровь, и которые могут своей силой буквально стирать здешние великие замки и крепости в порошок, а три дракона Дейенерис пойдут для них разве что на обед, — сказал Раин, чувствуя, как вдалеке спят два оставшихся в живых ребёнка Бурерождённой. — Но, если все там обладают такой силой, то почему никому не было известно о них и том месте? Разве существование одного из обычных богов там и повелителя, способного править десятками тысяч жизней здесь, сопоставимо? — спросил с некоторым непониманием Тирион, частично не желая верить в существование столь ужасающих созданий, по сути, в виде целого королевства. — Возможно, так и было бы, но мои родственники и народ просто не знают об этом месте, — ответил Бранд, заставив карлика с утроенной силой начать анализировать все слова и фразы полубога, думая о худшем исходе для семи королевств. — Ладно, не будем медлить, всё же времени у нас в обрез. Я пока займусь перемещением требушетов, — проговорил Раин, спрыгивая со стены и направляясь ко второму по опасности, но не по покорности, дальнобойному оружию замка, всё же этими деревянными конструкциями мог управлять почти любой обученный человек, а на дракона могли забраться лишь по праву, выданному от рождения. Осмотрев фронт работ, Раин грустно вздохнул, думая о последующем пире, где якобы будут чествовать нового союзника, стоящего целого королевства, а на деле загрузят всех лордов и рыцарей такой шокирующей новостью, что многим и кусок в горло не полезет. *** На следующий день, встав с первыми лучами солнца, Пирс вышел на уже заранее подготовленное поле битвы на месте центрального двора, где недавно ещё стояло множество рабочих мест и пылали кузни, а сейчас образовался круг для скорой тренировочной битвы полубога и, видимо, будущего короля Вестероса. Многие лорды на утро не могли понять, как относиться к той вести, что двое самых достойных из известных им личностей являлись Таргариенами, в то время как до этого часть из них устроила восстание как раз таки из-за полного отсутствия таких людей у дома драконов. Подходя к месту будущего сражения, Раин снял с себя верх своих одеяний, оказавшись перед всеми с оголённым торсом, чтобы его поражение в случае получения раны было наиболее заметным. Этим действием он вызвал серию вздохов от ставших зрительницами будущей битвы дев, на время отвлёкшихся от своего распорядка дня и прикипевших взглядами к близкому, божественному и крайне хорошо натренированному телу Одинсона. Даже пришедшая для просмотра сражения своего кузена и сестры Санса не смогла избежать всеобщего настроения от этой сцены и немного залилась краской, и, к сожалению, из-за отступившего в замке холода это было сложно списать на морозы. После того как Бранд оголил торс, он направился к стоящей в отдалении наковальне и стянул с себя Ярнгрейпр, позволив металлическому артефакту с отчётливым звоном опуститься на свой крайне низкокачественный пьедестал. Подошедший после ухода Пирса кузнец, услышав звук удара части одежды о свою собственность, попытался осмотреть и поднять для удобства перчатки, но с удивлением понял, что их вес превышает все мыслимые пределы, а его тренированных долгой работой рук хватает лишь на лёгкое поднятие одного из пальцев чёрно-красного предмета одежды. Вестеросцы не знали, но им повезло, что в здешнем мире никто не вызывает на дуэли людей с помощью броска перчатки в лицо или пощёчины. Ведь будь иначе, и Пирс бы точно не удержался, подстроив с кем-то из чёрных душой личностей такой момент, и вызвал бы противника на дуэль, не ожидая согласия и сразу же присуждая себе победу, по причине гибели оппонента через десятую долю секунды с момента его вызова на бой. Про вариант с пощёчиной, наверное, и говорить не стоило: силы Бранда хватит, чтобы насквозь пробить кулаком самый прочный из здешних щитов вместе с грудью облачённого в полный комплект брони лорда. Что будет в случае такого удара по незащищённой голове, представить сможет любой. После всех приготовлений Одинсон наконец вошёл в круг и прошёлся взглядом по уже ждущим его там Старкам. — Почему ты полуголый? — спросила немного недоумевающая Арья. — С моей регенерацией ты бы просто не смогла понять, достала ли до кожи твоя атака или нет, поэтому, чтобы всё было просто и честно, я решил облегчить твоё подтверждение победы. — Вы будете без оружия? — спросил с недоумением Джон, всё же ему сказали, что помогут овладеть новыми силами и он считал, что это будет схватка на мечах, никак не предполагая столкновение с безоружным противником. — Не волнуйся, мне привычнее сражаться голыми руками, — успокоил Таргариена Пирс, после чего выпустил по земле волну пламени, обжёгшую образовавшуюся после таяния снега грязь и сделавшую поле боя намного более твёрдым и прочным. — Начнём! — отдал команду к началу Пирс, после чего оба Старка сразу бросились на него, интуитивно дополняя свои стили ведения боя. Пока Джон замахивался мечом, Арья пряталась за его спиной и ждала возможности для атаки. Первая атака ушла в пустоту, так и не задев голый торс Раина, который увернулся простым отскоком в сторону. Но Джон смог удивить его, в момент замаха немного изменив положение меча, из-за чего казалось, что изначально прямой удар смог в конце перетечь в горизонтальный разрез и последовать за телом Пирса. Увидев приближение меча, Бранд лишь улыбнулся, после чего подпрыгнул вверх, пропустил оружие под собой и, оказавшись в небе, стал лёгкой мишенью, чем сразу же воспользовалась Арья, кидая в тело полубога один из своих кинжалов и вырываясь из-за спины бывшего брата, таким образом начиная сближение. Остановив кинжал двумя пальцами прямо у своего лица, оскалившийся Пирс бросил его в бегущую на него девочку, после чего тот пролетел между ног безликой, порвав лишь на внутренней части бедра кожаное одеяние, но не задев тела своей владелицы. Из-за этой атаки Арье пришлось сместиться немного в сторону, поэтому прямое наступление перестало быть столь стремительным, и её успевал поддержать Эйгон, сделав колющий тычок остриём длинного когтя. Встретив удар острия юной безликой и валирийской стали своими ладонями, Раин стремительно вывернул свою руку так, чтобы захватить запястье дочери Неда и не дать продолжить свою атаку; меч Джона же он отбил отведённой ладонью, сила которой чуть не выбила меч из рук почувствовавшего боль от такого столкновения Таргариена. — Эйгон, ты почти не используешь свою новую силу! — нахмурившись, произнёс Пирс, не давая безликой вырвать свою руку и крайне неприятно для волчицы совершая рывок тела девушки на себя, после чего беря её в захват, приставляя кинжал к горлу. — Ты и без преображения можешь становиться в несколько раз сильнее, да и другие трюки отнюдь не недоступны тебе в человеческом виде. Обратись к своей силе, дай ей растечься по телу и выйти за его пределы, — обучал Старка Одинсон, пока его темноволосая кузина уже дважды пыталась выгнуться и зарядить пяткой ему между ног. Спустя десяток секунд Джон смог почувствовать силу и, если усиление своего тела ему пока давалось не слишком просто, то вот выпуск энергии вне тела он освоил с просто ужасающей скоростью, что доказал, когда его меч всего за мгновение вспыхнул пламенем и стал в несколько раз опаснее. — Похвальная скорость освоения, — похвалил бывшего короля севера Пирс, после чего, подавив очередную попытку вырваться из его рук у юной убийцы, толкнул девушку вперёд, предварительно вырвав из тонких пальчиков кинжал. — У меня уже два твоих кинжала, Арья, что дальше? Продолжишь попытки или смиришься с бесчестной судьбой, выставившей в противники полубога? — с ухмылкой распыляя боевой дух волчицы, продолжал играться с её оружием Раин. Не ответив на его слова, девочка просто достала из сапога более миниатюрный, но в то же время и сложнее уловимый глазами острый штык, чем-то смахивающий на тычковый нож и, с интересом взглянув боковым зрением на пылающий длинный коготь Таргариена, решила занять пока более пассивное положение. — Видимо, пока мы один на один, Эйгон, продолжим? — смотря на концентрирующегося Старка, спросил Пирс. Сразу после его вопроса Джон сорвался с места на нечеловеческой скорости, оставив в земле вмятины и почти вплотную подлетев к телу полубога. В этот раз Раин решил проверить одну заинтересовавшую его теорию и, чтобы ему было удобнее, встал почти под клинок будущего правителя Вестероса. Начав накапливать хаки вооружения, он пустил его в добытый недавно кинжал и поставил потемневший клинок остриём на режущую часть объятого огнём оружия Эйгона. Через несколько тянувшихся слишком долго секунд для сконцентрировавшегося и, честно говоря, слишком быстрого для таких противников аса его оружие столкнулось с одним из легендарных валирийских клинков и смогло ненадолго выдержать давление от ужасающе острого творения металлургического гения и магии Валирии, вместе с ослабленным адским огнём и увеличенной втрое силой Старка. Получив подтверждение своим мыслям, Одинсон сразу исчез из поля зрения будущего правителя Вестероса. Казалось, двигаясь на нереальной скорости, Бранд почти мгновенно оказался за спиной Таргариена, о чём не забыл оповестить оппонента, совершив толчок в центр позвоночника, который сделал бы две трети находящихся в замке мужчин калеками, но усиленное тело Эйгона лишь отлетело вперёд, испытав сильнейшую боль и почти сразу начав восстанавливать повреждения, благодаря чему, упавший на землю мужчина спустя несколько секунд смог подняться на ноги и продолжить бой. — Почувствовал? Отлично. Конечно, научить тебя игнорировать боль за эту битву не выйдет, но я поставил более выполнимую цель. К концу сражения ты должен будешь свободно усиливать своё тело, но не так, как недавно, концентрируя несколько секунд силы ради одной атаки, а хотя бы свободно определять, что конкретно ты желаешь сделать сильнее, — произнёс, казалось, сам по себе создающий давление совершенно безоружный полубог. — У нас с ним ведь вообще не было шанса ранить тебя, да? — вдруг задала вопрос Арья. — Ну почему, если Эйгон научится подолгу поддерживать в себе силу, равную хотя бы пятерым людям, то у него будет шанс подловить меня. А вот твои скорость и навыки для меня не столь впечатляющи. Чёрно-белый дом, конечно, имеет весомый опыт по воспитанию высококлассных убийц, но вы всё равно больше концентрируетесь на неожиданных атаках, будучи в чужой личине, и поэтому столкновения в ближнем бою и без оружия у вас не столь эффективны и тем более эффектны. А вот я умею хорошо драться без оружия и намного хуже тебя обращаюсь с клинками. Так что отчаиваться или всё же пытаться помочь своему родственнику — решай сама, но учитывай, что я вряд ли буду часто применять добытый кинжал как оружие и у него больше шансов использоваться как столовый прибор, — демонстративно разминая шею, произнёс Раин. — Я и не собиралась уходить, — с недовольством от слов о своих навыках, которые достались ей через тяжкий труд и лишения, ответила Арья. — Нападаю! — произнёс закончивший восстанавливаться и усиляться Джон, и они с безоружным Пирсом вновь столкнулись посреди импровизированного тренировочного поля.