Love syndrome

Наруто, поранившись об собственное сердце, ломал кости. себе, любимым. Друзья уже не раз за последние два дня ада пытались дозвониться до него. Жаль, что он об этом не знал. Режим «не беспокоить», звук отключен, все уведомления без вибрации — пусто. И все еще так тихо. Тишина заползает в куртку и давит на грудь. Наруто пытается игнорировать это липкое чувство одиночества, уже въедшееся под кожу, и сосредоточиться на своем жалобно урчашем животе. Круглосуточный магазин недалеко от его дома кишит людьми. Сейчас 4 часа дня, как раз конец рабочего дня. И вроде бы он знал, что встретит много знакомых и соседей и уже жалел, что выбрался из своей норы именно в это время. Узумаки без промедления подходит к стеллажу с молочными продуктами и по инерции берёт несколько банок молока и кефира, что бы ему не пришлось выходить из дома ещё долго, а когда рука сама тянется к банановому молоку, он замирает. Не давая мрачным мыслям просочиться в свою голову быстро отдергивает руку, отворачиваясь А потом Наруто видит его. Наверное выйти на улицу в одних спортивных штанах, футболке Саске и тонкой курточке было не самой лучшей идеей, учитывая последний месяц осени. Но Наруто не жаловался. Ему по сути было все равно: на погоду, работу, отключенный телефон, сломанный домофон и много на что еще, но точно не на то, что он видит в этот самый момент: маленькие ножки оплетают крепкую шею, цепкие ладошки тянут за чёрные пряди, по магазину раздаётся звонкий детский смех, когда из рук мужчины выскальзывает несколько яиц, которые в следующую секунду разбиваются о пол с противным хлюпаньем. Мужчина тяжело вздыхает и просит прощения у прибежавшего консультанта. Ребенок продолжает веселится и вскоре его снимают со шеи родителя, тогда Наруто удаётся рассмотреть его. У него жёлтые волосы, огромные голубые глаза, пухлые ножки, маленькие ладошки, а ещё неприлично высокий голос, который раздражает слуховые связки невыспавшегося Узумаки. Мужчина помогает работнику магазина убирать с пола более-менее целые яйца, все продолжая извиняться. Малыша кажется очень забавляет эта ситуация, потому что тот в своём комбинезоне с лисьими ушками и хвостиком прыгает папе на мощную спину с завидной ловкостью и цепляется за него всеми конечностями как коала за ветку. Мужчина этого кажется совсем не замечает, потому что в следующую секунду встает с корточек и направляется на кассу оплачивать испорченные яйца не рискуя взять другие и вовсе не обращает внимания на 25 — ти килограмовую пухлую тушу, потихоньку взбирающегося наверх, цепляясь за чёрную футболку отца. Окружающие мило хихикают с этих двоих и никто не обращает внимания на притихшего блондина, застывшего посреди магазина. *** Коноха встретил зиму с благоговением. С пестрыми огоньками на просторных улицах и ранней подготовкой к скорейшему Новому году. Наруто встретил зиму у тёплого камина, укутанный в пушистый пледик с лисичками, попивая горячий шоколад, гладя свою пушистую подругу, расместившуюся у него на коленях, когда пошел первый в этом году снег. Приятный полумрак комнаты, освещённой лишь светом огня в камине и огнями ночной Конохи через панорамное окно во всю стену, расслаблял уставшие от интенсивной работы глаза. Тишина квартиры разбавлялась лишь мурчанием кошки. Телефон, давно забытый своим хозяином, валялся где нибудь под кроватью. Наруто с тех самых пор так и не смог начать им пользоваться. Дела он вёл дистанционно и исключительно на компе. Друзья приходили к нему раз в неделю, иногда даже он сам выходил к ним, так что в мобильном телефоне он не нуждался. Средством связи служил лишь домашний телефон, и то только для того чтобы доставку заказывать. Наруто не знал почему. Наверное он просто боялся включить его и увидеть тысячу пропущенных от Саске, не удержаться и перезвонить ему. Или боялся, что там тоже пусто. Только спам реклама и сообщения от друзей и в общих чатах, а от него — ничего. Наруто не был мазахистом. Он всегда намеренно избегал боли, как физической, так и моральной. Он знал, что все связанное с Саске приносит ему боль. Знал, что Саске, которого он видел в последний раз месяца два назад, даже находясь от него достаточно далеко, продолжает причинять ему адскую боль. Наруто всегда знал, просто не признавал. Он боится боли, боится обжечься об неё ещё раз и поэтому сторонится её всем своим естейством. Он не смотрит на их фотографии, которые он все-таки сохранил и развесил по всем уголкам дома, не спит на его стороне кровати, не обнимает его подушку, не вдыхает его запах, не носит его одежду. Но продолжает любить. Кажется даже сильнее. Он поменял работу. Отменил курсы по парным танцам, зачем они ему, если партнера у него больше нет. Он больше не гуляет по парку, зачем, если любимого Бама, который не будет таскать упрямого его в неизведанные ими новые части парка. Не выходит на пробежку, зачем, если никто больше не будет держать его за руку. Не ходит в спортзал, ведь для кого теперь ему нужно сохранять идеальную фигуру. Без него все кажется бессмысленным. Без него все кажется пустым. После недели отлучки, Наруто все-таки попытался наладить связь с друзьями. Наруто попытался привести квартиру в прежний призентабельный вид. Наруто попытался восстановить сон, выбивший его из колеи, но он ускользал. Наруто знал, в нем было предательство, утрата и время. из-за него он боялся снова заснуть: камин почти погас, и только угольки рдели, напоминая, что когда-то он горел и давал свет.