Колдун моего сердца

Каен наблюдал, как колдун неторопливо вошёл вслед за лордом-Инквизитором. Он мог физически чувствовать, как магия растекается от этого человека. Маг выглядел более чем ухоженно для кого-то, кто долгие дни провёл в дороге и скитаниях. На нём не было обычной, предписанной всем магам, обученным в Кругах, глухой длинной мантии, а только кожаный дорожный костюм, состоящий из узких брюк и безрукавки, подпоясанной красным ремнём. Из-под безрукавки виднелись крепкие мускулы его загорелых плеч — слишком красивых для мага. Ему должно было быть холодно. Потом колдун заговорил, и спаси его Источник — как патетично звучало каждое слово! Колдун обвёл их всех взглядом и замер, когда его глаза остановились на Каене. Каен задавался вопросом — может ли колдун определить, что он был инквизитором, так же легко, как любой колдун северного материка, едва взглянув на него? Был. Неудивительно, что всем остальным так трудно об этом забыть, когда он и сам едва ли мог. Колдун перестал болтать и просто посмотрел на Каена. — Прошу прощения? — Миренго, это командор Каен Эскалибус. Он курирует наш гарнизон и поведёт наше войско, если мы станем атаковать Блюсхаунд. Тебе предстоит работать с ним над планом атаки. Это проблема? — Нет, — сказал Миренго через мгновение. — У нас не будет проблем с совместной работой, не так ли, командор? — выражение его лица изменилось, когда он заговорил, смягчилось. Вся бравада, с которой он вошёл, казалось, растаяла. — Держу пари, мы составим пару, предназначенную судьбой. — Странный оборот речи, эстерская шутка? Ведь вы из Эстера, верно? — Каен пропустил, говорил ли лорд об этом что-нибудь. Но маг произносил слова так же, как его старые знакомые из Тёмной Империи и несколько работорговцев, которых ему приходилось допрашивать. Его волосы также были уложены скорее на южный манер, и украшения были слишком изысканными для севера. — Я не понимаю, почему у нас должны быть проблемы с совместной работой, если вы действительно хотите служить Братству. Его улыбка потухла, и леди Арибет прочистила горло. Каен понял, что, возможно, его слова прозвучали несколько грубо. — Простите ещё раз, как вас зовут? — он протянул руку, и Миренго на мгновение как будто смутился. — На островах мы пожимаем друг другу руку в знак приветствия, — объяснил он. — О, прикосновение, да, конечно. Конечно, ты бы хотел прикоснуться первым в таком случае… — Миренго снова улыбнулся и протянул руку в ответ. — Миренго из дома Алигер. — Магистр? — Просто маг, — сказала она так, как будто ожидал, что кто-то поймёт разницу. — Сын магистра, ожидается, что вы унаследуете титул после отставки или смерти старшего Алигера, хотя ваши собственные образование и знания так же заслужили уважения. — Именно так, — Миренго смотрел на их сцепленные руки. — Мы объявим об этом сейчас? — Да, — Каен повернулся к лорду-инквизитору. — Я буду работать с сэром Алигером над планами атаки Блюсхаунда. Хотя это будет непросто, это крепость, которая знаменита как одно из самых укреплённых мест на всех островах, даже больше, чем королевская резиденция в Дариоме. — Я верю в вас, командор, — Арибет улыбнулась и повернула голову, свет свечи блеснул на серёжках в её по эльфийски-изящном ухе. Они были прекрасны, но именно сегодня он смог думать только о том, как только что отблёскивала другое, совсем маленькое золотое колечко в ухе южного мага. — Итак, есть новости о мятежных Стражах? Ларин покачала головой, и они продолжили совещание, пока не исчерпали все возможности и не составили все планы, которые могли. Леди Рамин упомянула, что вечером собирается совершить обход войск, и спросила, не хочет ли Каен присоединиться. Они делали это вместе пару раз, но сегодня идея ему не понравилась. Ему стало интересно — какого цвета у неё глаза, и он предположил, что если бы они были родственными душами, он бы уже знал. В Карибде он слышал истории о том, как Карин увидела своего избранного в первый раз и закричала: «Святые Яйца, так вот как на самом деле выглядит белое и светящееся дерьмо?». Карин клялась, что этого не было, но так или иначе баллады писали историю за неё. Каен иногда задавался вопросом, как выглядит красный. Кто-то сказал ему, что ткань плаща, который он носил, была красной. Приятно было знать это, но она казалась ему серой, как и весь мир. Он понял, что был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как остальные покинули зал. По крайней мере, всё это время он смотрел на бумаги, так что они должны были решить, что он со всей серьёзностью обдумывает перемещение войск или что-то в этом роде. И поскольку он остался здесь последним, очевидно, он должен был привести в порядок Ставку Командования. Он начал это делать, когда услышал, как за спиной кто-то прочищает горло. Каен оглянулся. — О… сэр Алигер. — Просто Мирен, я настаиваю, учитывая… обстоятельства. — Вы имеете в виду то, что мы будем работать вместе? Миренго рассмеялся, далеко запрокидывая голову, так что длинные чёрные кудри рассыпались по его спине, а во рту показались безупречно ровные белоснежные зубы, и это был весёлый звук, который нечасто услышишь в окружённой врагами маленькой крепости. Каен положил руки на рукоять своего меча и стал ждать, чтобы узнать, в чём состоял юмор. Смех Миренго затих. — Командор? Теперь мы одни, мы можем поговорить откровенно. — Конечно, хотя после вашего путешествия, полагаю, разговор о тактике может подождать до завтра. Миренго выглядел озадаченным. — Каен, какого цвета мои глаза? Мне всегда было интересно. — Ах… — Каен понимающе кивнул. — Извините, это то, о чём вам лучше спросить кого-то другого. Я пока не встретил свою избранницу. Приношу свои извинения, я всё вижу только в сером, — он наблюдал, как Миренго втянул воздух, как будто тонул. — Мирен? — он потянулся к нему, но маг отступил. — Вам плохо? — Просто всё это интригует меня, вот и всё, — сказал Миренго через мгновение. Каен мог наблюдать, как он берёт себя в руки, кусочек за кусочком, и при этом никак не демонстрирует того, насколько разбитым он был мгновение назад. Но затем он выпрямился, улыбка вернулась на место, вся первоначальная бравада вернулась. — Завтра. О тактике. Хорошая мысль. Просто немного устал. Здесь так холодно… Каен быстро написал несколько строк на клочке пожелтевшего пергамента. — Вот, отнесите это коменданту, этот тот, который стоит во дворе возле палаток. Он подберёт для вас более тёплую одежду. — Моя благодарность, — откликнулся Миренго, бросив на него последний взгляд, который Каен не смог прочитать. Он закончил прибираться в комнате, а затем запер дверь. Закончив по дороге ещё несколько дел, он в конце концов добрался до своей палатки. Шкатулка с эликсирами стояла в сундуке на земле. Прошло два месяца, по словам целителя, с которым он консультироваться, и должна была окончиться начальная очистка его организма, это будет долгий путь в шесть месяцев или около того, поскольку его органы продолжают расщеплять то, что было в крови и осело в мышцах, проникло в кости. Он знал, что следует ждать приступов боли и обжигающей жажды, но это уже не имело значения. Шесть месяцев. Может быть, целых восемь или девять, когда он зависел от этой дряни почти десять лет. Но он был свободен, эликсиры никогда больше не коснутся его губ. Он был бы свободен. Ходили слухи, что эликсиры отравляли Стражей, так что они никогда не находили своих родственных душ, что Пыль блокировала связь. Что Церковь хотела, чтобы её солдатам никогда не приходилось выбирать между служением и связью с другой душой. Но даже после всего, что видел, он не мог поверить, что Церковь может быть настолько жестокой. Когда Каен засыпал, он удивился, что думал о пергаменте как о пожелтевшем. Он не знал, как выглядит жёлтый. Но теперь, похоже, начал понимать. Странно. Мысль была забыта до того, как смогла закрепиться в его памяти.