Под твоим окном

Антон ежится в бомбере и натягивает бафф повыше на нос, едва ли не закрывая тканью глаза, но укрывая порозовевшие щеки. Весна пахнет холодом, а Шастун фруктовым парфюмом и немного сигаретным дымом. Вечер шкварчит гаснущими уличными фонарями в жилых дворах, а Антон печатает сообщение в почти разряженный телефон. Стоило бы позже спуститься в компушку и одолжить у администратора зарядник. Иначе на безжизненный кирпич мама до сына не доберется: объявит его в розыск, обзвонит десятки больниц и заодно кинет дозвон в морг. Антон не брать Шастун: Пожалуйста выгляни в окно через пять минут Антон минует знаки препинания, хотя сам об этом даже не догадывается. Слишком плоха его пунктуация, однако с орфографией обычно проблем не возникало. Еще минует очередную детскую площадку, приближаясь к нужному подъезду. Арс любовь: Я не выйду Антон не брать Шастун: Я не прошу тебя выйти блять Просто посмотри Арс любовь: Я пишу биологию Арс, он же ений, он же Арсений Попов и Попов Арсений Сергеевич. И если вы думаете на досуге, что отчество не имеет никакого значения в поле ФИО, и человечеству стоит оставить только ФИ, то в жизни Антона Арсовское «Сергеевич» прямо пропорционально нарастающему в скучной жизни пиздецу и разрушенным отношениям. Но Антон не обижен. Антон улыбается и сжимает в онемевших пальцах смартфон. Вляпывается в лужу в темноте подворотни, но и это его не расстраивает. Вот-вот он увидит своего Арса. И может тот занят биологией, но это всего на пару минут. Все мы расставляем приоритеты в свою пользу. Замерзший Антон внезапно задумывается о подштанниках, которые оставил висеть на стуле с хламом прочего гардероба. Да, конечно, Арсений не спустится. Не пощупает выглаженную под бомбером новую рокерскую футболку; скорее всего, не заметит в темноте шикарные кожаные брюки; не обратит внимания на блестящую подошву массивных кроссовок (потому что лужа, уже никакого блеска). Не разглядит тщательно подобранные цацки вблизи и не чмокнет привычно в сережку на ухе, задержавшись горячими губами на коже. Но Антон не мог не потратить уйму времени на то, чтобы быть пред своим Арсом идеальным. Не мог не оставить комнату в бардаке, не поужинать с семьей и не убежать, потому что просто соскучился. И раз уж мы о подштанниках, то Антон откажется от мыслей о них извечной отговоркой, что «они для малолеток», а он уже ого-го! Семнадцать лет! Арсений, недавно справивший шестнадцатилетие, лишь отложит копеечку на дорогущие, но свежие полезные апельсины. И отставит в сторону конспект по биологии, потому что Антон уже пришел. Стоит внизу, наверняка шмыгает носом и кашляет. Арсений встает из-за стола и босыми ногами добегает до выключателя. Гасит желтый свет, чтобы не приходилось глупо складывать ладошки у лица и вглядываться в пыльное стекло, и спешит к окну. Антон не брать Шастун: Открой малыш( Я так хочу тебя увидеть У Арсения сбивается дыхание, потеют руки и щимит сердце, если оно так вообще умеет. Но после сообщений Антона возможно все и Арс всякий раз превращается в любое агрегатное состояние. Наверное, даже в такое, какого в мире физики не существует. Он цепляется за ручку окна и оттягивает на себя, мгновенно получая по телу табун мурашек от пронизывающего ветерка. Арсу хочется вытащить руки из рукавов, запереться вот так в объемной футболке, украденной с полки Антона на утро после их первого раза (сокровенного, изящного, доверительного), но только не идти за кофтой, не тратить минуты. Не тогда, когда свет фонарей удачно отчетливо падает на кожаные брюки Шастуна. Его бывшего (самого-самого любимого) парня, потрясающего, нереально красивого. Антон не брать Шастун: Ну ка накинь быстро что нибудь Холодно очень Арсений нехотя опускает глаза в телефон, отрываясь от разглядывания любимого сквозь толстые линзы очков, улыбается смущенно и хитро мотает головой. Антон снизу щурится, пытается вглядеться в мимику, но некудышное зрение заставляет чертыхнуться, пообещать в «избранное» записаться к офтальмологу завтра же. Антон откладывает телефон в карман брюк и садится на корточки, поднимая голову, славливаясь взглядами со своей любовью. Он готов сидеть так до утра. Не общаться вслух, но вести переговоры ментально, потому что уверен: они понимают друг друга на тончайших вибрациях. Арсений поправляет душки очков, упирается в подоконник локтями и кладет подбородок на руки, сложенные в замочек. Они смотрят. Просто так. В какой-то момент Арсу хочется что-то сказать, поделиться сегодняшним днем и тем, что он только что прочитал в параграфе, но их разделяют три этажа и родительский запрет на общение. Антон достает телефон, когда ему в голову ударяет глупая, но смешная мысль и он быстро, как может, печатает. Антон не брать Шастун: Под твоим окном я сегодня сплю Потому что хочу видеть тебя наверху Арсений поглядывает на всплывающие уведомления, хихикает, а потом закрывает лицо руками. Но не может не смотреть на лыбу довольного Антона. Он слабее, явно слабее этого. Так что отводит указательный палец от среднего и глядит в появившуюся щель на своего самого-самого, задыхаясь от переполняющих чувств. Он проиграл Вселенной тысячу раз, но выиграл в самый ответственный момент, когда жеребьевка раздавала любимых людей, готовых вот так обожать. Арсений облизывает губы, когда потихоньку приходит в себя, а потом отправляет Шастуну воздушные поцелуи. И тот ловит их почти губами, воспринимая за глотки свежего воздуха. Почти тянется, расставляя руки, как приглашение на объятия, но ему мало. Критически мало. Ему хочется туда, в квартиру, в комнату и в кровать. Обнимать за талию, забираться холодными пальцами под футболку, ловить вертолеты от осознания, что это его – Шастова вещь – на Арсе, и осыпать поцелуями лицо, кусать даже щеки от переизбытка эмоций. Слушать чертов параграф по биологии, и любить его – этот текст – потому что он дает еще один повод услышать родной, ласковый голос Арсения, звенящий заинтересованностью и безмятежным счастьем. Антон люблю Шастун: Греюсь под фонарями пока ты греешься мыслями о нашем следующем свидании Арсений снова краснеет кончиками ушей и сам не успевает заметить, как переименовывает контакт. Антон рассчитывает еще на свидание! Но Арсений даже верить не думает, что Шаст рассчитывает на миллионы свиданий, стоит Арсу положить руку ему на запястье и шепнуть «лав ю». С английским у Шаста также, как с пунктуацией, но «143» он всегда понимающе прижимает к сердцу. Арс любовь: На тротуаре спать будешь? :) Антон люблю Шастун: На скамейке Арс любовь: Прискорбно Антон люблю Шастун: Если ты не позволишь проводить тебя до дома завтра после школы Я заберусь на балкон Понял? Арсений грустно вздыхает, потому что было бы все так просто. Он всегда под контролем, всегда с личным шофером. Имя его Сергей Попов. Ведь путь к безоблачному счастью лежит, конечно, через запрет. Тогда Арсений перестанет любить мужской пол, перестанет смотреть на Шастуна глазами-сердечками и целовать в единственную свободную минуту после репетиторства. Строго за углом, чтобы отец не заметил. Тогда он приведет девушку, сотрет себе память. Перестанет сжимать края любимой футболки, ощущая предательские слезы на щеках. В коридоре слышится грубый шаг. Арсений мигом закрывает окно, шторы и прыгает в кровать. Арс любовь: Не уходи Папа проснулся Шаги станут тише и я вернусь к тебе, Антош Посмотрим друг на друга еще чуть-чуть :( Может, ты хочешь горячего чая? Я скину термос Или покушать в контейнере? Мне Мерси подарили еще, я поделюсь... Антон люблю Шастун: Кто тебе там кроме меня мерси дарит??? Просто выгляни еще на минутку Арс Больше ничего Антону хочется попросить Арса обмануть родителей под предлогом выйти в магазин за углом или купить лекарства. На минуточку, ровно на шестьдесят секунд. Антону хватит этого чтобы снова зарядиться энергией любви, честно-честно. Но он знает: его Арсений не из тех, кто обманывает близких. И главное, он никогда не обманывает себя. Антон люблю Шастун: Если надумаешь сбежать на ночь Я обещаю вернуть тебя к пяти например Залезем на балкон вместе)) Арсений слышит, как в квартире повсекомнатно выключается свет, скрипит деревянный пол отдаляющимися шагами, и снова возвращается к окну, дрожа от ожидания и страха одновременно. На лице стынет улыбка, на телефоне режим экономии заряда. Арс любовь: Простите, Антон люблю Шастун Вам придется ночевать под окном без меня Антон люблю Шастун: Хороший мальчик) Но очень жаль Антон под окном наворачивает круги, смотря в телефон и подталкивая носком кроссовка камешек среднего размера. Ему не хочется уходить, но и не хочется слишком задерживать Арсения от вечерних дел. Он поднимает голову и одними губами шепчет «мне пора», хотя если бы он произнес это вслух, считалась бы вопросительная интонация. Арсений только было хочет ответить «нет» также еле шепотом, но спохватывается за зрение Шаста и печатает на клавиатуре много эмодзи сердечек разных цветов подряд. Арс любовь: Скоро папа поймет нас и мы вернемся к частым прогулкам, обещаю Прости, что так получается Антон люблю Шастун: Нет проблем И Арсений знает, как огорченно звучит эта фраза голосом Антона, но к счастью сообщения не передают интонацию: мы можем выбирать ее в угоду своей нервной системе и не калечить душу надумками. Так что сейчас «нет проблем» значит «нет проблем». Антон поднимает руку и размашисто машет, прощаясь. Арсений посылает еще три воздушных поцелуя и показывает половину сердечка одной рукой. Шаст едва различает жест и отвечает таким же, улыбаясь фирменной котеечной улыбкой. А потом разворачивается и уходит, не смотря назад. Арсений проводит его взглядом, почти вываливаясь из окна, и только после этого возвращается в комнату. Он чувствует, будто от него оторвали кусочек, отняли необходимое, как ингалятор у пациента. Так бывает всякий раз, когда проводишь с любимым человеком сутки, двое, неделю. И вроде как возвращаешься домой уставший, уверенный, что тебе нужен отдых в одиночестве, но внезапно обнаруживаешь, что дом переместился. В того человека. Настает пустота. До тех пор, пока Антон не стоит в рубашке у ворот школы Арсения, придерживая лямку рюкзака на правом плече. Он сбежал со своих двух последних уроков, лишь бы успеть по расписанию и не заставлять Арса ждать. До тех пор, пока он не держит в руках маленький букет тюльпанов и 675-грамовую Мерси, оскорбленный вчерашним заявлением. До тех пор, пока они не переплетают пальцы невзначай, когда идут по самым безлюдным улицам на Свете. До тех пор, пока Арс не убеждается, что он чертовски любит и также чертовски любим.