Life line

***

Ленивый вечер, который я так ждала на протяжении всех рабочих будней, с аниме от Хаяо Миядзаки и острым рамёном, был безвозвратно испорчен звонком. Телефон был на беззвучном режиме, случайно оставлен на кухне, но мне захотелось добавить еще сыра в рамён, когда увидела загоревшийся экран с именем парня моей лучшей подруги. Пришлось отвечать, потому что мне он никогда не звонил. Тем более, так настойчиво. — Да? — Мы поругались, забери ее оттуда. Адрес сейчас скину. — Что? — непонимание, а потом злость. — Забрать откуда? — Какой-то клуб на окраине Хондэ, — слышится нервозность в голосе этого болвана, а потом до меня доходит суть его слов и злости становится вдвое больше. — То есть как забрать? Ты бросил ее там одну? — громкость голоса непроизвольно повышается, потому что, блять, серьезно? Бросить свою явно не трезвую девушку в баре, где вероятно найдется менее ранимый и гораздо более предприимчивый, чтобы воспользоваться подвернувшимся случаем. Видимо, этот козел не намеревался слушать и мои гневные возмущения, поэтому просто сбросил звонок, а через пару минут скидывает метку на картах, где и есть этот злополучный клуб. С бормотанием, пыхтением и в том, в чем была дома, накинув лишь худи и кепку, выхожу к подъезду, ожидая такси. Да, в таком виде только отгонять непрошеных ухажеров подруги и спасать из задниц разной глубины. Что вообще могло произойти? Почему он бросил ее там, а не отвез домой хотя бы? Сам наверняка уехал к друзьям, зализывать понесенные душевные раны и ущемленное эго. Вот уебок. Садясь в чистый салон такси и называя адрес водителю, стараюсь привести эмоции в порядок, попутно пытаясь дозвониться до Чон. Волнение за нее заставляет кусать нижнюю губу, нервно отбивать подушечками пальцев по коленке какой-то давно забытый мотив песни, но раздается только механический голос автоответчика. Водитель такси ловко маневрирует среди немногочисленных машин на полосах попутного движения, но обратный путь будет более тяжелым и тернистым. Пожилой мужчина по концу поездки как-то сочувственно посмотрел мне в след, когда я быстро покидала салон. Около кирпичной стены собрались курильщики, громко что-то обсуждая, а я прорываюсь к входу, попутно стараясь никого не задеть. Не хватало еще наткнуться на агрессивного аджосси. Еще до открытия массивной железной двери, слышатся басы музыки, и я напоследок вдыхаю ночной воздух с примесью никотина в грудь, ступая внутрь. Резкие всполохи света режут глаза, а запах не самого качественного алкоголя сразу бьет по рецепторам. С вентиляцией здесь серьезные проблемы. Почти сразу покрываюсь испариной, горло начинает першить от спертого воздуха, однако продолжаю методично осматривать помещение, ища знакомую макушку. Прохожу к барной стойке, где молодой бармен, наверняка еще учащийся какого-нибудь университета, устало трясет шейкером. — Извините, — отвлекаю его от разговора с женщиной, которая недовольно бросает на меня взгляд. — Я ищу свою подругу, брюнетка, наверняка в голубом кроп-топе и синих джинсах. Вы видели ее? Парень перестает трясти шейкером, задумчиво поднимая взгляд к потолку, а потом отрицательно мотает головой. Я тяжело вздыхаю, отворачиваясь от него, и еще раз осматриваю помещение, забитое людьми где-то на половину. Совершенно разные люди собрались в этом заведении, ища минутное удовольствие в пьяном танце с незнакомцем, объятиях малолетней девочки, приехавшей из-за границы, или милых голубых конфет, приносящие вместе с сладко-кислым вкусом и дурманящийся рассудок. Стоит обойти каждый столик, угол и кабинку в туалете. Может быть, мне повезет и я найду Соён до того, как она вырубится и с ней что-то произойдет. Женщина рядом хмыкает, окидывая меня с ног до головы презрительным взглядом, но я не намерена терять время еще и на это, так что медленно продвигаюсь вдоль стены, вглядываясь в каждый силуэт и лицо, надеясь узнать хорошо мне знакомые глаза с неизменными стрелками в этой слегка безумной толпе. Пару раз меня пытаются схватить за предплечье, кепка чуть не слетает с головы, когда кто-то активно размахивал руками под музыку. Здесь, похоже, ее нет. Еще раз смотрю в сторону бара, где прибавилось народу, но подруги там нет. Иду в сторону туалета и в коридоре, ведущему туда, замечаю знакомый голубой кроп-топ. Соён сидит на полу, спрятав лицо между коленей и обхватив голову руками. Опускаюсь на корточки, дотрагиваясь до ее плеча. Та сразу поднимает заплаканное лицо и я понимаю, что консультант нам солгал. Тушь нихрена не водостойкая и подводка оставила желать лучшего. — Вставай, — помогаю подняться, придерживая за локоть и убираю прилипшие волосы с ее лица, но та морщиться и всхлипнув, обнимает меня, начиная плакать. Нас ведет в сторону из-за ее неустойчивых каблуков, и я кое-как пытаюсь нас удержать от падения на грязный пол с осколками от разбитого сердца. Даю ей немного времени, а когда остается лишь икота и невнятный скулеж, веду к заветному выходу. На улице Соён сразу сползает к пыльному бордюру, садясь на него и опуская голову, держась на удивление весьма крепкой хваткой за мою руку. Температура знатно опустилась за то короткое время, что я была внутри бара. Поиск такси в приложении затягивается, и я никак не могу повлиять на растущее во мне раздражение. С самого начала их отношений я чувствовала на молекулярном уровне, что он недоумок. Красиво плел венки о любви с ярко-розовыми цветами о совместном будущем, но в конце концов это оказались поминальные. Ничем не выдающийся, но сумел привлечь внимание Чон Соён тем, что упорно ее добивался. Как по мне, просто был назойлив. Надеюсь, его сократят, он скатится по социальной лестнице и, не выдержав, сиганет в Хан. Порыв ветра вызывает рой мурашек и я опускаюсь рядом с подругой, обнимая ее одной рукой, чтобы ей не было так холодно. До моего дома пешком идти слишком далеко, общественный транспорт не ходит, а такси пока не найдено. Соён сильнее прижимается ко мне, пряча свои ледяные ладони в кармане моего худи. Мозговой штурм по поводу выхода из этой ситуации прерывает подошедший парень. В черном худи и едва заметной ухмылкой на губах. — Могу вас подбросить до дома, если хотите. Поднимаю голову, смотря на него снизу вверх и придирчиво осматриваю. Так половина Кореи выглядит, в целом приятной наружности, но отчего-то он не вызывает доверия. — Нет, спасибо. Он фыркает, отворачивая голову, но не отходит от нас. Еще раз пробегаю по его фигуре взглядом, идя на сделку с собственной гордостью. Не страх быть застигнутой врасплох, все-таки электрошокер в другом кармане внушает некую уверенность, а именно чертова гордость мешает согласиться и скорее уехать отсюда вместе с этим парнем. Соён умудрилась придремать на моих коленях, и я не сильно тормошу ее, чтобы подняться. Еще минут двадцать и она будет ближайшую неделю ходить не только с покалеченным сердцем, но и с заложенным носом. — Ладно, — произношу скорее для себя, нежели для кого-то другого, поднимаясь на ноги. — Подвезешь нас, пожалуйста? Парень медленно поворачивается всем корпусом к нам, довольно улыбаясь, чем начинает настораживать. Он подходит ближе, поднимая Соён на руки под мой подозрительный прищур, а потом двигается к одному из припаркованных автомобилей у обочины. Черный седан выглядит новым или почти новым, девушку аккуратно усаживают на заднее сидение, пока я подслеповато пытаюсь запомнить номера машины. На всякий случай. — Можешь даже сфоткать и разослать всем знакомым, — пытается шутить, но я достаю почти разрядившийся телефон и делаю фото номеров, черного Скайлайна с боку и сажусь сзади, замечая насмешливый взгляд нового знакомого, когда он заводит мотор и плавно трогается с места. Адрес я намеренно назвала за квартал от моего дома, всю дорогу игнорируя взгляды через зеркало заднего вида, но тишину салона вдруг прервал нечленораздельный звук от Соён, схожий с тем, что ее вот-вот стошнит. — Твою мать, тормози. Автомобиль останавливается, а я выскакиваю и оббегаю его, открывая дверь с другой стороны. Едва успеваю отскочить, чтобы кеды не испачкались, когда подругу выворачивает. Дотягиваюсь до нее, чтобы придержать волосы и вижу, как подходит парень, засовывая руки в передние карманы джинс, кладя перед этим что-то на спойлер машины. — После подобного ты должна сходить со мной на свидание, — абсолютно спокойно произносит, немного склоняя голову на бок, а потом начинает рассматривать небо в поисках звезд, словно не его машину пять минут назад чуть не облевала незнакомая девушка. Хочу ответить категоричным отказом, но отвлекаюсь на притихшую Соён, которую перестали мучить спазмы. Приподнимаю ее голову, разглядывая ее. М-да, незавидное положение. Похоже, она успела серьезно надраться, пока я ехала ее забирать. Почти у носа появляется пачка влажных салфеток, которую мне протягивает парень, и я недоверчиво ее забираю, вытирая губы, щеки и подбородок подруги, толкая ее обратно в салон, и закрываю дверь. — Сейчас она должна уснуть, — отлипает задницей от бампера Скайлайна, направляясь совершенно не в ту сторону, что я ожидала. — Предлагаю перекусить и выпить чего-нибудь горячего. — Сперва отвези нас домой, — хмурюсь и складываю руки на груди, не двигаясь с места, лишь наблюдая за тем, как этот тип все дальше отходит к круглосуточному магазину. — Ты спешишь? — ему приходится это уже прокричать, находясь в паре-тройке метров от Севен-Элевен. Ничего ему не отвечаю, а он пожав плечами, заходит внутрь. Гребаный манипулятор! Заглядываю в салон, где лежит Соён и наверняка уже крепко спит, прижав острые коленки к животу. Стягиваю с себя худи, укрывая им ее, зябко поежившись от уже ночного апрельского воздуха. Кругом лужи от недавно прошедшего дождя, в которых отражаются блики от уличных фонарей. Не так я планировала провести вечер в первый выходной за эти долгие две недели. Тоскливо осматриваюсь вокруг, понимая, что иного варианта, как этот, у меня, к сожалению, нет. Придется ради этой засранки потерпеть и принести к алтарю нашей многолетней дружбы всю свою выдержку. Спешу к магазину, чтобы поторопить этого парня, имени которого до сих пор не узнала. Оно в принципе и не нужно, мысленно я его уже окрестила как «пабо». Внутри играет незатейливая музыка, слышна работа холодильников и где-то за прилавком дремлет кассир, наплевав на должностную инструкцию. Прохожу дальше и за одним из столиков сидит парень, невозмутимо жуя онигири и запивая это кофе. Извращенец. — Ты отвезешь нас домой? — учитывая обстоятельства, я начинаю всерьез сомневаться в этом. Все чаще начинаю склоняться к тому, что проще вырубить его электрошокером, отобрать ключи и уехать самостоятельно. — Я же сказал, — делает глоток, а потом протягивает мне свой телефон. — Запиши свой номер. — Зачем? — Ты должна мне свидание, — обыденно произносит, чуть продвигая телефон по поверхности столика в мою сторону. — Нет, — качаю головой, отходя на шаг, и смотрю прямо в глаза этого типа. — Я хочу попасть домой как можно скорей и меня вообще не должно здесь быть, и… — Да-да, я это понял, — выкидывает пустой стаканчик, отбирая у меня из рук грязные скомканные салфетки, и тоже отправляет их в мусорку. — Напиши номер. Его упрямство начинает бесить, но внезапно голову посещает, как мне кажется, гениальная идея. Надеюсь, после этого он отвяжется, довезет все-таки до дома и мы навсегда попрощаемся, потому что вбивая несуществующий номер, я мысленно хихикаю, довольная собой. Протягиваю телефон обратно, уже предвкушая горячий душ с мягкой постелью. — Постой, — слышится позади и я поджимаю губы, тяжело вздыхая, и поворачиваюсь обратно. Парень остановился недалеко от кассы, опускаясь на корточки перед трехцветной кошкой, начиная ее гладить и чесать. Животное затарахтело, принимая ласку, и ластясь под ладони. На пару минут я зависла, наблюдая за этим, а потом закатила глаза, двигаясь к выходу. Все начинает жутко раздражать. Я выставлю счет, Чон Соён, за непоправимый вред моим нервным клеткам. — Может быть, мы поедем уже? — открываю дверь, дожидаясь этого кошатника. — Хочешь побыть на ее месте? — ухмыляется, не отвлекаясь от кошки, но все-таки встает. Никак не реагирую на неуместный флирт, сохраняя остатки самообладания. Лишь тихо матерюсь на японском, поторапливая парня у двери, когда он проходя мимо подмигнул мне. Намеренно действует на нервы, но чего он этим добивается? Спустя минут пятнадцать, черный Скайлайн паркуется у одного из домов в частном секторе. Повезло, что время позднее и соседи спят. Парень наклоняется вперед, грудью прижимаясь к рулю, осматривая все вокруг с неподдельным интересом. Хлопок двери от машины гулко разносится по пустой улице, и я морщусь от этого звука. Не без труда вытягиваю подругу наружу, которая пробудет в спячке до завтрашнего обеда. — Минхо. Не сразу поняла что и к чему сказал наш «спаситель», слишком занятая тем, чтобы не свалиться вместе с Соён в ближайшие кусты, поскольку у нее будто прибавилось в весе. — Что? — Меня зовут Минхо, бисёдзё.