Малиновый чай

16 лет — Слизняк, только ты мог заболеть в середине мая, — дверь с грохотом врезается в стену. Чуя морщится от громкого звука и утыкается лицом в диванную подушку. Высокий юноша сверкает своими карими глазами и проходит вглубь комнаты, захлопывая дверь ногой, чем вызывает протяжный стон больного.  — Отвали, — коротко и, за неимением сил, почти беззлобно бросает Чуя и закрывает глаза рукой.  — Я бы с удовольствием посмотрел, как ты раскисаешь подобно дождевому червю. Может быть, даже испачкал бы обувь, пытаясь размазать тебя по асфальту, но, боюсь, Кое-сан слишком озабочена твоими состоянием, чтобы не проверить исполнение всех ее указаний. Никогда бы не подумал, что она может питать симпатию к кому-то столь мерзкому.  Дазай продолжает болтать, вытаскивая из пакета с логотипом сети аптек какие-то коробочки, но Чуя не особенно вслушивается. Он старается как можно быстрее проглотить все нужные ему лекарства и избавиться от надоедливой компании бинтованного придурка.  — Ума не приложу зачем, — бубнит Дазай, заливая кипятком чайные листья и несколько ягод малины. — Но еще она попросила…  Он оборачивается, держа в руках заварочный чайник и кружку, но его уже никто не слушает. Чуя лежит лицом к нему и посапывает, изредка шмыгая носом.  Дазай вздыхает, оставляет чай на тумбе и уже собирается выйти, когда вспоминает о том, что ему непременно следует сделать. Он достает из внутреннего кармана пальто телефон и невозмутимо делает пару фотографий сладко спящего напарника с разных ракурсов. Теперь можно и уйти. Позже Чуя проснется и заметит все еще теплый малиновый чай с пояснительной запиской рядом. «Он с ядом. Выпей, пожалуйста, весь. И, будь добр, умри». Он ухмыльнется и с удовольствием выпьет.  17 лет На кухне темно и пахнет едким дымом. Темно — потому что три часа ночи, а от яркого электрического света болят глаза, сигаретный дым завис в четырех стенах за закрытым окном. Нужно бы проветрить, просто нет сил встать, голова чертовски сильно болит. Чайник звонко щелкает, оповещая о том, что вода уже закипела.  Еще несколько минут проходят в абсолютной тишине.  А потом все как в тумане. Звон в ушах, искры за закрытыми веками, головокружение.  — Выруби! — Чуя кричит шепотом, но с такой яростью, что пульсирующая боль в голове становится еще сильнее. Свет тут же выключается.  — Пф, ночная собака. Что ты вообще здесь делаешь? — Дазай тоже шепчет, выкладывая содержимое пакета на стол. — Живу, — тупо отвечает Чуя, но, видя то, как Дазай выразительно изогнул бровь, продолжает. — Я не могу уснуть с заложенным носом.  Ему молча протягивают флакончик с какими-то каплями и, пока он пытается содрать с него пленку, вытягивают изо рта сигарету.  — Эй! — Ты и так болеешь. Как же ты будешь гавкать с охрипшим голосом? — юноша, чьи темные глаза сейчас слегка поблескивают в свете луны, затягивается и усаживается на кухонную тумбу. — Побереги связки, мой верный пес.  Чуя хочет возмутиться, но ему на самом деле больно говорить. Он лишь вздыхает и пытается закапать нос.  Когда эта задача выполнена, в комнате уже заметно свежее. Видимо, Дазай открыл окно.  — Спать будешь? — Чуя отрицательно качает головой и укладывает ее на столешницу, наблюдая, как Дазай возится с замороженными ягодами.  Перед ним опускаются две кружки малинового чая.  — Твое здоровье. 18 лет Чуя лежит на диване (фактически только половина Чуи лежит на диване, в то время как ноги свисают на пол) и бесцельно бродит по миру Genshin Impact, в ожидании регенерации нужных ему мобов. Прокачка Арлекино вот уже неделю является его головной болью. Он смахивает пришедшее уведомление и бросает взгляд на его отправителя, который развалился с другой стороны этого же дивана.  — Никуда я не пойду. Я не просил лезть ко мне, — Чуя снова утыкается в телефон, стараясь выкинуть из своей головы события прошлого дня.  *** На самом деле, когда Дазай после миссии подхватил его под руки и притянул к себе, Чую в последнюю очередь волновало то, насколько они были близко. Он устал и с ног валился от ноющей боли по всему телу. — Я болею, — тем не менее предупредил он.  — Фу, я заражусь, — с мнимым отвращением проговорил Дазай и оставил легкий поцелуй в уголок губ. — Ты идти можешь?  Они потратили в три раза больше времени, чем обычно, но все же дошли до офиса пешком. Пешком, потому что Чуя-я-не-поеду-с-этим-тупоголовым-водителем-он-назвал-меня-коротышкой-Накахара настоял.  — Я тоже тебя так называю, — поддразнил Дазай, закрывая за ними дверь их общего кабинета. — С тобой, будь моя воля, я бы даже взглядами не пересекался.  — Ой, правда? — бинтованный придурок подошел ближе и слегка приподнял его подбородок рукой. — А я думал, тебе нравится. Он наклонился и поцеловал Чую глубоко и неспешно, сплетая их языки и запуская пальцы в растрепанные рыжие волосы.  — Дазай, я болею, — немного отстранившись, снова напомнил Чуя.  — Чиби, мне не передастся собачья простуда, — легкомысленно ответил Дазай и снова притянул своего напарника ближе. *** — Ну, Чу-уя, — тянет шатен и заходится в кашле.  Он понимает, что его собственный голос сегодня не на его стороне, и снова включает телефон. «видишь, я умираю.» «ну пожалуйста» «чуяяяяя хорошие собаки должны выполнять команды своего хозяина» «я сейчас задохнусь» «!» — Я тебя сейчас заблокирую, — угрожает Чуя, даже не потрудившись отнять глаза от экрана. — Посмотри на кухне, там должно быть что-то обезболивающее.  Дазай со страдальческим видом поднимается и ковыляет к стенным шкафчикам. Ему бы не помешало что-нибудь от горла, но найти обезбол тоже будет неплохо.  — В холодильнике есть малина, — хрипло кричат с дивана. — Нижний ящик.  Отлично. Дазай ставит чайник закипать и достает спасительный пакетик с замороженными ягодами. 19 лет — Кое, нет. Я не буду это пить, — Чуя старается говорить как можно четче.  — Не будь ребенком, — Кое заваривает чай и достает только что купленную свежую малину. — Кое, нет.  — Чуя, — девушка вздыхает и, развернувшись, устремляет на него пронзительный взгляд.  Спустя несколько секунд этой молчаливой битвы, она сдается и убирает малину.  — С вишней будешь? — дождавшись кивка, Кое заливает ягоды водой и по комнате разносится аромат вишневого чая.