ненависть.

Руслан поехал домой вместе с Мазеловым. Как бы его социальная батарейка сейчас не была на нуле, но рассказать всё другу хотелось. Тем более, оба могут вздремнуть у него, если уж сил на общение совсем не останется.  Доехали они до квартиры абсолютно молча чуть ли не засыпая на ходу. Дома у парня была мать, что было вообще как не вовремя. Руслан ей вежливо протянул на её вопросы «как отпраздновали?» что-то по типу «расскажу позже» и они с Ильёй удалились в его комнату. Друг сразу упал на не заправленную кровать и смотрел, как Тушенцов переодевается в домашнюю одежду.  — Илья, меня Кашин наркотой вчера накачал, – С какой-то дурной улыбкой говорит Руслан и натягивает на себя футболку.  — Что? – От состояния Мазелова две минуты назад не осталось и следа. Он выпрямился, раскрыл глаза и изогнул бровь.  Тушенцов издал нервный смешок, немного помедлил и сел рядом с Ильёй. — Подсыпал мне вчера что-то в бутылку, вот и всё, – Руслан смотрел на остолбеневшее лицо друга, которое начало издавать разные эмоции: от удивления и сочувствия до агрессии.  — Как ты это понял?  — Он сам мне это сказал, – Пожал плечами и тяжело вздохнул.  И тут Тушенцов начал рассказ, который помнил отрывками. Упомянул про балкон, вежливо поднесённую бутылку воды, странные объятия и на этом его память отрезало. Больше ничего и не помнил. Мозги плавило конкретно, а вчерашнее состояние давало о себе знать рвотным комом в горле.  — Сука, я его убью нахуй, – Илья стиснул зубы и сжал кулаки, мечась глазами по комнате.  И Тушенцов с ним был полностью согласен. Он бы тоже за своего друга переживал, хотел бы заступиться и стереть с лица земли его обидчика. Поразмышлять ещё немного не дал рвотный ком, который начал постепенно подниматься по глотке. Парень вскочил и побежал в туалет, освобождая желудок и хуёвое состояние. Интоксикация организма даёт о себе знать после алкоголя в перемешку с веществами. Он быстро споласкивает рот под струей воды и возвращается к другу успешно приземляясь на кровать.  — Что делать с этим ублюдком? – Всё не заканчивал Мазелов.  — Я не знаю, – Обречённо протянул Руслан и откинул голову на подушку.  — Руслан, но надо ведь правда что-то думать, – Илья с тревожностью оглядывал друга и покусывал нижнюю губу.  — Давай подумаем позже, я вообще не в состоянии, – Руслан отворачивается к стене и накрывается одеялом.  Илья его понимал прекрасно, сам находился сейчас не в лучшем положении и думать трезво вообще не мог. Он молча лёг рядом, накрылся оставшемся куском одеяла и прикрыл тяжёлые веки.

***

Кашин проснулся рано. На часах пять утра, голова сильно звенит и в горле ужасная сухость. Он глотает слюни и еле поднимается с дивана. Расправляет спину, хрустит позвонками и шеей, которые затекли после долгого сна. Рыжий проспал весь вечер и всю ночь, спать больше не хотелось, но усталость осталась.  Лениво плетётся на кухню, откуда веял приятный запах блинов и действительно застаёт там матушку, которая в домашнем халате переворачивала блин на другую сторону сковороды.  — Проснулся? – Женщина обратила своё внимание на сына и налила тому стакан воды. — Садись ешь, щас таблетку от головы дам.  Даня молча садится за стол и жадно глотает воду, почти полностью осушив стакан и забросив следом таблетку ибупрофена, которая должна снять его мучения на сегодня. Он прекрасно знал, что мать уже догадалась, в каком состоянии пришёл её сын и почему проспал целые сутки. Не в первый раз. — А ты чего так рано? – С какой-то сухостью вырвалось у Данилы и он уже с аппетитом разглядывал тарелку с блинами, которую поставили перед его носом.  — Бессонница, – Спокойно сказала та и поставила чайник закипать.  — Всё в порядке? – Кашин устремил тревожный взгляд на маму, ведь выглядела она замученно.  Но в ответ получил лишь минутное молчание и тяжёлый вздох. Матушка убрала сковородку в раковину и уселась напротив сына с пустыми глазами.  — Нас сократили на работе, из-за этого мы сейчас будем в два раза меньше получать, – Женщина опустила голову и нервно постукивала пальцами по столу.  — Дак отец же есть, – Данила доедает второй блин и непонимающе оглядывает маму.  — Мы с твоим отцом скоро подаём на развод, – Тихо сказала она и потёрла усталые глаза.  У Кашина аж глаза на лоб полезли от услышанного. Зная своих родителей, те бы не расстались под дулом пистолета, ведь очень любили друг друга. Пусть не так сильно любили Данилу, но к друг другу у них всегда была любовь и тепло. Даня даже забыл про завтрак, отложил уже свёрнутый блин и нахмурился.  — А что случилось?  — Сказал, что любовь уже давно себя изжила и между нами отношения просто сожителей, – На одном дыхании проговорила женщина и обратила внимание на кипящий чайник.  — Не переживай, может одумается ещё, — Холодно произнёс Данила и вытер руки об салфетку.  Продолжать диалог больше не хотелось. Он встал из-за стола и покинул кухню под усталый взгляд матери. Отца он терпеть не мог, поэтому в какой-то мере был бы даже рад его уходу из семьи, но тогда мама вообще сойдёт с ума. Хоть она и сильная женщина, но без мужского плеча всегда тяжело. Жить на последние копейки из маминого кошелька он не хотел, поэтому начал обдумывать идею с работой, пока тёплые капли в дýше окутывали его тело и смывали весь застоявшийся запах.  В школе он уже был к первому уроку физики, сидел за партой и рассматривал холодную зиму через окно. Его ребят поблизости не было, ведь те принципиально редко ходили на первые уроки. Лучше уж поспать подольше, чем грызть гранит знаний. И Даня, в прочем, считал так же.  Пока время шло, он уже успел от Лизы услышать, что намечается масштабная тусовка в честь нового года у Арины в доме. Туда приглашено было очень много ребят, в том числе и сам Кашин, а на телефоне мелькнуло уведомление о добавлении в беседу под названием «ура нг».  — Идёшь к Арине? – Хованский потягивал сигарету в привычном школьном туалете и рассматривал сидящего на окне Кашина.  — Возможно, – Слегка улыбнулся веснушчатый и сделал последнюю тягу никотина.  — Да пошлите сходим, – Твёрдо заявлял Юлик. — Я все тусовки проболел, развеяться хочу, а тут и повод есть, – Парень натянул яркую улыбку и рассматривал ребят. Те лишь прыснули смехом и жалобно оглядели друга.  Даня засел в телефон и уже краем уха слышал их разговоры, а сам потянулся к давно забытому чату.  DK 12:32 встретиться нужно  сегодня  это срочно  Рыжий убрал телефон в карман джинс и уставился в одну точку, думая над сегодняшней встречей и не жалеет ли он.  После учебного дня Даня быстро распрощался с ребятами и даже не стал с ними курить, на что те удивились и подозрительно провожали взглядом друга. Он направился к своей старой школе чтобы встретить человека, который согласился с ним на разговор.  На улице мороз. Кашин кутается в капюшон куртки и держит руки в карманах, иногда сжимая их в кулаки. Смотрит на ворота школы и видит рядом там девушку, которая натягивала перчатки на тонкие пальцы и поправляла шарф.  — Привет, Насть, – Хищно улыбается рыжий и разглядывает напугавшуюся девушку, ведь она не сразу его заметила из под своего мехового капюшона.  — Что хотел? – Надоедливо выдаёт та и смотрит в голубые глаза напротив.  — Мне нужен контакт Андрея. — А по переписке это нельзя было сделать? – Шпагина закатывает глаза и непонимающе смотрит.  — Можно, но ведь у меня есть ещё пару слов, – Улыбка так и не слазит с его лица.  Он наблюдает за тем, как Настя стянула перчатку и пару секунд что-то потыкала в телефоне и с тяжёлым вздохом послышалось строгое «Всё».  — Только не надо меня втягивать в ваши дела с Замаем, понял? – Девушка нахмурилась и злобно косилась в ответ.  — Я не буду втягивать, если будешь держать свой рот на замке, – Рыжий резко хватает девушку за плечо и грубо его сжимает, а сам приближается к её уху. — Ты ведь не хочешь, чтоб твой любимый Русланчик увидел те видео? Уверен, ему не сильно понравится подобное зрелище.  Девушка с психом отдёргивает своё плечо и отталкивает Кашина от себя, а сама хмурится и срывается на крик. — Хватит уже, Кашин! Я тебя поняла. — Чтоб никто не знал, что я имею какие либо связи с Андреем. Ты меня услышала? – Голубые глаза прожигали в девушке дыру.  — Услышала, – Обиженно произнесла та и надула губы.  — Моё предупреждение первое и последнее, не уследишь за словами - пеняй на себя, – Кашин сплюнул мокроту куда-то в сторону и направился туда, откуда пришёл. Руки в карманах дрожали и непонятно, от холода или от накатывающего волнения. Даня медленно достаёт телефон и тыкает на знакомый контакт, сразу прислоняя телефон к уху.  — Да? – Послышалось спустя пару секунд на том конце провода.  Кашин нервно сглотнул и прочистил горло, оглядываясь по сторонам и вступая в диалог с грубым голосом: — Привет, Замай, Данила Кашин тебя беспокоит.  — Привет, рыжий, что-то хотел?  — Хотел бы работать с тобой, – Резко отвечает Даня, но голос выдаёт дрожь.  — Такое нужно обсуждать лично. Я скину тебе адрес, приходи, если действительно всё обдумал.  — Поня.. – Не успел Данила ответить, как услышал в трубке лишь одинокие гудки.  Телефон полетел обратно в карман, а ноги ещё быстрее ускорились в сторону своего дома. Холодно до ужаса, конечности уже заледенели и просили поскорее зайти в тепло.