Шалость удалась

      — Вот дурак, — сдавленно выдохнул Питер, стягивая маску. По телу растекалась свинцовая усталость после изматывающей тренировки; суставы горели, мышцы ныли, а под костюмом проступали синюшные пятна. Даже ускоренная регенерация в такие моменты казалась бесполезной.       А в довершение всего, девушка, которая ему так нравилась, только что отказалась идти с ним на осенний бал. Питер Паркер остался единственным в школе, у кого не было пары. Даже Нэд теперь был неразлучен со своей новой подругой.       Двери лифта мягко раздвинулись. На пороге стояла Сигюн. В руках она сжимала стаканчик с кофе, — ее пристрастие к горькому напитку стало походить на манию. Выглядела она измотанной. Видимо, Тони не шутил, когда на днях обмолвился, что царевна Асгарда не смыкала глаз уже неделю.       — Питер?       Паркер вздрогнул и попытался изобразить подобие улыбки, но резкая боль в левом боку заставила его схватиться за ребра. Сигюн была проницательна. Она и раньше видела его после тренировок, и порой он выглядел куда хуже, но сегодня к физической боли добавилось еще и откровенное отчаяние.       Его мысли были заняты своими проблемами. Как, впрочем, и ее.       Локи. Снова Локи. Снова исчез, снова решал какие-то вселенские проблемы без нее, отправившись вместе с Тором и Валькирией в один из Девяти Миров играть в дипломатов.       — Позволишь помочь? — она не видела его ран, но чувствовала боль, исходящую от него волнами.       Питер смущенно ерзнул.       — Я... эм... Да, спасибо, Сигюн.       Она вежливо улыбнулась, и Питеру стало чуть светлей на душе. Он инстинктивно отодвинулся, давая ей подойти. Сигюн всегда относилась к нему с добротой, в отличие от Локи. При одном только воспоминании о Боге Обмана по спине пробежали мурашки: от него лучше держаться подальше, а на Сигюн в его присутствии и вовсе не смотреть.       — Ждешь Тони? — спросила она.       Питер лишь кивнул. Сигюн залпом допила кофе, поставила стаканчик на журнальный столик и с блаженным вздохом повернулась к нему. Ее ладонь легла на его грудь, она прикрыла глаза, сосредоточившись. Золотистый свет магии окутал Питера, заставляя зажмуриться. Боль отступала, спазм в мышцах ослабевал. Знания, переданные ей Фрейей, богиней любви, пусть и не были отточены в бою, но исцелить простые раны могли.       — Спасибо, — пораженно прошептал Питер, поднимаясь с дивана и осторожно пробуя повернуть корпус. Боль ушла. — Я снова как новенький.       — Пеппер настояла, чтобы Тони посетил совещание. Должен скоро вернуться, — пояснила Сигюн, выпрямляясь. Их взгляды встретились; они были одного роста.       — Я подожду.       Тети Мэй тоже не было дома. Никто не будет ругать его, если он задержится.       — Я не сомневалась. Ты точно в порядке? — аккуратно переспросила она, подмечая тень на его лице.       Питер тяжело вздохнул, скрестил руки на груди, потом снова их опустил.       — Да... То есть, нет. Одна девушка. Не моя девушка, — он зашагал по гостиной, не в силах усидеть на месте. — Она отказала мне, и теперь я иду на бал один, потому что ее пригласил другой парень. А неделю назад она сама сказала, что я ей нравлюсь! Мы классно погуляли, я проводил ее до дома, набрался храбрости... Сначала она сказала «да», а потом просто... передумала.       Сигюн нахмурилась. Питер тут же пожалел, что взвалил на царевну Асгарда свои подростковые проблемы.       — А дева, которую ты намерен пригласить, обязательно должна быть из твоего учебного заведения? — неожиданно спросила она, заглядывая ему в глаза.       Питер растерянно мотнул головой. «Учебное заведение»? «Дева»? Кто вообще так говорит?       — Нет, не обязательно из школы.       Сигюн задумалась. Питер ей нравился.. Славный, добросердечный юноша с искренним желанием помогать другим. Да и Локи неизвестно через сколько объявится.       — В таком случае, ты мог бы пригласить меня. Я присутствовала на бесчисленных балах в Асгарде: и в свою честь, и в качестве гостя. Правда, не уверена, что ваши мидгардские развлечения хоть сколь-нибудь похожи на наши.       — Ты предлагаешь... пойти на бал с царевной Асгарда? То есть, с тобой? — Питер неловко скрестил руки на груди.       Сигюн просто кивнула, как будто это было самое естественное предложение в мире.       В этот момент Пятница оповестила о прибытии Тони Старка. Двери лифта открылись, и он вошел в гостиную, явно в приподнятом настроении: совещание, видимо, прошло быстро и успешно.       — Кто куда собрался? Папочка вернулся. Мамочка Пеппер присоединится позже. Как дела, дитя и... не-совсем-дитя? — он резко развернулся к Питеру. — Питер, показатели тренировки уже ждут нас в мастерской. Пятница все сгруппировала.       — Да, мистер Старк.       Сигюн и Питер молча сидели, переглядываясь. Тони с подозрением обвел их взглядом. Смущенный подросток и напряженная царевна Асгарда в одной комнате.       Тони принюхался.       — Опять кофе. Значит, кто-то опять не спит и дрессирует мой ИИ, — взгляд упал на необычно тихого Питера. Тони вздохнул. — Так, ладно. В чем проблема? Предупреждаю, ваши слезливые истории меня не касаются.       Сигюн бросила взгляд на Питера, давая понять, что ее проблема Тони уже известна.       — Видимо, все же слезливая история, — констатировал Старк, закатывая глаза.       — Я подумывал пригласить Сигюн на осенний бал-хэллоуин. Вы не против, мистер Старк? — выпалил Питер.       Тони с облегчением выдохнул. Все живы-здоровы, Локи не в Мидгарде, а у Паркера обычные подростковые метания.       — Мне казалось, здесь на подобные предложения отвечает исключительно приглашаемая сторона, — с легкой укоризной заметила Сигюн, приподняв бровь.       — Да-да, прости! Я просто... — Питер запнулся.       — Иногда и в нашем мире просят благословения, — с ухмылкой вступил Тони. — Видимо, Питер записал меня в твои земные отцы.       Паркер с благодарностью посмотрел на Старка. На губах Сигюн дрогнула улыбка.       — Звучит... странно, но мило.       — Согласен. Грех жаловаться, — отозвался Тони. — Но смотри, Питер, чтобы Смурфик не вернулся раньше времени за своей Смурфеттой. Иначе он разнесет пол-Нью-Йорка, а тебя — в первую очередь. Мне еще нужен стажер.       Питер просто расцвел.       — Смурфик? Что это? — с искренним недоумением спросила Сигюн. Культура Мидгарда временами сводила ее с ума.       — Я полагаю, он имеет в виду мистера Локи. Я потом тебе покажу этот мультфильм, — шепотом пояснил Питер, кивая в сторону Тони.       Старк скрестил руки на груди и прищурился.       — Это как раз из твоего возрастного диапазона. И да, — он показал на него пальцем, — чтоб руки не распускал.       — Что?! Я бы никогда! Мистер Старк!       — В мастерской. Через пять минут, — безапелляционно оборвал его Тони и сделал шаг к лестнице, но задержался. — И, Сигюн... хватит кофе. От него вся башня пахнет, как старбакс в час-пик.       Сигюн вздохнула. От Старка ничего не скроешь, и именно в этом была его прелесть: необычайно умный, способный, с острым умом и... заботливый. Пусть и тщательно скрывая это под слоем сарказма.       Кое-кого это ей напоминало.       — А он вкусный, — ответила она с такой же наигранной невинностью, на какую была способна.       Тони фыркнул.       — О, надо же, она улыбается! Понял, это у вас с братом семейное. Смотри, только чтобы у тебя зависимости не развилось, как у Тора к местному пойлу покрепче.

***

      — То есть, ты идешь на бал... с богиней?! — воскликнул Нэд и случайно уронил конструктор на пол.       Хорошо, что они еще не начали собирать новую версию Звезды Смерти — полетели бы все труды.       — Тш-ш-ш! — Питер замахал руками, прижав палец к губам, и подтолкнул друга, чтобы тот сел на кровать. — Тише!       — Чувак, это же потрясно! Ты утрешь нос и Флэшу, и этой Миранде!       Питер в ответ лишь нервно потер лоб. Самое сложное было впереди: как сообщить Нэду, что Сигюн должна прийти с минуты на минуту, чтобы они вместе выбрали костюмы? Он мысленно дал себе подзатыльник. Царевна Асгарда вряд ли сможет всерьез участвовать в голосовании — культура Мидгарда была для нее чужда.       И тут Питера осенило. Если Сигюн ничего не знает о «Звездных Войнах», у него есть шанс стать ее первым гидом по этой вселенной. На его лице расцвела улыбка.       — Питер? — в дверь постучали, и в комнату вошла тетя Мэй. — К тебе гостья? — с легким недоверием в голосе спросила она, пропуская вперед Сигюн. Ее скепсис был понятен: гостья выглядела старше, и Мэй, при всей своей любви к племяннику, не могла взять в толк, что забыла у подростков эта утонченная девушка.       — О бож... — прошептал Нэд, застыв с открытым ртом. — То есть... не «боже», совсем не «боже». Привет. Здравствуйте. Я Нэд.       — Здравствуй, Нэд.       Он подскочил и протянул руку. Ладонь царевны оказалась мягкой и теплой. Питер заметил, что рукопожатие затянулось, и деликатно высвободил руку Сигюн из захвата друга. Та держалась сдержанно и отвечала вежливой улыбкой.       — Мэй, это Сигюн, моя... э-э... друг. Подруга! Она тоже стажируется у мистера Старка. Сигюн, это моя тетя Мэй.       — Очень приятно познакомиться с женщиной, воспитавшей такого искреннего и ответственного юношу, — сказала Сигюн, протягивая руку для рукопожатия. Она уже усвоила: в Мидгарде принято жать руки, а не отвешивать церемонные реверансы, как в Асгарде. На нее бы тут же покосились как на сумасшедшую.       Мэй удивленно перевела взгляд на Питера, но пожала протянутую руку.       — Взаимно, Сигюн. И... спасибо. Это было нелегко, — улыбнулась она в ответ. — Ладно, не шумите слишком сильно.       Едва дверь закрылась, Питер с облегчением выдохнул, быстренько перекинул разбросанные вещи с кресла на кровать и предложил Сигюн присесть. Нэд не отрывал от них взгляда, переводя его с друга на царевну и обратно.       — У меня есть два часа, — сообщила Сигюн, устроившись на стуле и положив ладони на колени. — Позже я обещала помочь Тони с новой моделью усилителя.       Нэд продолжал разглядывать ее с нескрываемым любопытством. Сигюн бросила на Питера короткий, укоризненный взгляд: «И зачем ему было рассказывать?». Однако злиться на него она не могла, ведь в его поступке не было злого умысла. Судя по виноватой улыбке Паркера, он либо проболтался случайно, либо просто не захотел лгать лучшему другу.       — Вы... вы называете мистера Старка просто «Тони»? — поразился Нэд.       Сигюн слегка поморщилась.       — Пожалуйста, называй меня просто Сигюн. И говори на «ты». Мы не в Асгарде, — она вздохнула. — Я крайне утомилась от церемоний. Что касается Тони... он сам настоял. Я не стала возражать. Чувствую, у тебя накопилось множество вопросов, Нэд. Задавай. Раз уж Питер все тебе рассказал.       Паркер нервно рассмеялся и скрестил руки на груди. С другой стороны, если бы Сигюн была по-настоящему зла, она бы ему это сказала. Или... превратила в паука? Наверняка Локи мог научить ее такому заклинанию.       Нэд тем временем устроился на полу напротив Сигюн и засыпал ее вопросами об Асгарде, щедро сдабривая их отсылками к поп-культуре. Царевне, к удивлению Питера, было искренне интересно; она внимательно слушала, кивала и сама спрашивала о фильмах и мультфильмах, с которыми еще не успела ознакомиться. Атмосфера постепенно стала непринужденной: Сигюн позволила себе расслабиться, улыбнуться и даже рассмеялась над глупой шуткой Нэда про обтягивающий костюм Питера. Сам Паркер пристроился на полу рядом и то и дело одергивал друга: «Нэд, не преувеличивай!»       — Это просто улёт! Я читал скандинавские мифы еще в средней школе!       Сигюн поймала красный мячик-попрыгунчик, который Питер кидал в стену, и улыбнулась.       — И что ты вообще умеешь делать? Телепортироваться? Читать мысли? Колдовать? Заставлять людей говорить правду? — выпалил Нэд, перехватывая мяч и тут же бросая его обратно Питеру.       — Я владею основами магии и холодным оружием. Эти знания обязательны для царевны Асгарда, — ответила она, снова ловя мяч. — Если же говорить о моей сущности... в моей власти — все данные клятвы, как людей, так и богов. Тони как-то пошутил, что на Земле я могла бы стать первоклассным нотариусом.       — А еще она круто лечит раны! — вставил Питер.       — А еще я лечу раны, — мягко улыбнулась Сигюн, взглянув на него сверху вниз.       В обсуждении костюмов Сигюн участия почти не принимала — ей было действительно все равно. Зато подруга Нэда, Бетти Брант, которая была на громкой связи, спорила с Питером что есть мочи.       — Почему вы с твоей... неожиданной подружкой не можете пойти как Мстители? Я предложила отличный вариант: Черная Вдова, Халк... Стой. Она блондинка. Нэд, милый, подвинь телефон правее. Может, она сможет быть женской версией Тора, если будет поменьше хмуриться, а ты, Питер... Ну, ты отлично подойдешь на роль Человека-Паука!       Питер поперхнулся газировкой и в бросил взгляд на Нэда. Сигюн же неодобрительно покосилась на телефон: «Женская версия Тора? Серьезно?» Нэд нервно рассмеялся и перевел камеру на себя.       — Из Сигюн принцесса Лея не получится, уж извини. И из меня тоже. Хочешь повоевать световыми мечами — иди на комик-кон! А нас в это не втягивай, — сказала Бетти.       — Есть другие варианты? — тихо спросила Сигюн, положив руку Паркеру на плечо, чтобы тот успокоился. — Прошу прощения, но я не пойду как «версия Тора». Локи будет попрекать меня этим до конца жизни, а она у нас, поверь, весьма продолжительна.       — Локи? Тот самый, что пытался захватить Землю в двенадцатом году?! — Нэд оторвался от телефона, прикрыв пальцем динамик. — То есть... твой брат? Но я думал, он где-то в далекой галактике, за решеткой, подальше от нашей планеты.       Сигюн сухо усмехнулась.       — Он мне сводный. Но да. Должен скоро прибыть на Землю... если, конечно, снова не инсценировал свою смерть.       Питер уловил в ее голое едва слышимую обиду. И наконец-то до него дошло, почему царевна не торопится возвращаться домой: Локи. Да и Асгарда, того, прежнего, больше не существовало.       Нэд выронил телефон и тут же поднял его, бормоча извинения Бетти. Та на экране изогнула бровь.       — Что, у вас больше нет вариантов, кроме «Звездных Войн»? Если я права, оставляем мой.       — Прости, но мы вынуждены отказаться, — вежливо сказала Сигюн. — Питер не большой поклонник Человека-Паука, а мой фаворит определенно не Тор.       Питер закивал. Бетти вздохнула.       — Мы выберем кого-нибудь другого. Алая Ведьма? Капитан Америка? Соколиный Глаз? Мстителей стало так много... Мы можем даже поменяться ролями. Я буду Алой Ведьмой, а ты — Черной Вдовой. Уверена, мы будем выглядеть потрясающе.       Сигюн перевела взгляд на Питера и пожала плечами. Ей было и впрямь все равно. Лишь бы без семейной темы.       — В таком случае, я поддерживаю эту идею, — сказала Сигюн.       Питер с облегчением вздохнул.       — Согласен.

***

      — Питер, сзади!       Питер резко обернулся, но было поздно: из темноты на него уже надвигалась тень с монтировкой, но удар не состоялся. Сигюн резко взметнула руку. Воздух вокруг нападавшего сгустился, замерцал золотистым светом и сжался в невидимые путы. Грабитель с хриплым выдохом замер на месте, мышцы сковала неведомая сила, и монтировка с грохотом покатилась по асфальту. Сумка с деньгами упала рядом.       Паркер выпустил паутину, заблокировав единственный выход из переулка.       Вой сирены приближался. Еще двое сообщников, поняв, что дело пахнет жареным, ринулись к пролому в заборе. Сигюн провела ладонью по воздуху. Перед беглецами возникла ослепительная, мерцающая преграда — световая стена, отбрасывающая длинные тени.       — В месте, где я родилась, предпочитают смотреть в глаза своему противнику, а не стрелять в спину из тьмы, — холодно заметила она.       Костюм черной вдовы казалось сливался с тьмой переулка.       — Пригнись! — крикнул Питер, но его предупреждение опоздало.       Один из ограбленных, дрожащий кассир, выхватил из-за пояса спрятанный пистолет и выстрелил в упор в Сигюн. Рефлексы асов сработали быстрее мысли. Она не стала уворачиваться. Вместо этого ее ладони вспыхнули алым пламенем чистой магической энергии. Пуля, словно попав в густой мед, замерла всего в сантиметре от ее груди, зависнув в сияющем защитном поле. С легким щелчком она упала на землю.       Питер, действуя на опережение, обезвредил стрелка паутиной. Сигюн медленно опустила руки, и защитное поле погасло, тяжело и спокойно смотря на Паркера.       — О, нет-нет! — Питер посмотрел на время на своем наручном гаджете. — Мы опаздываем! И очень-очень сильно.       Сигюн кивнула, и прежде чем полиция ворвалась в переулок, Питер запустил паутину вверх, обхватил ее за талию и рывком взмыл в воздух. Холодный ветер бил им в лица, а внизу раскинулся ослепительный, суетный город, который Сигюн все еще не могла принять целиком.       Едва их ноги коснулись крыши соседнего здания, она сделал шаг назад, выходя из его объятий.       — Больше не делай так, не спросив.       Она не боялась высоты; она боялась той безрассудной доверчивости, с которой он брал на себя ответственность за ее жизнь. Будь на его месте Локи... но нет, это были совсем другие мысли.       Питер, уловив тень упрека в ее глазах, смущенно пробормотал извинения. Он так и не понял, что ее страх был не за себя, а за него — за его наивную смелость, которая могла обернуться трагедией.       — Рюкзак? — вдруг простонал он, похлопывая себя по спине.       — В чем проблема? — Сигюн наблюдала, как он носится по крыше.       — Костюм! Он был в рюкзаке! — он уже заглядывал за вентиляционные трубы, словно сумка могла материализоваться из ниоткуда.       Сигюн, не двигаясь с места, с легкой улыбкой покачала головой. Суета мидгардцев была для нее одновременно забавной и утомительной.       — Так иди в своем костюме, — спокойно предложила она.       Питер от неожиданности чуть не стукнулся головой о низко висящую конструкцию.       — Что?! Мне нельзя! Я же и есть Человек-Паук!       — Взгляни вниз, — она изящным движением руки указала на тротуар, где толпилась веселая группа подростков. Как минимум трое из них были в костюмах Человека-Паука разной степени убогости. — Я полагаю, на вашем празднике будет не меньше подражателей. Тони старался не зря. А он об этом так и не узнает.       — Не узнает? — Питер с недоверием посмотрел на нее. — Но ты же... Богиня Верности. Разве не обязана говорить правду?       Сигюн приблизилась к нему.       — Я — богиня Верности, а не болтливости. Верность — это преданность друзьям и их секретам. Считай это... особенностью трактовки.       — Звучит так, словно этому тебя научил мистер Локи, — вздохнул Питер.       — Поверь, — она чуть улыбнулась, — он бы уже нашел двадцать способов поглумиться над твоей дилеммой, не утруждая себя прямым ответом. Мой способ милосерднее.       — И как вы только... сошлись? — снова спросил Питер, все еще не в силах понять эту связь.       Сигюн повернулась к нему.       — Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. А теперь... — выдохнула она.       И они вместе посмотрели вниз.       Прохладный ветер с крыши четырехэтажки приятно остужал разгоряченные лица. Отсюда была видна школа, с вырывающимися из нее всплесками разноцветного света и приглушенными ударами басов. После недавней потасовки эта пауза была как бальзам.       Питер бросил взгляд на Сигюн, которая стала выглядеть напряженной.       — Впервые вижу тебя такой... взволнованной, — улыбнулся Питер, снимая маску.       Сигюн, прислонившись к парапету, не сразу ответила. Ее пальцы нервно теребили край темной ткани на бедре.       — Балы в Асгарде... несколько иначе проходят. Здесь всё так... шумно и свободно.       Она повернулась к нему, и Питер вновь отметил, как парик Черной Вдовы и облегающий костюм делали ее своей в этой мидгардской суете. Ничто, кроме царственной осанки, не выдавало в ней царевну.       — У нас всё подчинено ритуалу, — продолжила она, глядя на огни школы. — Каждое движение, каждое слово... Здесь же можно просто... быть собой.       — Ну, там всё довольно примитивно, если честно, — поспешил добавить Питер. — Пришли, потанцевали, покричали, выбрали короля и королеву бала... Всё.       Уголки губ Сигюн дрогнули.       — Локи обучал меня танцам, и в детстве я обожала наши балы. Но это было очень давно.       — Боюсь, наши танцы сильно отличаются от ваших, — засмеялся Питер.       — Научишь меня? — неожиданно попросила она, и ее улыбка стала шире, менее осторожной. Питер снова подумал, как преображает ее это простое выражение лица.       — Конечно!

***

      — Чувак, костюм просто космический! — Нэд в костюме Халка, с искусственными мускулами, громоздко обнял Питера. — Ты как на это решился? — прошептал он на ухо. — Если кто-то догадается...       Он отстранился, и его взгляд упал на Сигюн. Его глаза округлились.       — Вау... Тебе... очень идет.       — Благодарю, Нэд, — с легкой отстраненностью кивнула она.       — Питер, я же говорила, что ты вылитый Человек-Паук! — вмешалась Бетти в костюме Алой Ведьмы, с париком неестественно яркого рыжего цвета. Она потянулась, чтобы потрогать ткань его костюма, но Питер инстинктивно отпрянул. — Ой, извини! Сигюн, привет! — она обняла ее. — Рада тебя видеть. Костюмы у вас что надо! Где такие взяли?       Сигюн метнула на Питера быстрый взгляд, полный немого вопроса о мидгардских нормах приличия. Ее личное пространство нарушали с пугающей непосредственностью. Питер, уловив ее дискомфорт, схватил ее за локоть.       — Простите, нам надо... пройти, — пробормотал он и потянул ее за собой, пока Нэд отвлекал Бетти, что-то шепча ей на ухо. Та рассмеялась и чмокнула его в щеку.       — Эй, Паркер! Костюм ничего, — раздался знакомый голос. Флэш Томпсон в костюме Человека-Паука подошел к ним. — Но ты всё равно лузер. Что, наконец-то нашел себе подружку? — он одарил Сигюн оценивающим взглядом, но, поймав неодобрительный взгляд своей спутницы, Миранды, пожал плечами и увел ее танцевать.       Питер лишь усмехнулся. Он был не один в своем «амплуа»: по залу бродили как минимум четыре Железных Человека, три Тора и с полдюжины других Человеков-Пауков. Это был скорее съезд Мстителей, чем школьный бал.       Питер пробился к столу с напитками и принес два стакана с пуншем. Он сделал большой глоток и поморщился. Горло обожгло, а в желудке разлилось неприятное тепло. Определенно, кто-то подмешал в напиток что-то крепкое. Сигюн же, отпив свой пунш, лишь с интересом причмокнула губами.       — Сладко и... обжигающе. Но приятно.       — Там алкоголь, — предупредил Питер, все еще морщась.       — Сомневаюсь, что мидгардские напитки могут повлиять на аса, — тихо ответила она, и в глазах мелькнула искорка. — В отличие от тебя, мой друг. Хотя твоя регенерация, полагаю, должна нивелировать эффект.       — О, Наташа заговорила! — подхватила Бетти, подходя с новыми порциями пунша. — И да, будь аккуратнее с этим. Отец кого-то из старшеклассников явно недосмотрел за своим баром.       — Я не пробовала водку раньше, — ответила Сигюн с внезапной серьезностью.       — Ну, раз уж ты русская шпионка, запомни: водка — наше всё! — с пафосом провозгласила Бетти и налила всем еще. — За Мстителей!       И спустя пару таких стаканчиков что-то щелкнуло. Сигюн почувствовала, как скованность, вечная спутница, наконец-то отпустила ее плечи. Музыка, которая сначала резала слух, теперь проникала внутрь, заставляя тело двигаться в такт. Мир Питера был таким простым и в этом — ослепительным. Школа, друзья, глупые танцы... У нее никогда не было ничего подобного. Ее детство прошло в бесконечных уроках этикета и истории девяти миров.       Они танцевали вчетвером. Нэд, уже изрядно развеселившийся, показывал нелепые движения, и Сигюн, смеясь, пыталась их повторять. Ее смех — чистый, звонкий и неуместно громкий для царевны — сливался с общим гулом. Если бы ее подданные увидели ее сейчас... Но здесь, под мерцающим диско-шаром, в облаке конфетти и смеха, она была просто девушкой.       Питер, видя, что алкоголь на нее слабо действует, расслабился и позволил себе еще глоток пунша. Вкус был все таким же отталкивающим, но тепло, разливавшееся по телу, притупляло его вечную тревожность.       — Никогда не думал, что буду тусить с царевной Асгарда, чува-а-ак! — прошептал Нэд Питеру, пока Бетти общалась с подругами.       В этот момент Сигюн, запыхавшаяся и с сияющими глазами, подошла к ним, разглядывая маленький коричневый кекс в своей руке.       — А это что? — спросила она с детским любопытством.       — Кофейные кексы! Бери, не пожалеешь! — Бетти сунула по одному всем в руки.       Сигюн осторожно надкусила. Текстура была нежной, запах кофе — манящим, но за ним прятался странный, травянисто-землистый привкус. Она поморщилась, но проглотила.       Паучье чутье Питера сработало мгновенно. Он окинул взглядом зал. Энергетика вечеринки изменилась: веселье стало громче, хаотичнее, почти истеричным. Дежурные учителя безуспешно пытались навести порядок.       Он откусил от своего кекса. Да, точно. За сладостью и кофе явно читался знакомый по предостережениям тети Мэй дурманящий оттенок.       — Чувак! — просипел капитан бейсбольной команды, проходя мимо с чирлидершей в костюме Тора. — Да они же с травой! Это лучший Хэллоуин в истории школы!       Питер тяжело вздохнул, глядя на Нэда, Бетти и Сигюн, которые уже доедали свои угощения. Чья-то «шалость» удалась на славу.

***

      Когда медленная, чувственная мелодия сменила зажигательный бит, Сигюн замерла. Ее взгляд, еще секунду назад ясный, теперь казался задумчивым и слегка расфокусированным. Она любила медленные танцы в Асгарде: там в них был строгий порядок, церемония, красота линий и жестов. Здесь же всё было иначе: интимно, небрежно и инстинктивно.       Питер, чьё напряжение наконец-то сменилось лёгкой эйфорией, улыбнулся и протянул ей руку. Он перестал робеть. Сигюн на мгновение задержала на его ладони взгляд, полный сомнения, но, окинув взглядом другие пары, кивнула. Её пальцы легли на его тёплую ладонь.       — Это замечательный вечер, Питер, — голос звучал приглушённо. — Хотя я чувствую себя так, будто осушила несколько рогов асгардского эля подряд.       — Рад, что тебе нравится, — прошептал он, чувствуя, как жар разливается по щекам. Его собственное восприятие начинало играть с ним злую шутку; свет гирлянд плыл перед глазами мягкими пятнами. — Наверное, в твоём детстве не было такого простого веселья.       Сигюн лишь кивнула, снова оглядываясь с легкой неловкостью. Что делать? Питер, уловив ее неуверенность, осторожно положил ее руки себе на плечи, а свои ладони аккуратно обвил вокруг ее талии. Сигюн взглянула на него с безмолвной благодарностью.       Лицо Питера пылало; взгляд был затуманенным и по-детски удивленным. Сигюн, глядя на него, вдруг почувствовала приступ безотчетной нежности и, сама того не ожидая, потрепала его по волосам. Этот простой, фамильярный жест был так несвойственен ей, что она сама удивилась.       Рядом танцевали Миранда и Флэш. Девушка почти не смотрела на своего кавалера, ее взгляд раз за разом возвращался к расслабленному и улыбающемуся Питеру. Сигюн, с обострившейся из-за легкого опьянения чувствительностью, буквально кожей ощущала исходящую от нее волну ревности.       Когда диджей объявил следующий медленный танец как «игру на сближение», призвав всех танцевать в тесных объятиях, Сигюн нахмурилась. Ее асгардское воспитание восставало против такой откровенности. И когда Флэш, проходя мимо, в очередной раз бросил в адрес Питера колкость, чаша ее терпения переполнилась.       Она бросила на обидчика ледяной взгляд, едва заметно взмахнула пальцами за спиной и приняла самый невинный вид, будто бы не при чем. Флэш вдруг поскользнулся на абсолютно сухом полу и грохнулся, опрокинув стол с лимонадом.       — Прежде чем что-то скажешь, — тихо прошептала она на ухо изумленному Питеру, — знай, он заслужил.       Они танцевали, пили воду (Питер к этому моменту уже отказался от пунша) и пробовали закуски. Сигюн успела покружиться с Бетти, которая с радостной болтливостью рассказывала ей о своих первых свиданиях с Нэдом. Царевна понимала, где находится и с кем, но одновременно с этим чувствовала, будто парит где-то над залом, наблюдая за всем со стороны. Это странное, двойное ощущение ее одновременно тревожило и интриговало.       — Питер, мне правда очень жаль, — прозвучал рядом виноватый голос. Миранда стояла с пустым стаканчиком в руках, смотря на пролитый пунш.       — Хватит уже извиняться перед этим лузером, — с раздражением бросил Флэш, появляясь за ее спиной и пытаясь увести ее.       — Заткнись уже, Флэш! — неожиданно резко вырвала руку Миранда.       Бетти и Сигюн тут же оказались рядом с Питером, а Нэд уже нес охапку бумажных салфеток. Увидев сплоченный «отряд Мстителей», Миранда в последний раз смущенно посмотрела на Питера и убежала к подругам, оставив Флэша одного. Тот что-то буркнул и скрылся в толпе.       — Ты можешь догнать ее, — предложила Сигюн Питеру.       Он покачал головой, с трудом фокусируя на ней взгляд.       — Мы же договорились провести вечер компанией Мстителей, разве нет?       Сигюн в ответ улыбнулась, и на этот раз в ее улыбке не было ни капли сомнения.       Музыка снова сменилась на быструю, но их странное состояние лишь усиливалось. Питер начал замечать, что пространство вокруг меняется: стены будто дышали, а знакомые лица друзей появлялись то слишком близко, то отдалялись, их голоса доносясь как будто из другого конца длинного туннеля.       Когда Сигюн закрывала глаза, она погружалась в калейдоскоп собственных мыслей и ощущений, а когда открывала — с трудом понимала, почему мир выглядит таким искаженным и в то же время невероятно ярким. Эта слабая, но настойчивая оторванность от реальности ее абсолютно заинтриговала.       Вечер продолжился. Кто-то из старшеклассников, уже окончательно потеряв голову, вынес выпивку на улицу. Небольшая группа, вдохновленная всеобщим безумием, с криками взобралась на памятник основателю школы посреди школьного двора. Доносились приглушенные звуки тошноты из открытых окон мужского туалета.

***

      Когда Локи прибыл в Мидгард за Сигюн, ее, как он и предполагал, не было там, где он велел ей оставаться. Не составило труда понять, что царевна нашла пристанище у Старка. И это, впрочем, тоже не стало неожиданностью. Неожиданностью стал тот адрес, который Тони, с едва заметной ухмылкой, предоставил ему. Старк потом пожалел, что Пятница не запечатлела, как лицо Локи напряглось.       Сигюн может быть и не такой послушной.       — Никакого больше Мидгарда, Сигюн, — процедил Локи.       Сигюн, сидя на кровати с бутылкой воды у виска, лишь глухо застонала. Голова гудела, а мир медленно вращался.       — Я оставил тебя на неделю! Всего на одну неделю! И за это время ты успела не только найти себе смертного щенка, но и опуститься до уровня его... внеурочных занятий.       Сигюн безуспешно попыталась схватить с прикроватной тумбы очередную таблетку, промахнулась и снова уткнулась в подушку.       — А ты... теперь Бог Нравоучений? — простонала она.       Локи коротко усмехнулся. Дерзит? Неожиданно.       — Нет, дорогая, — прошептал он ей на ухо, — я — Бог Хаоса и полностью этому соответствую. А вот почему Богиня Верности валяется в похмелье после вечера с подростками и их... ботаническими экспериментами — большой вопрос.       — О, замолчи... — она повернулась и попыталась сфокусироваться на его лице. — Ты ведешь себя как... как разгневанный отец, а не как… — она запнулась.       — О, позволь помочь. Не как твой супруг? Забавно, что ты об этом вспоминаешь именно сейчас.       — Я и не забывала! Я скучала по тебе, — выдохнула она, и в ее голосе внезапно прорвалась горечь. — А ты просто исчез. Снова. Как всегда.       Локи прищурился на мгновение.       — Я решал вопросы, которые не решаются танцами и... кексами, — сказал он с легким отвращением. — И я оставил тебя в безопасности.       — Ты оставил меня в одиночестве! Без слов! — воскликнула она.       — Я знал, что ты не останешься на месте, — признался он, отдавая дань уважения ее непокорности. — Но я надеялся, что ты проявишь хотя бы крупицу ума, и явно не пойдешь на поводу у паучьего ребенка.       Сигюн с трудом села, опершись спиной о изголовье.       — Так ты зол или разочарован? — спросила она, изучая его лицо.       — О, я вне себя, — Локи сказал это так легко и непринужденно, что это еще больше насторожило Сигюн. — И ты еще долго будешь вспоминать этот вечер, дорогая. Но не так, как тебе хочется.       Локи сделал шаг вперед и нежно положил свою прохладную ладонь на горячий лоб. Сигюн бессознательно прижалась к его руке, ища спасения от мигрени.       Локи с театральным вздохом отвел взгляд.       — Наш общий друг, Старк, счел, что последствия твоего... веселья требуют моего присутствия.       — Вы с Тони... поговорили? — с недоверием спросила она.       — У нас состоялась короткая, но очень содержательная беседа о том, как разбираться с местными стражами порядка, которых ты и твой юный друг упаковали в паутину.       Сигюн зажмурилась, пытаясь выудить из затуманенной памяти хоть что-то о полиции.       — Ах, да... — прошептала она виновато. — Кажется, что-то такое было... К слову о беседах, ты ведь помнишь нашу клятву? И в горе, и в радости?       Локи с растущим подозрением посмотрел на нее. Сигюн, держась за голову, наклонилась, заглянула под кровать и кивнула. Локи последовал за ее взглядом.       Один из полицейских, заботливо обмотанный белой липкой паутиной, был прилеплен к стене. Его глаза были круглыми, а над ртом красовалась паутинная повязка. Все, что он мог издавать, — это приглушенное, паническое мычание.       Бровь Локи поползла вверх.       — Полагаю, на этом сюрпризы не заканчиваются? — сказал он, глядя на беспомощно дергающийся «кокон».       Сигюн, преодолевая головокружение, вновь наклонилась и заглянула под кровать с другой стороны.       — Выходи. Всё в порядке, — слабо сказала она.       — Нет! — донёсся испуганный шёпот из темноты. — Он... он превратит меня в жабу!       — А, ну же! — нетерпеливо шикнула она и потянула за руку.       Локи наблюдал за этой пантомимой с видом изысканного скучающего критика.       — Дорогая, — произнёс он с притворной печалью, — неужели ты пошла по стопам нашего брата и завела себе мидгардского фаворита? Я могу и заревновать.       Из-под кровати, краснея до корней волос, выбрался Питер Паркер. Он стоял, стыдливо опустив взгляд и пытаясь прикрыть своё нижнее белье.       — Мистер Локи, клянусь, это не то, о чём вы подумали! — выпалил он.       В зелёных глазах Локи заплясали весёлые огоньки. Испуганное лицо подростка доставляло ему огромное удовольствие. Он прекрасно знал свою Сигюн — если она дала клятву верности, то сдержит её до конца. Но сейчас она сумела его удивить. Асгардский эль всегда плохо на неё действовал, а уж мидгардские источники веселья и подавно.       — Это мне говорит смертный, одетый... столь стратегический? — Локи скосил взгляд на трусы в горошек.       Питер готов был провалиться сквозь землю. Сигюн, хмурясь от головной боли, ткнула Локи в бок.       — А этот хранитель закона, — все взгляды перевели на полицейского, и тот замер, замотав головой, — если верить его обрывкам мыслей, имел неосторожность попытаться арестовать мою жену за «нарушение общественного порядка», — Локи едва сдержал смех.       День только начался, а уже был восхитителен.       Он сделал паузу и устремил на Сигюн испытующий взгляд, полный фальшивой серьёзности:       — Это правда?       — Вроде того... — она виновато закрыла лицо ладонями. — Теперь Тор будет читать мне лекции о достоинстве асгардской царевны.       — Что ты, нет, — он снова коснулся её волос, и в его прикосновении была странная нежность. Сигюн с облегчением выдохнула и посмотрела на него. — Я его опережу.       Сигюн слабо фыркнула.       — Ему нужно подправить память. Мы не знали, что делать. Он достал тазер.       Питер испуганно посмотрел на Локи, но тот лишь с интересом изучал «кокон».       — Пожалуйста, не превращайте меня в жабу, — выпалил Питер.       — В жабу? — Локи сделал удивлённое лицо. — Какая банальность. Мне казалось, ты больше похож на... паука.       — Локи, хватит его пугать, — Сигюн с трудом поднялась с кровати. — Он меня защитил. В каком-то смысле.       В этот момент из коридора донёсся громоподобный голос:       — ЛОКИ!       — Зачем так орать? Они не глухие! — послышалось возмущённое ворчание Тони Старка. — А я, похоже, сейчас оглохну на одно ухо!       Тони, с бутылкой воды в руке и в спортивном костюме, застыл в дверном проёме, оценивая картину. Локи, восседающий на стуле с видом хищного кота; Сигюн, стоящая в защитной позе между ним и полуголым Питером; и сам Питер, поднявший руки в знак полной капитуляции. За спиной Тони возник Тор в боевых доспехах, явно прибывший прямиком из другого мира. Его лицо в момент вытянулось.       Локи, услышав брата, раздражённо закатил глаза. Он надеялся отдохнуть от Тора хотя бы пару дней.       — Лучшее утреннее шоу, — саркастически заметил Тони. — Пятница, сделай фото на память, — вспышка невидимой камеры осветила комнату. Локи возвёл глаза к потолку, а Тони вдруг укоризненно посмотрел на Питера. — А ты, герой-любовник, ко мне. Вроде говорил — руки при себе держать, — он перевел взгляд в сторону полицейского. — Сам в шоке. Но своего стажёра отчитаю лично. Коллеги, — кивнул Тони на прощание.       — Мистер Старк, мы ничего не делали! — взмолился Питер.       Но возможность убраться из комнаты под крыло Тони показалась Питеру раем. Он пробормотал извинения, перешагнул через полицейского и пулей выскочил за дверь, прикрываясь руками.       — Брат, что здесь происходит? — громко спросил Тор, взгляд метался от Локи к Сигюн.       — А ты как думаешь? — Локи развёл руками с невинным видом. — Нашу милую царевну, как и тебя в своё время, потянуло на мидгардцев.       — ЛОКИ! — возмущённо воскликнули хором Тор и Сигюн.       — Что? — Локи сделал удивлённое лицо. — Сиф до сих пор припоминает тебе ту смертную... Джейн, кажется? Ты всегда был таким непостоянным, брат.       Сигюн, игнорируя головокружение, налила себе воды. Полицейский с новым ужасом смотрел на Тора, надеясь на спасение. Но Тор лишь хмуро окинул его взглядом.       — Локи, отложи свои шутки! Царица Альвхейма желает тебя видеть. Я прибыл за тобой. Не знаю, что ты нашептал ей на пиру, но теперь она соглашается проводить Совет лишь с твоим участием.       Локи самодовольно ухмыльнулся.       — Естественно. Из нас двоих я прирожденный дипломат.       — А я-то думал, это потому, что ты окучивал ее весь вечер, — простодушно заметил Тор.       Сигюн медленно перевела взгляд на Локи, скрестила руки на груди и скептически приподняла бровь. Локи, не глядя на неё, широко улыбался брату.       — Ты злишься, брат, я понимаю. Но будем честны: лучшего представителя Асгарда тебе не найти. Я красив, умен и... харизматичен.       — И подчёркнуто скромен, — холодно добавила Сигюн.       Тор кивнул в её сторону.       — Кажется, зол не я один. И что вы сделали с этим несчастным смертным?       Тор без усилий оторвал паутину ото рта полицейского. Тот завизжал.       — Мистер Тор! Ради всего святого! Эта девушка — преступница, а он... он Локи! Он в розыске!       Тор удивлённо посмотрел на Сигюн и вдруг громогласно рассмеялся. Сигюн и противозаконные поступки — вещи для него несовместимые.       — С царицей Альвхейма, говоришь? — Сигюн сузила глаза. — Мне казалось, у вас были... отношения.       Локи посмотрел на неё и, разведя руками, изобразил чистую невинность.       — Я бы не назвал это отношениями, дорогая. Мимолётная интрижка, канувшая в Лету.       — Ну да, конечно, — бросила она. — Ты ведь чист и невинен и был занят исключительно вопросами мировой важности, — она перевела взгляд на Тора. — Тор, я понимаю, Локи тебе нужен, но в следующий раз удостоверься, что я в курсе твоих планов на моего супруга.       Тор нахмурился, искренне озадаченный.       — Но Локи должен был сообщить тебе о Совете! Дата была назначена ещё месяц назад!       Сигюн тут же бросила на Локи испепеляющий взгляд.       — И, позволь я угадаю... мне тоже полагалось там быть? — поинтересовалась она.       — Брат, — Локи с фальшивой улыбкой повернулся к Тору, — ты закапываешь нас обоих всё глубже!       — Ты могла сопровождать нас, — простодушно продолжил Тор, — но Локи сказал, что ты не желаешь видеться с Фрейром, который увивался за тобой последние пару столетий.        — Полагаю, она и сама прекрасно помнит, кто это, — процедил Локи.       Наступившая тишина была красноречивее любых возмущений. Локи, действуя на опережение, подошёл к полицейскому.       — Знаешь, дорогая, пожалуй, я помогу тебе с этим... небольшим недоразумением. И впредь обязательно буду сообщать тебе о своих отбытиях.       Так-то лучше.       — О, конечно будешь, — вдруг улыбнулась Сигюн. — Иначе, Локи Одинсон, жены у тебя больше не будет.       Она, взявшись за голову, последовала за Питером и Тони, явно нуждаясь в свежем воздухе.       Локи догнал ее за пару шагов.       — В Асгарде не существует такого понятия, как развод, дорогая, — усмехнулся он. — Мы связаны узами, расторгнуть которые не под силу даже самому Одину.       Сигюн остановилась в дверном проёме и взглянула на него.       — Помнится мне, клятву мы давали не в залах Асгарда, а здесь, в Мидгарде, — она сделала небольшую паузу. — А здесь он существует.       Она вышла в коридор.       Самодовольная усмешка тут же сползла с его лица.       — Брат! Он что-то мычит про «незаконное лишение свободы»! Что мне ему сказать?! — раздался громоподобный голос Тора.       Локи, проигнорировав брата, ринулся в коридор.       Объяснения, без сомнения, предстояли долгие, унизительные и, чего уж греха таить, совершенно необходимые. Но, к слову, объясняться придется не только ему.       Тор остался в комнате наедине с полицейским, который, окончательно запутавшись в семейной драме богов, просто безучастно смотрел в потолок, судя по всему, уже смирившись со своей судьбой.       — На самом деле они любят друг друга, — улыбнулся Тор.       Полицейский перевел взгляд на Тора.       — Ага, — и снова посмотрел на потолок.