alien

Больно. Красными буквами в сознании вспыхивает только одно. Как же больно. И как остановить эту боль, парень понятия не имеет. —Вставай, чего разлëгся?—доносится до него насмешливый голос,—Или ты там коньки откинуть вздумал? Хан Джисон, я с тобой говорю!—пинок. Джисон издаëт болезненный стон и морщится. Пинок пришëлся прямо в грудь. Джисон думает, что он лучше бы так и умер на этом холодном кафеле. Но его поднимают за воротник рубашки, от чего ткань неприятно трещит и внимательно смотрят на лицо, покрытое синяками. —Знаешь, с синяками ты выглядишь гораздо лучше,—усмехается брюнет. Хан устало смотрит на него,—Ладно, уходим, парни,—компания наконец покидает туалет и Джисон облегчëнно вздыхает. Вернее, пытается, ведь боль в рëбрах не даëт нормально дышать. Русоволосый кашляет, привставая с пола. В этом туалете всегда происходит одно и то же. Джисон, его одноклассники, избиение, без возможности дать сдачи. Оглядываясь, Хан обнаруживает свой рюкзак. Тот лежит возле туалета открытой кабинки. Кажется, они неплохо потоптались по нему. Подтянув рюкзак себе, Джисон открывает его и достаëт оттуда перекись. Аккуратно обрабатывает ею ранки на лице, даже достаëт пластырь и клеит его на поцарапанную щëку. С трудом Джисон встал и прошëл в кабинку. Там он расстëгивает рубашку, оглядывая полностью посиневшие участки тела. С шипеньем парень наносит себе мазь. Он бы несомненно мог пойти в медпункт, но у медсестëр возникли бы вопросы, почему он так часто появляется здесь, ещё и в таком состоянии. А жаловаться на хулиганов Джисон не мог себе позволить. В этом детском доме у всех проблем полно, но главная для всех – Ямамото Тоши. Он здесь главный задира, заправляет всем, чем может, не боится старших и воспитателей и вообще почти на всë плевал. Джисон не понимает, почему его до сих пор не выгнали. Радовало только, что ещё немного и Тоши будет восемнадцать. И его отправят из детдома в далëкий путь. Если кто-то не заберёт его к себе в семью, конечно. Вновь одев рубашку, Джисон выходит из туалета и устало шагает на урок. Не смотря на то, что они детдомовские дети, обучение им давали и очень хорошее. Но для Джисона проблема заключалась лишь в одной маленькой детали. Он кореец. Единственный на весь японский детдом кореец. Именно по этой причине его ежедневно избивали. А поддержки у Джисона не было. Все либо игнорировали его, либо начинали насмехаться ещё больше. Разве Джисон выбирал себе национальность? Нет. Разве он хотел, чтобы родители посчитали ребëнка обузой и отдали его в детдом? Нет, он теперь считал лучше бы он вообще не родился. В классе все снова шепчутся, смотря на Джисона. Джисон вновь вспоминает все свои первые воспоминания здесь. три года назад —Ребята, это – Хан Джисон, он ваш новый одноклассник и ребëнок в детском доме,—представляет его учительница по-японски. —Он что, иностранец?—с ядовитой интонацией в голосе спрашивает кто-то. —Да, его родители корейцы,—кивает женщина, указывая на место Джисона,—Присаживайся. Русоволосый поджимает губы, садясь на своё место. Он чувствует. Ему здесь не рады. Он здесь не приживётся и не найдёт друзей. И он был прав. После занятий Хана подзывает какой-то парень и Джисон идёт к нему. —Так ты у нас новенький?—интересуется парень, на год старше Хана,—И по какой причине здесь? —Родители меня отдали, потому что,—Джи замолкает,—Они считают меня обузой. Брюнет усмехается: —Не волнуйся, тут почти все по такой причине. Мало кому повезло оказаться здесь из-за смерти своих родителей. "Повезло?" —Ямамото Тоши,—Тоши протягивает руку и Хан неуверенно жмёт её,—Не волнуйся, здесь тебе будет ещё хуже, чем там. —Что?—Хан успевает только удивиться, прежде чем его опрокидывают на пол и начинают со всей силы бить в лицо. К Тоши присоединяются ещё несколько, а через какое-то время они уходят. Парень не знает, сколько прошло времени, но чувствует как кровь стекает по лицу, пачкая воротник его рубашки. Громко кашляя, Хан встаёт. Он чувствует, как слёзы начинают течь, смешиваясь с кровью. Парень всхлипывает, прикрывая рот ладонью. Ему больно. Это только от ударов, по крайней мере, он пытается себя так утешить. два года назад Джисону уже пятнадцать. В четырнадцать было труднее привыкать к издевательствам, но он почти привык. После первого избиения он сходил к медсестре, соврав, что неудачно упал. Та недоверчиво посмотрела на него, но сделала вид, что поверила. Хан знает, все взрослые понимают, что здесь происходит, но почему-то молчат. После этого Тоши чуть его не убил. Притащил со своими друзьями на крышу и держал Джисона за воротник рубашки над самым краем. Младший кричал, пытаясь вырваться. Но Тоши был на год старше его и физически был сильнее. Хан думает, что лучше бы тогда упал с крыши. Но Тоши долго держал его, вдалбливая, что Хану в медпункт нельзя. —Понимаешь, они могут обвинить меня в избиениях,—выдыхает Тоши,—Причём во всех. А я всего трёх избивал. Ты четвёртый,—Ямамото ухмыляется, а Джисон всхлипывает,—Так что, будешь молчать? —Буду, пожалуйста, отпусти,—просит Хан, кивая. —Хорошо,—Тоши ставит его на крышу, после чего уходит. Джи устало выдыхает, сдерживая всхлип. год назад Джисон на шестнадцатилетие ожидал чего угодно, но не этого. После уроков его нашёл Тоши, вновь завёл в туалет и случилось это. Хан не хочет вспоминать, но воспоминание всплывает в голове. Ямамото расстёгивает ширинку, Джисон на коленях. Кашляет сдавленно из-за чужого достоинства во рту. Со слезами на глазах смотрит на брюнета, не понимая совершенно, почему с ним так поступают. Уже после он сидит и громко плачет в туалете. То, что он несколько раз опорожнил желудок, облегчения не принесло совсем. В общей ванной он четыре раза чистит зубы, всё ещё сдерживая громкие рыдания. Он только и делает, что сдерживает крики, но слёзы текут. Даже если он говорит себе, что всё в порядке. Его снова тошнит и он снова бежит к туалету. Слышатся смешки, когда он ложится в кровать уставший и обессиленный. настоящее время —Правда что-ли?—удивляется какая-то девушка. —Либо кореец, либо китаец,—кивает вторая. —Интересно, кого заберёт?—мечтает первая. Джисону интересно, но кого он спросит? В класс заходит какой-то мужчина. "Кореец?" —Господин Ли хочет забрать к себе кого-то из вас,—произносит воспитательница, оглядывая детей.