All they have left

Он прекрасно понимает, может прочёл, а затем выучил где-то, что всё, что происходит с ним, и есть точка, финишная прямая и от этого чрезвычайно больно и тошно. Это ошеломляет своей внезапностью, как если бы толкнули в ледяную воду, и завершённостью, словно в голове очень долго и мучительно зрела мысль, и только сейчас, в этот самый момент, она обрела безобразную форму. Он понимает это потому, что чужая большая ладонь в его руке замерла около часа назад, уже не такая тёплая, как раньше и более не дрогнула, не сжала взаимно, не переплела пальцы. И для него это — конец. Полный и бесповоротный крах. Он потерял не только способность говорить, — тяжёлый и болезненный ком стоял в горле — но и беззаботно бегать по цветочным полям, смотреть за плывущими облаками с человеком, давным-давно ставшим центром его мира. Пытаться вспомнить, когда это началось, трудно. Трудно, ибо Джордж, на самом-то деле, прекрасно знал, что переломило ход их отношений и привело к этой черте. И тем ужаснее было осознавать, что где-то в глубине души он чувствовал — всё может закончиться именно так. Безусловно, это продолжалось не месяц и не два, как могло показаться на первый взгляд. На краю сознания неправильность выбора мелькала тёмными вспышками, мутной водой стекала в сердце, но признать это, впустить внутрь было бы катастрофой. Ожившим кошмаром из мрачных дум о будущем. И Джордж забывал об этом, стирал из мыслей, замыкаясь на одном человеке в его Вселенной. Пока однажды не отдал всё, что мог, полностью опустошив своё «я». Они поженились... или вышли замуж? Боже, такая глупость, смеялся Джордж в тишине королевских покоях, не боясь разбудить Дрима, мирно спящего рядом. А спал ли он сам? Слышал ли эти сумасшедшие смешки, переживал ли? Свадьба, обычно обозначающая новое начало, для них стала началом конца. Они думали, что одни такие, уникальные и несломленные. Они думали, что обменяв друг на друга самое ценное, что у них есть, смогут жить и так, впроголодь. Их отношений должно было хватить заполнить пробелы и трещины в образовавшихся пустотах. Это произошло непонятно, спонтанно, и винить было некого, кроме самих себя. Великая любовь ДжорджаНотФаунда и ДримаВозТэйкена не выдержала проверку временем, бытом и партнёром, что выбрал другой путь. Однако они были счастливы, упивались собственным выбором и не стыдились обуревавших чувств. Они трахались в стенах замка, как кролики, ходили на ужин к родителям Сапнапа, изредка находили время на других людей. Ругались по поводу и без и мирились абсолютно нелепо, но так по-своему. Жили, как обычные люди, и любили, как обычные люди. И им нравилось быть такими нормальными, пока Дрима не ожесточили бесконечные проказничества на сервере, перераставшие в войны и его лёгким не стало больно в стенах этого брака. Пока Дрим не стал чересчур волноваться за своего короля, что пришлось предательски снять с него корону. А Джордж, так и не реализовавший свой потенциал, с привычным трепетом где-то глубоко внутри любил прежнего Дрима, как любил прошлого Дрима, пока не ощутил, что с каждым прожитым годом истончается воодушевление, превращая его в апатичного человека, не знавшего, как выплеснуть неудовлетворённость собственной жизнью. Того, что он испытал здесь, на сервере, было недостаточно, чтобы заглушить ярчайшие длинные сны, в которых всякая картина представляла собой кусочек несбывшейся жизни. Он видел в них себя и его, чего больше не мог никак разглядеть после пробуждения, чувствуя лишь отчаяние. Непонимание себя и действий Дрима, постоянные оглядки на счастливое прошлое, мечты об идеальной жизни, отколотые части личности и неоправданные ожидания привели к этому мигу. К моменту, когда реальность открывает собой неприглядную истину. Кто-то из них должен был сделать выбор, но Джордж не мог просто так отказаться от своих обещаний, он слишком благороден, чтобы позволить совершить себе ошибку. И потому предоставил данный выбор младшему, как бы ему самому ни было от этого больно. Джордж потирает веки, горько хмыкает, знает, что на рассвете Дрим уйдёт и больше не вернётся. Он смотрит в его уставшие приоткрытые глаза и видит, как тот также захлёбывается остатками любви. Они оказались просто не готовы к переменам, не готовы друг к другу. И это их погубило.