Да здравствует мальчик-король

      Ад залит кровью. Её во много раз больше, чем любой демон видел за всю свою жизнь. Багровая и вязкая, она была везде: на чёрных каменных стенах, на подобии пола, на каждом мёртвом теле, которые лежали ковровой дорожкой, ведущей к адскому трону. Фигурально, разумеется. И среди этого безумия стоит он. Силуэт, от которого исходит аромат Преисподней. Сера, пепел, кровь. Демоны пахли почти также, но от них веяло холодом. Он же излучал тепло. Был словно сотканным из чёрного дыма, подпитанным собственной болью и удовольствием от виденья чужой, гордыней и упрямством, силой и обострённым чувством справедливости. Истинный король Ада. Всё ещё маленький мальчик, в сравнении с другими существами Преисподней, но уже обладающий гигантской силой, что неизменно росла и крепла почти с самого его рождения.       Демонов раздирали противоречия. Не все соглашались с Азазелем, единственным князем Ада, который решился действовать, насчёт его плана. Когда же на горизонте появился мальчик-король, ситуация обострилась. Массовые недовольства на многих кругах с лозунгами, что демоны никогда не прогнуться под человека, потрясали Ад. Их жестоко подавляли наёмники Азазеля, окрашивая круги в цвет крови особо недовольных демонов. А вот его приверженцы готовы были на всё, лишь бы открыть Клетку. Даже на подчинение "мальчику".       Битва была неизбежна. Борьба за власть, за правду, за собственное эго.       В тот день на земле произошло множество катастроф: землятресения, потопы, смерчи и сильнейшие грозы. А полем для самой битвы был выбран лимб как самый просторный и, по мнению большинства, удобный круг во всём Аду. Не все демоны участвовали. Только особо принципиальные, а таких нашлось на целую армию. Армию, что шла из-за горизонта и бушевала, словно волнами, красным и чёрным дымом демонов, не способных удерживать материальный облик от гнева и жажды отстоять свою правоту.       Две пары жёлтых глаз наблюдали с уступа за этим морем, что шло прямиком на их не менее многочисленное войско. Сэму, ныне названному более подобающем королю именем Сэмюэль, даже стало их немного жаль. Знают, что идут на верную смерть, и всё равно идут. Словно могут что-то изменить. Будто их слово значит хоть что-то в иерархии Ада.       – Может скажем нашим, чтобы боролись не в полную силу? – шепнул Сэм, подойдя почти в плотную к Азазелю. На его лице играла надменная ухмылка. – А то ведь не интересно.       – Не нужно, сынок. – Ласковое прозвище до сих пор резало слух. Хотелось заткнуть рот демона, который считает себя его отцом, навсегда, чтобы не слышать этих слов. Даже не смотря на то, что в Сэме присутствует его часть.       – Пусть будет им потеха. Меч, используемый только в учениях, не принесёт настоящей пользы, а будет лишь тупиться и ржаветь. Тем более нужно показать Аду свою силу, иначе это, – он указал в сторону быстро приближающейся армии, – будет всегда.       Когда противник подошёл достаточно близко, Сэмюэль подал сигнал к атаке. Одни из сильнейших демонов Преисподней ринулись в бой, как дикие звери. Они сошлись в битве с такими же голодными животными. Жаждущими крови и насилия. Они показали свою истинную сущность. Демоны перерезали друг-другу глотки, вырывали сердца. И, казалось, им было этого мало.       Сэмюэль наблюдал за этим сражением, в глубине ещё оставшейся души наслаждаясь такой картиной. Лимб постепенно окрашивался к кровавый цвет. Ему и самому хотелось ринутся в бой, но необходимо было сохранить свой авторитет, ведь король всегда был лишь руководителем и наблюдателем.       – Расслабься, – сказал Азазель, когда заметил, что Сэм прищурил глаза, напряжённо всматриваясь в сражающиеся силуэты. Рука того уже лежала на рукояти меча. – Это ведь самый что ни на есть праздник! – В его грубых мозолистых руках появились шоты с янтарной жидкостью. Один из них он протянул Сэму. – За тебя и за Великий план...       Сэм вдохнул спëртый воздух, полный запаха металла, истлевающей плоти и алкоголя.       – Да здравствует праздник крови! – Его голос, голос короля, огласил просторы лимба. Демоны его войска, что стояли посреди трупного месива, изредка добивая оставшихся, воскликнули так громко, что их наверняка услышал весь Ад:       – Да здравствует мальчик-король!