***
— Признаюсь я, ну завтра там... Или через неделю... Макс, заебал со своим Ильёй. — Денис локтём слегка бил сидящего рядом на лавочке. — Ладно-ладно, верю. Давай уже сам и поскорее, я уже не могу в себе так долго держать твои чувства, вот-вот и скажу кому нибудь кроме тебя. — Так, не шантажируй меня. Поговорили блять. Денис точно решил что признается завтра. Главное чтобы до этого не вывалилось случайно. Надеется что взаимно, оказывается прав, но к сожалению не узнает об этом сейчас. Никто не узнает пока не начнёт действовать.***
— Бля, Денис, заебал дуться на меня, заебал, прости короче. — Илья догнал Дрейка в коридоре. Пропускал кучу прохожих школьников, всем надо было на какой-то урок, но этих двоих интересовали только они сами. — Да ладно, я не обижаюсь. Или тебе просто что-то нужно? — Нет-нет... Просто так... Волнуюсь. — Илья всё также держал***
— Макс, серьёзно? — Вова из кабинки на закрытом унитазе сидел, на Шабанова исподлобья смотря. — Отвечаю, любят они друг-друга. Пиздец, бесят со своими интрижками... — Стинт нервно затылок почесывал, из стороны в сторону пустого туалета передвигаясь. — Блять, может просто подойти к ним, все сказать, что про друг-друга думают и оставить говорить? — Интересно... Но если не увижу потом соо "Макс, пиздец, мы теперь встречаемся" у меня точно жопу прорвёт. — Смеётся Шабанов, напротив Владимира возле стены садится, продолжая также злиться на них обоих.***
— Блин, Вов, ты точно уверен? — Максим нервничает, но признавать давнейшее желание наконец избавить этих двоих от мучений. Стоят с Братишкиным возле входа в пустой коридор, напротив друг-друга, дожидаются Илью и Дениса, которые бы по любому пересеклись именно в этом месте. Людей в школе почти нет, остались только учителя, и то только некоторые. Вся школа уже почти утопала по домам. — Шабанус, полностью уверен... Не паникуй ты так, просто всё выпалим и уйдём, потом уже как по маслу будет. — Семенюк из маленького коридора в общий выглядывает, видя приближающегося к лестнице вниз. — Идёт белобрысый... — Почти шёпотом говорит Вова, обратно в темную стену коридора вжимаясь, заставляя Макса насторожиться и начать готовиться к плану. С другой стороны Мазеллов спускается, в лестничном проёме оказавшись, не упускает возможность затянуться вейпом, надеясь, что охранник мимо глаз на камерах все пропустит. Стинт видит, как Дрейк проходит мимо их тёмного коридора, за запястье хватая, сразу другой рукой рот ладонью закрывая, притягивая поближе в коридор и ставя к стене. Денис вырваться пытается, пока лица знакомого не видит, а потом лишь вопросительно щурится, думая, что же тот задумал. — Молчи и ничего не спрашивай. — Шёпотом приказывает Максим, ладонь аккуратно ото рта убирая. Бросает взгляд на Вову, который начинает разбалтывать Илью в лестничном пролёте, тянет за запястье с предлогом "ты сейчас ахуеешь...". Заводят обоих в коридор, заставляя друг напротив друга стоять, смотря и задумываясь, зачем их притащили. Илья чуть краснеет, видя знакомого в таком же недоумении и неудобном положении. Рассматривает его знакомое лицо, словно опять в свои фантазии возвращаясь. Денис в ответ краснеет, стараясь всё своё огромное смущение данной ситуации не показывать. — Значит так, Влюблённые голубки... — Речь заводит Братишкин, плечом такого же серьёзного Максима касаясь. — Нам тут птичка одна нашептала... Что друзьяшки-то наши, любят друг-друга, а вот признаться не могут. — Продолжает серьёзный тост Стинт, руки на груди держа. — Совет не дадите, что в такой ситуации делать? — Последнее, что спрашивает Вова, перед тем как Коломиец с Коряковым нервно переглянулись, чувствуя, что ещё больше смущаются от таких заявлений. — Ну... Признаваться, конечно... Если уж понятно, что любят, то лучше взять и признаться. — Слегка жестикулируя, отвечает Мазеллов, переводя взгляд то на Дрейка, то на слегка злобных Макса с Вовой. — Так вот блин... — Братишкин начинает хихикать, затылок почёсывая, смотря на Макса с надеждой, что тот продолжит его фразу. — Не понимаете, к чему клоним? — Максим чуть хватает Дениса за плечо, чуть подталкивая в сторону Ильи. — Признайтесь уже, хотя бы самим себе, заебали... — Последнее, что произнёс Стинт, перед тем как жестом позвать Вову за собой на выход из школы, оставляя влюблённых краснеть. — Ээ... Илья, я всё объясню, они по любому просто пошутили... — Нервно смеётся денис, в стену вжимаясь, краснеет и избегает зрительного контакта с брюнетом. — Будешь моим парнем? — Слова Мазеллова словно звенят у Дрейка в ушах, чего угодно, но такого он точно не мог ожидать. Илья с надеждой смотрит, слегка улыбаясь блондину, от чего тот тает. — Буду... — Тихо отвечает Денис, вперёд к нему подаваясь, оставляя между их губами какие-то жалкие 5 сантиметров. Коряков нежно обвивает руки вокруг талии Дениса, тем самым ещё сильнее прижимаясь к нему. Дрейк жалкие сантиметры убирает, прильнув своими губами к губам возлюбленного, прикрывая глаза и жмурясь от резких и нежных ощущений. Мазеллов на поцелуй отвечает, все мягче и мягче обнимая Дрейка, слегка поглаживая по спине. Поцелуй углубляется с каждым мигом, со стороны казалось, что они уже в дёсна друг-другу бьются, но тем лишь нежнее и приятнее от ощущений тепла и ласки от друг-дружки. Коряков через пару секунд от поцелуя отрывается, из-за нехватки кислорода. Нормализовать дыхание пытается, осторожно смахивая пальцем ниточку слюны между их ртами.***
— М-да... Ляпота. — Тянет Максим тихо, выглядывая из лестничного проёма, сидя рядом с Братишкиным. — А то, три месяца ждали... — Отвечает Вова, продолжая смотреть на их обоих, иногда на Шабанова рядом поглядывая. — Теперь нам придётся стать семейными психологами... — В смысле? — В смысле, что придётся их траблы решать, ну, с другими интрижками. — Точно... Чтож, пойдём? Думаю, без присмотра остаться смогут, не напакостят... — Максим встаёт с лестницы и начинает тихо спускаться в сторону выхода со школы, Семенюк пример берёт и пару раз оглядываясь выходит за ним.***
Дрейк макс)) 23:46Стинт
Встречаетесь?
23:47
Дрейк даа 23:47Стинт
Наконец-то, я уж думал не дождусь.
Долбаёбы, удачи
23:48
Последнее что видит на экране Денис, перед тем как очередное тёплое и нежное прикосновение чужих губ на лбу чувствует. Илья запах родной вдыхает, за бёдра парня придерживая. Улыбка сама невольно на лицах растягивается, смущаться заставляя. Коломиец чувствует, как в родных объятиях засыпает, пряча лицо в груди у Корякова. Чуть на постели ёрзает, ноги к груди прижимая, дабы поскорее уснуть и на утро опять с новыми силами зацеловать Мазеллова.