Змей и лев - это у них в крови

Лололошка зашёл в Большой зал и тут же застыл в смущении. На него смотрел абсолютно каждый ученик Хогвартса, а парень, не привыкший к большому количеству людей, не знал что и делать. Почему нельзя было пройти распределение в кабинете директора? Без этой лишней шумихи, без такого скопления зевак. Переборов себя, юноша прошёл через зал, подходя к табуретке. На его макушку опустилась едва ощутимая тяжесть, и парень понял что это распределяющая шляпа, о которой постоянно говорил Дамблдор. «Так-так, кто тут у нас... Лололошка Харрис, интересно. Знаешь, твой брат совершенно другой. Просто противоположность тебе, ха-ха! Он весь такой энергичный, всё равно попал на Слизерин, а ты - тихий. Подошёл бы Пуффендуй, но для барсуков ты слишком смел. Хм... Да, думаю будет лучше...» – Гриффиндор! – воскликнула шляпа на весь зал, который тут же заполнился аплодисментами со стола львов. Древний артефакт с него сняли, потому Лололошка счёл это за знак уйти. Встав с неудобного, деревянного стула, парень неспешным шагом подошёл к столу своего факультета, на другой стороне зала от стола его брата. Но юношу это нисколько не волновало: всё время был один, сейчас же ничего не изменилось, и что-то менять Лололошка не спешил. Его брату уже семнадцать лет, и он на Слизерине. Что же их может связывать, кроме крови и фамилии - которую ему внезапно изменил директор - парень и предположить не мог. Сев на лавочку за неугомонно галдящим столом, парень уже почувствовал пульсацию в висках и нарастающую головную боль. Мерлин, и это он с ними будет проводить куча времени и жить в одной комнате? Уж лучше сразу с астрономической башни! Про неё Лололошка спрашивал у директора и даже бывал там ночью. Натянуто улыбнувшись, чтобы не выглядеть как мученик (хотя Лололошка уверен что так и выглядит), парень приступил к еде, ведь трапеза ещё не окончена. Когда Джон услышал на весь зал приговор шляпы «Гриффиндор», он чуть не подавился этим чёртовым тыквенным соком во второй раз. То есть, вы хотите сказать, что у него внезапно появился брат, так ещё и на Гриффиндоре?! Это однозначно какая-то шутка судьбы, которая вылилась в ситуацию которую описать можно как «ой как не смешно». Но, шутка это или нет, чтобы не потерять репутацию адекватного - если его ещё можно так назвать - человека, ему определенно нужно поговорить хотя бы раз с этим так неудачно свалившимся на его гениальную голову Лололошкой. На взволнованные и пытливые взгляды сокурсников парень ответил натянутой улыбкой. Его незадачливый брат среди львов выглядел как чёрное пятно на белоснежном листе бумаги. Но, к счастью Джона, Лололошка ни разу не посмотрел на него: значит интереса нет. А интереса у Лололошки действительно нет и не было. Ведь зачем ему старший брат, если он и так в состоянии позаботиться о себе. Парень рассеянно колупал ложкой овсянку, к которой уже привык. Хоть она раньше и была такой водянистой, что и кашей назвать её язык не поворачивался. Но это было лучше, чем ничего, ведь в некоторые дни когда Наставник был зол... От воспоминаний о совсем не радужном прошлом юношу оторвал голос, прозвучавший совсем рядом. Лололошка лишь дернулся, выронив несчастную ложку из дрожащих рук. Звук стучащей посуды прозвучал довольно громко, но определенно не громче разговаривающих рядом однокурсников. – Привет, Лололошка! Мы, конечно, опоздали лет так на пятнадцать, но не хочешь поговорить? – положив руку ему на плечо и с дружелюбной улыбкой поинтересовался его названный старший брат. – Отлично, встретимся на выходе после завтрака! – дождавшись его кивка сказал Джон, и последовал на другой конец зала, к своему столу. Следующие десять минут парень лениво перемещал овсянку по тарелке, размышляя о чем же брату нужно с ним поговорить. Когда Джон встал со своего места, минуя толпы учеников, юноша оставил свою еду на столе, подходя к уже ожидавшему его парню. Взяв его за плечо, старший из Харрисов повёл младшего, как понял по пути Лололошка, к астрономической башне. Юноша лишь подумал о том, что его хотят оттуда сбросить. Возможно это и не смешно. – Что-ж, – придя к месту назначения сказал Джон, отпуская его плечо из захвата своей руки. – Мне, если честно, брата совсем не хотелось, – начал разговор он. – потому можешь брать деньги с хранилища Гринготтса, но прошу меня не трогать. Ах, да, ещё надеюсь ты не учудишь какое-то ужасное дерьмо, которое разгребать потом придётся мне. И попрошу не портить мою репутацию. Она в Хогвартсе очень важна. Кстати о репутации, нам нужно хотя бы раз в неделю проводить время вместе... – парень остановил свой бесконечный поток слов, задумался на пару секунд и продолжил: – тогда в Хогсмид ходим вместе, а также по воскресеньям встречаемся здесь. Я свободен лишь в одиннадцать и до тринадцати, потому опозданий не потерплю. Лололошка на этот монолог лишь пожал плечами, разворачиваясь спиной к Джону, выходя из астрономической башни. Всё, что ему было нужно, парень уже услышал, потому оставаться тут было незачем. Последующая неделя прошла моментально: Лололошка осваивался на новом месте, и он тут даже смог нормально существовать. Конечно, кроме гостиной Гриффиндора. Там парень чувствовал себя чужим, а среди шумных обитателей медленно, но верно сходил с ума. Некоторые из его общежития даже не боялись высказываться о нём и о его брате в Большом зале, что уж говорить про время, когда они думали что их никто не слышит, а Лололошка, отличавшийся хорошим слухом, просто поражался «благородным» факультетом. За спиной Джона они обливают его и Лололошку грязью, и не только львы этим занимались. Конечно, пуффендуйцы с когтевранцами выбирали выражения... Помягче, но сам факт существования сплетен присутствовал. Лололошка же чувствовал к ним всем отвращение. Но что-то делать с этим планов у него не было, потому он решил просто оставаться «немой загадочной малолеткой»: ему то всё равно, что о нем говорят. И вот, настало время их первой запланированной встречи. Лололошка, хоть и с самого утра думал об этом, чувствовал себя далеко от воодушевлённости. Парень был уверен - это будут самые скучные два часа в его жизни. И Лололошка, в принципе, не ошибся. Они оба встретились возле Астрономической башни, после чего Джон, натянув самую фальшивую улыбку которую Лололошка видел за всю свою жизнь, повёл его на выход из Хогвартса. После чего просидели в, по мнению Лололошки, что никак не совпадало с мнением Джона, неловкой тишине возле Чёрного озера. Харрис младший отсчитывал минуты до конца их посиделок, которые казались бесконечными. А Харрис старший не хотел заводить разговор и высказывать свои мысли: вдруг этот Лололошка скажет лишнего? Потому, когда Джон встал с насиженного за парочку часов места, Лололошка облегченно выдохнул и, даже не попрощавшись, поспешил в гостиную своего факультета. Там его встретили далеко не дружно. Отношения между Гриффиндором и Слизерином мягко говоря натянутое, а Лололошка два часа провёл в компании одного из «противников». Юноше, честно говоря, все равно на мнение других. И он, не обращая внимания на колкие взгляды, просто закрыл полог своей кровати, намереваясь провести время до ужина там. После этого время шло однотипно. Лололошка ходил на уроки, почти не ел на трапезах, скучал на посиделках с Харрисом... А вот на последнее злились его однокурсники. Юноша прям видел как шкала их злости понемногу заполнялась, пока в один прекрасный ужин один из его соседов по общежитию не решил высказаться. Лололошка смотрел на маленькую порцию в своей тарелке, что казалась ему непосильной горой. Вновь уйдя в свои мысли, юноша почти пропустил появление своего сокурсника. – Эй, ты, немой, – привлёк его внимание долговязый парень с черной шевелюрой. Кажется, его звали Аарон. – Как тебе на Слизерине? Планируешь туда перейти? Ах, да, прости, ты же немой и ответить не можешь. Наверное сложно без возможности исполнить заклинание. – усмехнулся парень, пока Лололошка задался вопросом: а почему его называют немым? – Если ты не знаешь, существует такое понятие как невербальная магия, – хриплым от долгого молчания голосом отрезал Лололошка. Гриффиндорцы затихли, слушая как Аарон пытался облить его грязью, но когда заговорил юноша, гомон во всём зале прекратился полностью. – Возьми, почитай книги, может поумнеешь. – однокурсник казался ошеломлённым. Они действительно думали что он немой? Поражённый Аарон опустился на свое место. Через весь зал Лололошка почувствовал прожигающий его взгляд ярко-оранжевых глаз, который он проигнорировал. Но в течении последующего дня было всё сложнее не брать во внимание слизеринцев, которые крутятся вокруг него как ястреб вокруг добычи, а также ощущение наблюдения. Будто каждый в Хогвартсе смотрит на него, что от правды было не далеко. Но когда после уроков его отловили и затащили в темный угол, а Джон Харрисон собственной персоной ждал его именно там, Лололошка взбесился. – Встреча переносится на завтра. – коротко отрезал он и, махнув рукой, приказал парням что его держали уйти. – Завтра я занят. – это была правда, парень определенно не сказал это на зло. – Правда? Завтра суббота и на сколько я знаю учебы в это время нет. – Джон не выглядел впечатленным его очевидной ложью. – У меня появились неотложные дела. Встретимся в воскресенье. – не слушая как его брат ещё что-то говорит, юноша пошел дальше по коридору. Но не успел он дойти до нужного ему портрета, крепкая рука схватила его за горло, перекрывая доступ к кислороду.