Ритуал для Ската

— Болотноглазый, мне страшно... — монолитовец с тихим стоном стиснул виски ладонями, — Я чувствую, Он снова злится. Больно... — Потерпи, Скат, пожалуйста... Я знаю, тебе тяжело, но потерпи немного. Я с тобой, рядом... Слышишь? Осторожно обняв вздрогнувшего было монолитовца, Аллес успокаивающе погладил его по спине стараясь хоть как-то поддержать. Властный сильный Скат за время их пути до Янова серьезно сдал и Синий очень хорошо, к своему сожалению, понимал причины этого. Точнее причину. Он сам, наёмник Аллес, был тому причиной... Синий отлично помнил как хрипел и выл монолитовец царапая судорожно согнутыми пальцами грудь, когда неимоверным усилием воли заставил себя разомкнуть стальную хватку рук на шее Аллеса. Синий тогда даже не понял что вообще произошло, стоял на четвереньках откашливаясь и пытаясь вдохнуть хоть глоток живительного воздуха и смотрел безотрывно на того, кто только что его чуть не придушил. И только потом, выслушав монолитовца, понял чего тому стоило не довершить своё дело, не выполнить приказ. А вот оставить его так и не смог. Сколько бы ни просил, ни умолял, ни требовал светлоглазый монолитчик. Понимал, что исход теперь всё равно один и стоит только Скату сдаться на милость Монолиту, как его настигнет кара за непослушание. Бежать, бежать из Припяти прочь и монолитчика своего уводить в поисках помощи. Ведь можно как-то разорвать эту чёртову связь, ведь не может Монолит быть настолько всесильным... Аллес готов был ко всему, но вот к тому, что Скат сдаст настолько сильно, он оказался не готов... Внутренняя борьба выматывала монолитовца, отнимала силы и словно вытягивала по капле саму жизнь. Светлоглазый монолитчик всё чаще замирал погружаясь в себя, кусал собственное запястье давя хриплые тихие стоны боли, прятал усталость как мог. Но до Юпитера Синий уже едва не вел его за руку... И кто бы знал как больно оказалось смотреть на него встающего на колени перед другим. Вымотанный и измученный Скат питал такие надежды на эту встречу, а что в итоге?.. Они так ничего и не узнали. Тот, кого Скат называл своим Младшим, выглядел настолько растерянно, что в какой-то момент Аллес отчётливо осознал — этот Игла ничего не знает. И что толку сидеть теперь здесь безвылазно и ждать невесть чего? Им даже не обещали помочь! Эти двое просто ушли после слов «я вернусь». Ну вернутся, а толку? Синий злился, скрипел зубами, но спорить со Скатом, тяжело уронившим «будем ждать», не стал. Вот только смотреть на Ската было... тяжело. Но хоть заговорил с ним... — Скат, давай ляжешь, а?.. Ты третьи сутки не ешь, почти не пьешь... — Синий ласково и мягко дотронулся губами до виска монолитовца, — Пожалуйста, хотя бы дай отдых своему телу. Ради меня, Скат. — Опасно... Я почти не контролирую себя, я... — светлоглазый грустно улыбнулся, — Аллес, обещай, если я сорвусь... Ты меня пристрелишь. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты сильный, ты справишься. Дай себе немного отдохнуть... Я буду рядом, присмотрю. Не отдам. Пойдем, хорошо? — Как скажешь, болотноглазый... Ты — свет... Покорно повинуясь рукам наёмника Скат поднялся на ноги и перебрался на старый матрац у дальней стены, где Аллес устроил для них что-то вроде лежки. Он слишком устал, чтобы сопротивляться. И слишком хотел спать, чтобы спорить с наёмником. Спать было страшно. Он не знал кем проснется. Не знал что увидит, когда встанет — очередное серое утро Зоны над «Юпитером» или мертвые глаза смотрящего в то самое серое небо Аллеса. Аллеса, убитого им. Но сопротивляться уже не мог... В воспаленном сознании занозой застряло это аллесово «не отдам» и Скат внезапно доверился этому уверенному заявлению наёмника, принял его как постулат. Аллес не отдаст, Аллес удержит... Монолитовец ещё понимал где-то краем сознания, что всё это просто самообман измученного борьбой разума, но так хотелось верить. Просто верить. И сдаться на милость наёмника. Будь что будет. Аллес будет с ним. Измученно вытянувшийся на матраце Скат покорно позволил напоить себя, ослабевшими руками обнял привычно прильнувшего к нему наемника, уткнулся в его плечо и провалился наконец в милосердную тьму без сновидений.