Погибель выбрала тебя

Холодное, несвойственное летнему сезону, солнце стояло в зените и освещало улицы Санкт-Эринбурга, отражаясь в стеклах небоскрёбов и окнах жилых домов. Люди сновали по улицам кто гуляя, кто торопясь на встречу или работу. Городская суета была в самом разгаре. Никита, поправив бейсболку, открыл стеклянные двери и вошёл в ресторан. На входе к нему тут же подошла миловидная администратор. — Добрый день, — она приветственно улыбнулась. — Вы бронировали столик? — Добрый день, — Никита улыбнулся в ответ. — Столик на двоих на балкон. Моя спутница уже должна быть там. Убранство ресторана «Русалка», прославившегося многообразием блюд с морепродуктами, было невероятно детализированным. Над стеклянными столиками на стенах висели большие раковины, окрашенные перламутром и оттого сияющие под светом ламп. За длинным баром был заметен аквариум с подсвеченной разными цветами водой, а позади него можно было разглядеть кухню. Аквариумы были частично расположены и в стенах между ракушками, отчего создавалось впечатление, что гость попадал не в ресторан, а в самый настоящий подводный мир. Балкон была расположен на втором этаже, скрытый от солнца белым полупрозрачным навесом, развевающимся на ветру. Никита сразу приметил столик у самого края, рядом с висячими искусственными цветами голубого цвета, и поторопился туда, бегло поблагодарив свое сопровождение. Он на ходу сбросил кожаную куртку на крючок вешалки, стоящей рядом со столиком, и опустился на стул. — Прости, задержался. Блондинка напротив него вскинула брови и усмехнулась. — Ты опоздал на пятнадцать минут. Хотя меньшего я от своего непутевого братца и не ожидала! Марина Легостаева, одетая в белую блузку и строгие черные брюки, поправила заколку-крабик в волосах и подперла голову рукой. — Интересно, что же ты такое хочешь узнать, что умудрился выцепить меня из графика? Андрею не всегда это удаётся… — Я уверен, что ты сама перенесла все дела, едва услышала, что я готов сводить тебя в любимый ресторан. — Хорошо. Что ты такое хочешь узнать, что готов пойти на такие жертвы ради любимой сестры? — Всего лишь хотел, чтоб твоя язвительность перекрылась вкусным обедом. Дай бог, я не прогадал с расчетом. К ним подошла официантка. Легостаевы сделали заказ, а когда она удалилась, вернулись к обсуждению. Никита, не желая терять время зря, поскольку у него ещё были другие планы, сразу перешел к делу. — Ты знаешь что-нибудь об Андрее Калугине? — прямо спросил он. Марина вскинула бровь. Её явно заинтересовала причина этого вопроса. — Известно. Тот ещё скандалист, работал в «Полуночном экспрессе», когда я только пришла в редакцию. — Можешь рассказать о нем подробнее? — А зачем он тебе? Никита мысленно сосчитал до трех. Похоже, решившись выпытать информацию у сестры, он подписал своей нервной системе смертный приговор. Вытягивать факты из журналиста - все равно что вести допрос во время допроса. — Фигурирует в одном деле, — уклончиво ответил парень, но, едва увидев, как загорелись глаза сестры, тут же выпалил. — Ничего не могу сказать! Донимай этим Панкрата, не меня! Мне нельзя ничего распространять, тем более тебе. — Тц, — Марина разочарованно откинулась назад. — А я уже понадеялась на сенсацию… — Будто в нашем городе их мало, — Никита невесело усмехнулся. — Уверен, тебе хватает работы. Так что? Расскажешь о нём? — Да говорить особо нечего, — Марина задумчиво закусила губу и повела плечом. — Журналист он, безусловно, был хороший и результативный, но думал только о себе и своей карьере. — Разве вы не все такие? Ты, по-моему, не отличаешься… — Тебя спасает, что ты закрываешь счет. Но имей в виду, ещё одно подобное высказывание, и придется потратиться мне ещё и на одежду! — Никита вскинул руки в примирительном жесте, и Марина продолжила. — Он не умел работать в команде от слова “совсем”. Помню, какого стажера к нему ни приставят, он почти сразу отбивал у каждого желание идти в журналистику. То ему не нравилось, это… Ещё и с другими коллегами не находил общий язык. Вообще ни с одним. — Как он тогда к вам попал? — Бог знает, меня тогда ещё не было в редакции. Но помню, за что его уволили. На конфликты в офисе руководство ещё закрывало глаза в силу его результативности как журналиста, но однажды Андрей написал настолько провокационную статью без соблюдения авторских прав и прав источника информации, что влетел на крупную сумму. Скандал коснулся и редакции, что сильно ударило по нашей репутации, поэтому, чтоб впредь не было подобных казусов, ему и показали на дверь. В этот момент официантка принесла заказ, и брат с сестрой приступили к трапезе. — А про его семью ты что-нибудь знаешь? — Никита взял кружку с кофе и отпил. — Конечно. Бывала у них в гостях пару раз, когда встречалась с его сыном. Никита тут же подавился кофе и вытаращился на Марину во все глаза. Девушка зашлась смехом. — Не стоит так смотреть! Это была интрижка во время моей университетской практики, не более! Андрей постоянно приводил Женю в редакцию, чтоб тот узнал все о журналистской жизни. Правда, не то, чтоб это его чему-то учило. — Что ты имеешь в виду? — Женя не хотел быть журналистом. Не знаю, изменилось ли что-то сейчас, однако тогда он появлялся в офисе исключительно из-под палки отца. Тот и не видел, что у его сына были другие увлечения. Тогда Женя интересовался правоохранительными органами. Он считал, что надо помогать людям, а не освещать их беды в показательной манере. Он и раньше особой страсти к журналистике не питал, а едва Андрею взбрело в голову выковать из него примерного журналиста, и вовсе её возненавидел. — А они переезжали? Мне бы наведаться к семье. — Не знаю, — Марина пожала плечами. — Могу кинуть тебе старый адрес, проверишь. После той практики столетней давности я с Женей не общалась. Мысли Никиты утекли от расследования в другое русло. — Твоя практика… Сколько лет назад это было? — Ну, получается, — Марина на миг задумалась. — Лет пять назад?… В мои девятнадцать. — Второй курс? А ему тогда сколько было?… — Не думай, что я совращала несовершеннолетних, идиот! Он младше меня всего на год! — Ну, ты была к этому близка, так что… Марина замахнулась рукой, и Никита со смехом отшатнулся назад. Поскольку он узнал все, что хотел, все-таки позволил себе расслабиться и насладиться временем с сестрой. Как бы он на неё ни жаловался, Легостаев не мог отрицать, что в глубине души он по ней соскучился. Она в разъездах, он на расследованиях – Никита уже и не помнил, когда они в последний раз так сидели и просто болтали обо всём и ни о чём. Правда, к концу встречи юноша лишний раз убедился, что такую акцию и перегрузку для мозга он готов устраивать максимум раз в месяц. Своими любопытством и общительностью Марина выжала из него все соки. Никита проводил сестру до выхода, где её забрал муж Андрей, и только после этого двинулся к своей машине. Сев за руль и настроив навигатор, он сразу же поехал по нужному адресу. Из-за бешеного рабочего ритма Никита, стоило остаться в одиночестве, вновь возвращался мыслями к незакрытым делам. В его голове вновь стали всплывать данные о висельниках и подозреваемых. И пока что его мозг цеплялся за одну единственную все ещё не затронутую деталь. Кусочек пазла, который нужно найти и который должен иметься в этом наборе мозаики. Семья Калугиных жила в обычном, ничем не примечательном районе. Никита припарковал машину прямо рядом с нужным подъездом и, выйдя, осмотрелся. Новенькая детская площадка, чистые улицы. Во дворе стоит детский гомон. Улыбнувшись, Легостаев двинулся к дверям. Набрав код консьержа, он стал терпеливо ждать ответ. — Да? — послышался женский голос из динамика. — Добрый день. Я из полиции. Никита достал удостоверение и его повернул к камере, висящей в углу над дверью. В динамике послышался шорох, а затем раздался сигнал, оповещающий об открытии замка. Парень открыл дверь и прошел внутрь. — Здравствуйте, — он остановился у окошка консьержа. — Не подскажете, на каком этаже находится семьдесят пятая квартира? Консьержка, маленькая старушка, по-доброму улыбнулась и назвала этаж. Никита направился к лифту и поднялся, а выйдя, без труда нашел требуемую дверь – позолоченные цифры висели прямо на уровне его глаз. Нажав на звонок, Легостаев стал ждать ответа. Когда прошла минута, Никита мысленно проклял себя за то, что не удосужился проверить, а дома ли вообще члены семейства, и именно в этот момент из-за двери раздался женский голос: — Кто там? — Никита Легостаев, следователь Департамента безопасности Санкт-Эринбурга. — Никита показал в глазок удостоверение. — У меня к вам разговор, уделите мне время? Щелчок, и дверь отворилась. На пороге стояла ухоженная женщина средних лет - возраст выдавали лишь мелкие морщинки в уголках глаз. Одета она была в пижаму, штаны и кофту. Очевидно, использовала, как одежду для дома. — Проходите, — Алина Калугина отошла, чтоб освободить Никите место в узком коридоре. — Мой муж снова что-то натворил? Легостаев услышал настороженность в её голосе. Разувшись и сняв куртку, он уклончиво ответил: — Ничего критичного. У меня несколько вопросов не столько про него, сколько про вашего сына. — Женька? — женщина вздохнула и поманила Никиту в гостиную. — Что ж, он тоже мог. — Мог? Почему вы так считаете? Парень сел на диван, а Алина поставила чайник. Потянувшись к шкафчику с сервизом, она заговорила: — У него очень много споров с отцом. Не хотел идти в журналистику, окончил ВУЗ на, понятное дело, не добровольной основе, имеет диплом, но работает не по специальности. Назло мужу. — И кем же? — Он не говорит, но деньги у него имеются. Квартиру снимает, продукты у него дома всегда есть. Поэтому вопросов у меня нет. Чайник вскипел. Алина бросила в кружки по пакетику, залила горячей водой и поставила на столик перед Никитой, а затем села на другой край дивана. Легостаев чуть сощурился. — Неужели совсем не переживаете за сына? — Переживаю, — Алина вздохнула. — Но я сторонник дружеских отношений между родителями и детьми. Если он говорит, что все в порядке, то я поверю. Я хочу быть матерью, к которой он обратится за помощью без промедления, если что случится. Нам хватает и Андрея в качестве некомпетентного родителя. — Вы не очень хорошо отзываетесь о своем муже. — Отношение к нему у меня портится с каждым месяцем. Не буду скрывать, я уже думаю о разводе. Не хочу, чтоб Аню, мою дочь, постигла та же участь, что и Женьку. Я уже видела намеки со стороны Андрея на то, что в журналистику он хочет пропихнуть и её. — А где сейчас ваша дочь? — В детском саду. Уже в этом году пойдёт в первый класс. Никита кивнул, и тут его взгляд упал на неприметно стоящую поодаль на тумбочке фотографию у выхода из комнаты. Легостаев поднялся и подошел к ней, заинтересованно вглядевшись. Андрея он узнал сразу, равно как и Алину. Рядом с женщиной стояла маленькая девочка в футболке и джинсовом сарафане, а рядом с главой семейства — юноша с вьющимися русыми волосами. Никита нахмурился, отчего-то зацепившись за него взглядом. Он не видел этого человека на туристической базе. — Я могу сделать снимок этой фотографии? — спросил он, оборачиваясь. — Да, — Алина слегка растерялась. — Не знаю, зачем он вам, правда. Но раз нужно… — Спасибо. — Никита достал телефон и открыл камеру. — И благодарю за то, что выделили мне время. — Без проблем. Если вам понадобится ещё что-то, обращайтесь. На базу Никита возвращался в задумчивом состоянии, которое то и дело сбивалось в связи с тем, что ему было необходимо следить за дорогой. Уже потихоньку начинало вечереть, и он надеялся, что Тимофей с Миланой тоже сдвинулись с мертвой точки. Зверева Никита обнаружил в комнате лежащим на кровати и листающим документы на планшете, связанные с мистикой и магией, — так Легостаев рассудил, заметив неясные символы и иероглифы. — Привет, — поздоровался Змееносец. — Как успехи? — Что-то ты не слишком радостный, — заметил Никита. — Где Милана? — Накапала мне на мозг, вывела из себя и ушла по-английски, — мрачно отозвался Тимофей, продолжая шерстить тексты. Отвлекаться он явно не горел особым желанием, поэтому отвечал порядком односложно. — На предмет чего накапала-то? — ну вот, ещё один кадр, из которого нужно информацию щипцами вытягивать. Никита терпеливо вздохнул. — Как оказалось, она заметила, что с последней жертвой было что-то не так, и даже обнаружила у неё веревку, на которой та повесилась. У Легостаева даже брови взлетели. — И не сказала нам об этом? — «Мы не берем в расчет её мнение», — процитировал Зверев с явной копией чужой интонации. — А ещё я услышал обалдеть как много нового о своей скромной персоне. Так что настроение у меня поганое. — Кто мне там говорил, что к ней нужно найти подход? — Умоляю, хотя бы ты меня не трогай, – взмолился Тимофей, сморщившись. — Так что ты узнал у своего информатора? — Я узнал адрес Калугиных и сгонял поговорить с супругой Андрея. У них брак на грани развода, сын живет отдельно и находится в крайне плохих отношениях с отцом. — Странно, — Тимофей отложил планшет немного дрожащей рукой и сел. — Раз он с ним в плохих отношениях, зачем остался с ним здесь вдвоём? — Помню, Андрей упоминал, что Евгений что-то потерял. Интересно, насколько же ценна ему эта вещь, что он пошёл на такие жертвы. Но что самое главное - я узнал, как он выглядит. И такого человека нет на туристической базе. Я ни разу его не видел. — Так, — протянул Тимофей. — Любопытно. У нас тут завёлся сынок-невидимка? В этот момент открылась входная дверь. Никита с Тимофеем молча выглянули из комнаты и увидели Милану. Поветруля выглядела слегка рассеянной и в то же время была чем-то явно недовольной. — Милан, — позвал Никита. — Я тут кое-что узнал, иди сюда. Девушка вздрогнула, но затем помотала головой и направилась на кухню. Никита в недоумении повернулся к Тимофею, но и сам Зверев выглядел озадаченным. — Сходи ты к ней, — прошептал Легостаев. — Ты смеешься надо мной? — Тимофей указал на себя. — Я сегодня чуть не зажарил её, и, если ещё что-то нелицеприятное услышу, меня окончательно взорвет. Да и не думаю, что она будет рада со мной пообщаться. Никита вылупился на него в ответ. Но решать ничего не пришлось — спустя время Милана сама зашла к ним в комнату. Девушка скрестила руки на груди, замявшись, а потом негромко выдала: — Я хочу принести свои извинения. — На кухню за ними ходила? — не моргнув и глазом, едко уточнил Тимофей. Поветруля тяжело вздохнула, но ничего не сказала, и Никита увидел, как лицо Тимофея превратилось в шокированное. Похоже, после такого высказывания Милана по плану должна была что-то ответить. Но язвы не последовало. — Я должна была поделиться с вами своими предположениями, — девушка гордо вздернула голову, посмотрев на обоих. — Поэтому сразу делюсь новостями — тот придурок с блестящей макушкой от меня не отлипает. Никита впал в ступор. Тимофей рядом с ним, очевидно, тоже. Парни настороженно переглянулись, даже не зная, как на это реагировать, и Легостаев осторожно сказал, тщательно подбирая слова: — В плане… Старательно продолжает тебя клеить? — Милан, — начал Тимофей также аккуратно. — Это немного не по делу. Мы же не амурные дела… — Этот тип видел, как мы с Никитой опрашивали жильцов базы, и видел его удостоверение. Он знает, что мы что-то здесь прощупываем, но не знает, что именно. И явно хочет узнать. — Опачки, — только и вымолвил Тимофей, озадаченность сменилась любопытством. — Всё интересней и интересней. Никита, услышав это, нахмурился. — Он следил за тобой? — Не знаю. Но подошел ко мне он точно целенаправленно. — Милана убрала за ухо выбившуюся прядь. — Но я с ним справлюсь в случае чего. Не беспокойтесь. Просто информирую. — Ты не будешь ходить одна по туристической базе, пока мы с ним ещё раз не поговорим, — неожиданно резко в приказном тоне заявил Тимофей. Никита дернул бровью и взглянул на Зверева. Милана же с непривычки опешила и в открытую стрельнула в него возмущенным взглядом. — Что, я все ещё не вызываю доверия? Даже после своих извинений? Тимофей поднялся с кровати и встал напротив, стойко глядя на Поветрулю. Прекрасно помня его слова несколькими минутами ранее, Никита внутренне подобрался, готовый в любой момент их разнимать. Запахло палёным во всех возможных смыслах. А Милана скептично продолжила: — Тебя смущает, что я не схожусь с людьми, да?… — Это тоже, скрывать не стану, — Тимофей, на удивление, в лице не менялся. Даже тон его не был окрашен раздражением или закипающей злостью, только брови были чуть сведены к переносице. — Меня смущает другое. Он без разрешения взялся за пальцы Миланы и поднял её кисть на уровень глаз, а второй рукой одним движением задрал рукав свитера и открыл тонкое запястье с небольшими, но броскими синяками. — Меня смущает, что этот тип не знает границ, но того же Никиту, которого видел с удостоверением, не трогает и лезет к тебе, — пояснил Тимофей. — Ты знаешь, как его зовут? — Миша, — ответила Милана, удивлённо глядя на свою руку. Похоже, она даже не знала об этих отметинах, пока Тимофей не выставил их на всеобщее обозрение. — Пока мы не найдем этого Мишу и не поговорим с ним, перемещайся, пожалуйста, в нашем сопровождении. Мы не знаем, что здесь творится, а потому не знаем, на что он может быть способен помимо этого. Договорились? — Будто теперь вы меня отпустите куда-то, — буркнула Милана, легонько отмахиваясь от руки Тимофея и опуская рукав обратно. Помолчав, она добавила. — Правда, я хотела бы посмотреть на место, где вешаются люди. — Туда, — Тимофей специально выделил это слово. — После моего злоключения ты точно одна не пойдешь. — Я был там, — сказал Никита. — И ничего не бросилось в глаза. — Я и не хотела, – фыркнула Поветруля на слова Тимофея. — Но я и ты более восприимчивы к магии, а потому все ещё есть шанс, что там могут быть какие-то зацепки. Можем сходить туда ещё раз? — Сходим, — кивнул Тимофей. Милана посмотрела на него настолько выразительно, что даже Никита понял её без слов. И Легостаев был абсолютно согласен. — Тим, — заговорил он вместо неё. — Уж кто-кто, а ты там в ближайшее время точно не появишься. — Это ещё почему? — тут же вскинул голову Зверев, расправив плечи. — Ты серьезно возмущаешься, почему мы тебя не пускаем туда, где ты чуть не умер? Вдобавок, ты ещё не до конца оправился. Никита видел, как по телу друга периодически проходилась дрожь, поэтому этот факт был неоспорим. — Я в порядке!… —…Будешь после хорошего и крепкого сна, — любезно закончила за него Милана, поворачиваясь обратно к Никите. — Ты не против заняться этим завтра? — Почему не сейчас? — Ночью тёмные силы активнее, чем днём, но обнаружить их можно и засветло. Это для нашей же безопасности.