Сияние нашей влюблённости.

***

– Папа, а почему мама плачет? – спросил мальчик лет пяти, смотря на взрослого мужчину с грустной гримасой. Его аккуратный пальчик показывал на закрытую дверь спальни родителей. Тёмноволосый со вздохом присел на уровне головы сына, положив руки ему на плечи и с улыбкой, спокойным голосом произнёс: – Папа с мамой поругались. И знаешь что, Ло? – мальчик наклонил голову в бок, невинно хлопая глазами, – Давай ты.. Не будешь подходить к маме некоторое время? Ей нужно прийти в себя, и... – Хорошо, папа, я понял, – улыбнулся Лололошка, не сводя своих тёмных глаз с удивлённого лица мужчины. – Так просто? – недоумённо, и даже как-то недоверчиво спросил он у сына. Обычно Лололошка капризничает или заваливает вопросами, начинающиеся с "почему", а тут спокойно согласился. – Я знаю, что папа не хочет, чтобы мама накричала на меня и я плакал. Я не буду к ней подходить, – Уильям, удивлённое лицо которого сменилось на расслабленное, улыбнулся, обнимая сына. – Спасибо. А сейчас я должен поехать на выставку картин. Закройся в комнате, ладно? – он встал со своих колен, вздыхая, взлохматил русые волосы Лололошки. Он кивнул и с быстрым шагом пошёл в свою комнатушку, закрываясь там, отошёл к рабочему столу, продолжая рисовать. В это время Уильям посмотрел в комнату сына на последок и выйдя в прихожую, стал одеваться. Но в момент, когда он стал обуваться, в дверной звонок позвонили, оглушая квартиру звонким звуком. Уильям, озадаченный приходом неизвестного, открыл дверь, не смотря в глазок. А зря не посмотрел. Лололошка, смотря через щель открытой двери своей комнаты, удивлённо молчал, пытаясь не зареветь прямо на месте, хотя глаза его наполнились кристалликами слёз. Он отчётливо слышал недоумевающий голос отца, голос ещё одного мужчины, а затем приглушённые крики. Видел, как его мать, стоя с окровавленным ножом в руке, тяжело дышала. На полу лежал окровавленный и захлёбывающийся своей же кровью Уильям. – Чёрт, ты меня порезала, дура... – вздох и голос того же незнакомца, – Готовь самую большую коробку, сейчас избавимся от этого урода. Мальчик запер дверь на замок, скатываясь по ней на пол, стал тяжело дышать, закрывая рот рукой. На его глазах его любимого отца, Уильма, убила его же жена, мать Ло. Подкралась и перерезала ему горло, пока тот незнакомец отвлекал Уильяма конфликтом. Дыхание Лололошки учащалось, грудь стремительно поднималась и отпускалась, а слёзы шли водопадом по белым щёкам.

***

Лололошка подскочил на своей кровати, захлёбываясь слезами и пытаясь восстановить дыхание. Воздуха не хватало так, будто его сейчас душат, тело покрывалось мурашками от холодной температуры в комнате, а руки дрожали. Страх окутал Лололошку с ног до головы, а взгляд на звук метнулся в сторону звонящего телефона. На экране высвечивалось одно слово, написанное с большой буквой. "Джон". Глубоко вздохнув, он взял телефон, а после и трубку. – Алло? – с дрожащим и хриплым голосом отозвался он, пытаясь выровнить дыхание, – А... Я впорядке, просто уснул и... – его перебил довольно таки обеспокоенный тон, – Ладно... Я тебе скину адрес, всё равно матери до сих пор нет почему-то дома, – угукнув, Ло отключился, закрыв лицо руками и издав недовольный рык, стал вытирать слёзы. Ему было больно вновь увидеть этот сон. Хотя бы один раз в неделю или в месяц появляется он, пугая Лололошку до панических атак или нервных срывов. Словно воспоминание. Хотя оно и есть это воспоминание, просто... Даёт о себе знать в другом виде. В виде кошмаров. Убили и сложили как ничего не значащую вещь в большую коробку. Дейвисон младший не понимал, как Алекс и Альбина погрузили мужское крупное тело в коробку, но как-то же поместили, а потом погрузив в машину Алекса эту коробку, выкинули куда-то в лес.

***

– Твою-ж мать, а... Красотка, открой ты уже! Холодно в твоём этом подъез- – дверь отворилась и на пороге стоял Лололошка с заплаканными глазами, опуская взгляд вниз, – Опа... – Заходи, – он отошёл в сторону, шмыгая номом, и когда Джон вошёл в квартиру товарища, стал осматриваться. Дверь за ним русоволосый закрыл на щеколду, – Снимай обувь... Тут полы чистые если что, в отличие от стен и потолков, – послушавшись Лололошку, Джон снял обувь, следуя за ним. – Эй, почему у тебя глаза выплаканные? И что за чёрт был? Ты не отвечал на мои сообщения и не брал трубку! Не люблю игноры, красотка, – Ло провёл его в комнату и сев на кровать, молчал. Молчал, потому что не хотел что-либо говорить. Хотел тишины и покоя, время на составление объяснения. – Я... Прости, я просто встретил одноклассника и одну девушку... С ними я гулял, а по приходу домой лёг спать. Не слышал, как ты писал или звонил. Прости, – вздох, тишина, дыхания. – Ладно... Но то, что более важно сейчас - это твоё состояние. Что произошло? – он не хотел говорить про свой кошмар. Не считал нужным. – Неважно. Тебе всё равно на это будет плевать, – он посмотрел на напротив стоящего Джона. Руки его были в карманах белых штанов, взгляд направлен на Лололошку. Изучал, пытался додуматься, что с ним без его слов. – Нет, не будет. Ты меня заинтересовал, а это значит, что мне не будет плевать на твоё состояние. – Не пизди, – фыркнул Дейвисон младший, сжимая зубы. – Я никогда не вру. Звучит абсурдно и не реально, но в это нужно поверить, Лололошка. Я никогда не вру, – он сел рядом с одноклассником, который смотрел на него с удивлённым выражением лица. Не этих слов ожидал Лололошка. Да и не верить ему, когда он смотрит на него с таким спокойным взглядом, в которых виднелись искры надежды на веру и понимание... – Не каждый идеальный, даже я. Выкладывай! – очередной безвыходный вздох. Русоволосый отвёл взгляд в сторону, смотря в одну точку и задумываясь о своём. А в один из моментов наконец проговорил. – Кошмар снился. Он... Был отрезком из моего детства, которое я не хотел вспоминать. Знаешь, странные чувства я ощущал. Страх, боль, разочарование, ужас... Я не хотел на это всё смотреть, но тело не двигалось и я замер на месте, как парализованный... – посмотрев на свои руки, которые дрожали, он их сжал в кулак, глубоко вздохнув, – И в тот момент я не мог сдвинуться с места... Было страшно, что и меня также как и его возьмут, и... – его взгляд наполнился страхом, а тело стало дрожать, покрываясь неприятными мурашками. В горле встал ком, глаза наполнялись слезами. – Эй, эй, эй! Я не знаю, что у тебя на самом деле случилось, но твои слова заставили меня представить ужасные картины... Всё в прошлом, Лололошка. Прошлое прожил, проживи и будущее без воспоминаний о том моменте, – он положил руки ему на плечи, заставляя посмотреть на себя. Но эти слова были бесполезны. Лололошка помотал головой, поджимая губы и пытаясь сдержать слёзы. – Я не хотел, чтобы так всё получилось... Если бы он тогда не... – Лололошка не успел опомниться, как его обняли, так крепко, будто Джон боялся его отпускать. Впервые Лололошка ощущает такое приятное тепло, такие приятные руки, а ещё слыша сердцебиение Джона. – Я конечно не люблю тактильности... Но я не знаю, чё с тобой делать ещё, – было похоже на глупое оправдание, от которого стало смешно. – Спасибо, Джон, – прошептал Дейвисон младший, утыкаясь носом с плечо Харриса, обнимая его в ответ. Хотелось бы вечно так обниматься с ним. Так приятно.