Сияние нашей влюблённости.

Вроде, всё наладилось: Ло вернулся к Ави, Джон рад, что тот рядом с ним в целости и сохранности, люди убитого Эбардо не лезут к Дейвисону младшему, который и убил Эбардо. Жизнь стала налаживаться. Постепенно. В душе спокойствие и радость за самого себя. Наконец-то всё в норме.

***

– Да стой ты, красотка. Не так открываешь, сейчас улетит в... – в комнате послышался взрыв. Тишина. Открывший бутылку шампанского сидел и невинно хлопал глазами, ведь отлетевшая пробка отлетела прямо ему в лоб. В комнате раздался громкий и заразительный смех, от которого можно смеяться и самому. – Да чего смеяться-то сразу?! Я просто неправильно открыл её... – пробубнел парень, потирая покрасневший лоб. Рядом сидящий Джон потрепал Лололошку по голове с искренней улыбкой. Улыбка, которая навсегда запомнится в его памяти. – Не обижайся, Лололошка, – произнёс Харрис спокойно, смотря на чёрные глаза Дейвисона. Долго смотрели. Настолько долго, что их пришлось отзывать несколько раз. А взгляд метался с глаз друг друга к губам. Очень часто. – Ладно, давайте отметим окончание одиннадцатого класса, парни. – А, да, точно... Давайте бокалы.

***

Выпускной точно праздник для бывших одиннадцатиклассников. Выпускной, конечно, можно было отпраздновать с одноклассниками, чтобы в последний раз увидеть их лица. Однако семейная атмосфера намного лучше той. В компании с близкими, даже с любимыми людьми праздновать же намного лучше, так ведь? Так и настроение не попортишь, будешь расслабленным почти весь месяц, не беспокоясь ни о чём. Но праздновать вечером - ещё лучше. Пока распивка алкоголя и разных напитков, еда и всякое другое, то это затянется до самой ночи. А в ночь небо такое... Разнообразное. Даже больше можно сказать, великолепное. Джон в этом небе видел те самые глаза, которые стали для него самыми родными, самыми любимыми. Глаза, в которых видна целая вселенная, целый космос. Хотя у самого обычные сапфировые, ничем непримечательные глаза. Отличное же сочетание, правда? Выйдя на балкон, он смотрел в бескрайнее чёрное небо, осыпанное разными яркими звёздами, искрами. Красота. Холодный ветер дул прямо в лицо, взлохмачивая волосы. Вздох. – Эй, Джон, – послышался голос сзади. Довольный Лололошка выглянул на балкон, – Ты рад окончанию одиннадцатого класса? – спросил он, облакотившись на перила с лёгкой улыбкой. По-привычке наклонил голову в бок, внимательно осматривая "друга". Друга же? – Сейчас рад. Рядом же ты, красотка. А в твоей компании мне никогда не скучно, – подмигнул он. Смех. – О, да, конечно. Тогда у нас есть доля взаимопонимания, Джонни, – ответил он, добавляя ласковую форму имени шатена. Тот улыбнулся, кивая, и смотря куда-то в бескрайнюю даль города, – Слушай. Я всё спросить хотел. – Да? – отозвался, отвлекаясь на голос и изменившийся тон голоса. – В тот раз. Ты ведь поцеловал меня, потому что и вправду любишь, да? – вдыхая холодный воздух, Ло прикрыл глаза, наслаждаясь. Любил он ночь. Очень. Особенно такую холодную, непринуждённую. – Да. Нельзя? – Да нет же. Просто удивлён тому, как ты так быстро привязался ко мне, – Лололошка облакотился руками на стекольные ограждения. Запястья свисали вниз, – Это странно? – Совсем нет. Это вполне себе нормально. Особенно когда человек находит для себя подходящую пассию. Пассия, которая распределена судьбой, – Ло перебил его сразу же, как только Харрис закончил своё высказывание. – Значит мы распределены судьбой друг другу? – немая тишина, лёгкая усмешка. – Может и так. Сомневаешься, принцесса? – пробрался ближе. Осторожно, чтобы тот не заметил. – Нет, совершенно нет. Я всё это время думал... Что никому не нужен, – начал он, шмыгая носом из-за холодного воздуха, – А тут с твоим появлением всё перевернулось. Хах, – он отклонил голову вперёд, будто находил ситуацию комичной, чем драматичной. – Вот как. Я твой спаситель, получается? – Лололошка посмотрел на Джона. Чёрные глаза засияли из-за света луны. – Спаситель... Ангел хранитель? – снова смех, но уже со стороны двоих парней, – Ладно, слушай... – Как думаешь, Джодах утром что-нибудь вспомнит? – он кивнул в сторону Джодаха, который лежал лицом в стол, ничего не соображая, пока Джейс пытался его поднять любыми способами. Но сам Харрис смотрел прямо на Лололошку. Ожидал чего-то. – О. Надейся, – он повернул голову в сторону той ситуации. На щеке прочувствовалась тёплая рука. Голову Лололошки повернули назад, тут же накрывая чужие губы своими. Тишина. Удивление? Или то чувство, когда ты ожидал этого больше всего? Радость? Скорее всего всё из перечисленного. Ночь идеальное время суток, согласитесь же. Ночь как ангел любви, сводящий двух пассий вместе. Хоть те враги, незнакомцы, да кто угодно. Нет никакой преграды для любви. Совершенно.

***

– И мы должны это исполнить в главной роли?! Сценарий, конечно, классный, продуманный. Но к чему поцелуи?! – возмутился один из актёров, играющий Лололошку. Внешностью актёры индентичны полностью. Прямо как копии, – Да я рядом с ЭТИМ срать не сяду! – указал на актёра, играющего Джона. – Пф. Это ещё что. Тот мужик вообще в конце пьяница, – указал на блондина, которого гримуют. – Парни, ну что вам не нравится опять? Я переписывала сценарий три раза из-за ваших... Недовольств! Может вообще не будем этот фильм выпускать, а?! Фанаты будут недовольны! – невысокая девушка с пучком на голове гневно посмотрела на всех актёров. – Эй, эй. Да ладно вам. Сыграем и всё. Позор на какие-то 3 часа, – вздох. – Ты вообще сдох. В конце появился. Мёртвые не говорят, – прищурился актёр, после потирая переносицу, посмотрел на коллегу, – Я с ним сыграю. Так уж и быть. Но потом я с ним и фильма не сыграю больше! – он посмотрел на спокойно сидящую режиссёрку, которая попивала малиновый коктейль. – Обязательно, обязательно... Ладно. Начинаем, ребят, – она поставила напиток на стол, вставая со стула, хлопнула раза три в ладоши, – Съёмка начинается. Мы должны успеть снять фильм до назначенного срока, обещали же, – улыбка на её лице была не очень доброжелательной...