Теркель в беде, или ТЕРКЕЛЬ РЕАЛЬНО В БЕДЕ!

Весь день Теркель провел в четырех стенах. Вечером к нему через окно пробрался Джейсон, и они вместе посмотрели очередной ужастик, обсудили его, после чего его товарищ пошел домой. Терк собрался идти завтра в школу, несмотря на свою болезнь, так как за пропуски его по головке не погладят. Нужно усердно готовиться к экзаменам, а они, между прочим, с каждым годом все сложнее и сложнее, поэтому никто не знает, чего и ожидать. Юноша был очень рад за своего друга, но ему не очень нравилась Джоана в роли девушки. Грубая и высокомерная, она будто манипулировала Джейсоном, капризничая и подстраивая его под себя. Теркель как-то раз завел об этом разговор, но влюбленный товарищ не захотел и слушать его. А ведь раньше Джоана была робка и мила с Джейсоном, когда тот не отвечал ей взаимностью… Утром Теркель никак не мог пересилить себя и выползти из постели. Спустя десять минут борьбы с самим собой он все-таки сумел заправить кровать и пойти умываться. Температура, между делом, была в норме. Проделав всю утреннюю рутину, наш герой помчался в любимую школу, не забыв (благодаря мамочке Шейле!) рассасывающие таблетки и натянув (благодаря той же женщине) шапку на уши. Когда Теркель уже зашел во двор учебного заведения, его окликнули. — Здоро́во, кучерявый! — едва завидев вдалеке друга, крикнул Джейсон. Рядом с ним, что весьма ожидаемо, стояла Джоана, скрестившая руки на груди. Поровнявшись с ними, Терк вежливо улыбнулся ей и поздоровался за руку с Джейсоном. — С возвращением, Теркуша! — появился из ниоткуда Барри и потрепал по волосам ученика. Тот удивленно поднял брови — его имя еще так не коверкали. Но ему определенно нравилась эта новая форма имени. Первые два урока, геометрия и английский, получились плодотворными, потому что 11 «Б» был тише воды и ниже травы. Даже Саки и Нигель молча сидели на последней парте первого ряда, не подавая никаких признаков жизни. «Что на них нашло?» — поразился Теркель. На третьем уроке, то есть биологии, дисциплина вновь начала хромать, так как биолог был человеком флегматичным до самых костей. Гуннар не обращал внимания на шушуканья девчонок, продолжая вести урок, но когда Нигель запустил в него жвачкой и попал, биохимик не выдержал, и ему пришлось повысить голос. — Это еще что? — гаркнул Гуннар, заставив всех резко замолкнуть. Он ногтем содрал жевательную резинку с рукава рубашки и выбросил в урну. Саки и Нигель, переглянувшись, радостно заржали. Оспри повернулся к хулиганам и важно произнес: — Неуважительно так вести себя по отношению к учителю! Саки показал ему средний палец. Гуннар продолжил занятие, закрыв на это глаза. Теркель нахмурил брови. Гуннар не достоин такого отношения, тем более это 11-й класс, не 1-й. Джейсон заметил изменение в лице товарища, но промолчал. Урок получился отвратительным. Но Теркеля больше злила невозмутимость Гуннара: 11 «Б» стоит на ушах, а он что-то рисует на доске, добавляя пояснения. Его слушали лишь единицы. — Я бы на месте Бьерре въебал Нигелю! — воскликнул Джейсон, размахивая кулаками, когда парни спускались по лестнице. Теркель не слушал его, пребывая в своих мыслях. В прочем, с ним часто такое бывает, как мы все уже поняли. На литературу Терк не явился, предупредив учительницу еще утром об этом. Вплоть до звонка Теркель скитался по школе в полном одиночестве, не желая заходить раньше времени. Но вот и прозвенел злосчастный звонок, и Теркель грустно вздохнул. Постучавшись в кабинет биологии и химии, парень неторопливо открыл дверь и ступил на порог. Сам того не ожидая, он застал Гуннара Бьерре… плачущим. Да, его любимый учитель плакал. Скупые мужские слезы стекали по щекам мелкими каплями и падали на чью-то тетрадь, лежащую перед биохимиком. Мужчина судорожно шевелил губами, и взор его был обращен куда-то в пустоту. Вероятнее всего, он не заметил, что ученик вошел. — Гуннар! — захлопнув дверь, подбежал к нему Теркель. Учитель встал из-за стола и поднял свои глаза на него. Они были красные и наполнены влагой: — Прости… Я так устал. От этой работы. Теркель тут же заключил учителя в объятия, прижимая к себе. Юноша чувствовал, как быстро бьется его сердце. Краем уха Теркель слышал тихие всхлипывания. — Вы не должны извиняться. — осторожно начал Теркель, — Я прекрасно понимаю, что быть учителем — очень сложно. Особенно, когда такие ученики, как в нашем классе… Хорошо, что вы решили выплакаться. Но я неудачно зашел. — Вовсе нет, благодаря тебе мне уже легче, — слабо улыбнулся Гуннар, взяв ученика за плечи. — Но мне сто́ит попросить прощения у тебя за… Тот поцелуй. Я поступил омерзительно. Барри, кстати, уже вставил мне за это происшествие. Но я постоянно думаю об этом и ненавижу себя все больше и больше... Теркель весело рассмеялся. — Все в порядке, Гуннар! — сказал парень, — Если быть откровенными, то мне даже понравилось. Но это было неожиданно. Биохимик смотрел на него блестящими от счастья глазами. Точнее, они блестели из-за слез, но этот факт мы опустим. — Теркель, — прошептал Гуннар. — Ты очень хороший мальчик. По телу Терка пробежали мурашки. Голос биохимика и вправду слишком приятный. Гуннар опустил руки с плеч ученика. Какую-то долю минуту они молча стояли друг напротив друга. Повисла неловкая тишина, и оба опустили глаза вниз. — Но что значил этот поцелуй? — наконец решился задать давно мучающий его вопрос Теркель. *** — Самый лучший день! Заходил вчера! — во все горло пел Барри. Учитель музыки жизнерадостно бежал вприпрыжку по коридору второго этажа. — Мистер Крембо, прекратите. У нас еще никто так не радовался повышению зарплаты, — презрительно фыркнула идущая рядом школьный психолог. Но Барри наплевал на нее и продолжил горланить. Проходящие мимо дети разразились хохотом. Вдруг Барри пришлось замолкнуть, так как за ним бежал задыхаясь Оспри и звал его. Учитель музыки остановился и неохотно повернулся к ученику. – Ох, Барри! – Оспри тяжело дышал. – Урок биологии прошел очень плохо! Очень-очень! – Что приключилось опять? – растерялся Крембо. – Нигель и Саки весь урок смеялись! Девочки весь урок болтали! А еще Нигель кидался жвачкой в учителя. У Барри чуть глаза на лоб не полезли. – Какой урок сейчас у вас? – Литература, – ответил Оспри. Крембо, зарычав от злости, понесся наверх. Оспри, не успевший отдышаться, простонал и торопливо последовал за ним. *** Гуннар был в смятении. – Зачем вы меня поцеловали тогда? – вновь спросил Теркель, окончательно осмелев. – Я... Не знаю. – на губах биохимика заиграла робкая улыбка, – Может быть, ты мне нравишься? Теркель прикусил губу. "До боли странный!" – подумал юноша. – Наверное, ты мне нравишься, – задумчиво вымолвил Гуннар и усмехнулся. Он сказал это, спокойно глядя в глаза ученика, будто говорит обыденную фразу. "То есть, он даже еще не определился, точно ли я ему нравлюсь или нет," – раздраженно отметил про себя Терк. – Наверное, вы мне тоже, – передразнил его юноша и, увидев поднятые брови учителя, тут же опустил взгляд на пол, утратив всю былую храбрость. Гуннар сжал руку Теркеля в своей большой ладони, слегка потянув его к себе, и, аккуратно поглаживая, молча наблюдал за лицом ученика. Кожа учителя была мягкая и приятная, на что парень только сегодня обратил внимание. Теркель зарделся, словно влюбленная девица, от таких прикосновений. "Ох уж этот пубертат в почти 18 лет," – сказал бы Барри, если бы рассказчиком этого фика был он. – Теркель, – тихо произнес его имя Гуннар, держа парня за подбородок и проводя большим пальцем по его щеке. – Ты такой красивый. Юноше на миг показалось, что воздух вокруг них наполнился нежностью и теплотой. Это чувство было новым в спектре эмоций Теркеля, и он и не знал, как реагировать и что говорить. Ему резко захотелось свободы. Ему захотелось выбраться из это тесной серой школы. Ему захотелось схватить Гуннара за руку и, никогда не отпуская, взмыть в небеса и парить, пока смерть не заберет их обоих. Одна мысль об этом будто щекотала Теркеля, и он прыснул бы от смеха из-за своего глупого желания. Но юноша снова отвлекся на свои мысли, выпав из реальности. Вспомнив о том, что он прямо сейчас стоит вплотную к учителю и витает в облаках, парень вздрогнул и поднял глаза на Гуннара. – Нам нужно заняться биологией, – ляпнул он и тут же разозлился на самого себя. Какая может быть биология, когда ему признался в симпатии лучший мужчина на свете?! – Ах да, – будто разочарованно сказал биохимик и, отстранившись от него, наклонился к столу. Все оставшееся время до следующего звонка они решали задачи из предлагаемого варианта ЕГЭ. Гуннар был спокоен и непоколебим, словно ничего особенного между ними не произошло. Теркелю было невероятно досадно, что он обломал самого себя. После звонка ученик пробормотал "до свидания" и выбежал из кабинета прочь. Гуннар тоскливо посмотрел ему вслед, но, когда дверь закрылась, придурковатая улыбка засияла на его лице.