Обещание

Мидори был влюблен. Он безоговорочно был влюблен. На самом деле, парень не помнит когда это началось. Воспоминание, о вроде бы таком важном событии, просто напросто стёрлось из его памяти, не оставив ни следа, только странное, остаточное ощущение. Хоть влюблённость была и не новым для Хару чувством, то, что он испытывал в данный момент, никак не могло быть описано словом “обычное”. Именно антоним к данному прилагательному отлично рассказывал о всем, что чувствовал Мидори все эти дни. Возможно, это был эффект убийственной игры, в которой они оказались. Ведь изначально, он предполагал, что это всё-таки была какая-то смесь надвигающихся волнений и тревоги, которые тот ошибочно принял за любовь. И подобное ощущение преследовало парня достаточно долгое время, пока в один момент Мидори наконец-то не осознал, что действительно испытывает что-то к другому человеку. И это, в каком-то смысле отозвалось противоречивыми чувствами в груди. С одной стороны, симпатия помогала ему отвлечься от того ужаса, который их заставляли переживать каждый божий день, и впринципе не сойти с ума в этом месте. С другой, это порождало ещё большую паранойю за любимого человека. Да, Хару было жалко всех и он не хотел, чтобы кто-либо умирал, в особенности его друзья. Но как по традиции, с объектом симпатии было сложнее. В основном, из-за того, что так называемый объект, вообще не заботился о своей жизни. Ни капельки. Поэтому каждый раз когда он задерживался где-то, обычно, по самым интересным и удивительным причинам, внутри Мидори что-то начинало неистово кричать, зовя и умоляя проверить. В такие моменты он становился похожим на настоящего параноика: ходил по комнате из одного угла в другой, бормоча под нос что-нибудь невнятное, что даже сам парень, не в силах вспомнить или понять. Позже, объект симпатии приходил абсолютно спокойный и умиротворенный, садился рядом с ними, ведь как всегда их компания собиралась в столовой, чтобы поесть и в своей типичной манере брал пищу и начинал есть. Хару уже давно бросил попытки достучаться до него в такое время, лишь спрашивал, без сарказма и негатива, что нового нашёл его возлюбленный, что заставило того вновь задержаться. Ах да! Этого прекрасного мальчика зовут Серафеим Анжелис. И ещё больше проблем возникнет у них при долгожданном признании в любви. Потому что Серафеим имеет некоторые… нюансы с выражением своих чувств, что конечно же было явной проблемой. Не в том плане, что Мидори откажется от парня, или сразу же разлюбит его, поняв тот настоящие сложности. О боже нет. Абсолютное добро готово подарить Анжелису весь мир, звезды с неба, да и само небо тоже. Просто когда Хару был совершенно уверен в своих чувствах – Серафеим понятия не имел что испытывает. Но как подобает хорошему недопарню, передругу, Мидори ждал, поддерживал и помогал чем мог. Они долгое время проводили своеобразные свидания, которые, впрочем, с организаторской точки зрения, не отличались ничем особенным от их обычных прогулок как втроём, так и вдвоём. Мальчишки вместе ходили по территории поместья, разговаривая о различных мелочах, ужинали в столовой, изредка бросая взгляды друг на друга, и в заключении, смотрели на сияющие звезды на тёмном-тёмном небосводе. И это было чертовски прекрасно. Хотя, иногда их свидания реально походили на что-то романтическое: в основном они происходили в домике у Есфирь, любезно предоставившей им свои покои, но временами также переносились к Хару или Анжелису. Оба что-то готовили, или же что-то находили к этому знаменательному ужину, но ещё бывало приносили маленькие, памятные подарки, что наверное ещё долго будут ассоциироваться у них с этими посиделками. Ох, и конечно же там были свечи. Ведь какой же романтический ужин без свечей? И вскоре, такие прогулки дали свои первые плоды: Серафеим впервые взял Мидори за руку по своей собственной воле. Продлилось это, всего лишь несколько секунд, но, о боже мой, Хару был готов взлететь от счастья. Конечно же, этого не произошло и он просто расплакался. Как мило. И через несколько дней, Мидори смело мог назвать себя не недопарнем или передругом, а настоящим, полноценным партнёром и возлюбленным. Ведь тогда, стало все решено, для них обоих на самом деле. И честно говоря, это был самый радостный, самый восхитительный и самый прекрасный момент в жизни абсолютного добра. Потому что дальнейшие события практически не имели значения, по крайней мере первые несколько часов. Дальше, Хару стал необычайно серьёзен – теперь у него появилось больше причин жить на белом свете и стараться вытащить всех отсюда. Не только, потому что вся эта затея с убийствами очень жестока и бесчеловечна, конечно, ведь она именно такая. Но и потому что, Мидори хотел и желал обеспечить им достойное будущее. Он обязан был, когда они выберуться, сводить Анжелиса в какое-то из его любимых кафе, побывать с ним парке и кино, и обязательно сходить на какой-нибудь из концертов Есфирь. Ох и поддерживать абсолютного мастера головоломок на соревнованиях, да! – Встречаемся в моем домике после отбоя, хорошо? – произносит Мидори, ярко улыбнувшись своему объекту симпатии. – Ага, будь осторожен. – отвечает Серафеим, тоже довольно мягко, улыбаясь в ответ. Впрочем, в основном это были мечты. – Ты тоже, звездочка! Люблю тебя! – продолжает абсолютное добро, называя второго парня своим любимым, придуманным специально для него, прозвищем. По какой-то причине, звезды всегда ассоциировались у Хару именно с его возлюбленным. Их можно исполнить и Хару это обязательно сделает! – Мгм, я тоже тебя люблю. – повторяет в ответ Анжелис, бросая взгляд с обуви парня и переводя его в сторону, на стену. Неважно, сколько времени это займёт. Они расходятся и вместо того, чтобы просидеть у себя в домике до отбоя, Мидори решает прогуляться, посмотреть на звёздное небо, вспомнить былое и предаться приятным воспоминаниям. Неважно сколько сил на это уйдёт. Полной грудью он вдыхает свежий воздух, опять расстекаясь в довольной улыбке. Заходит на кухню, берет оттуда сухарики непонятной фирмы, что успели ему полюбиться и находя место где-то на траве, садится, скрестив ноги. Неважно, пожертвует ли он собой или нет. Хару слышит оповещение об отбое, понимая, что просидел здесь достаточно много времени, видимо слишком сильно предавшись воспоминаниям. Он встаёт, отряхивается от пыли и спокойным шагом направляется к своему домику. Мидори обязательно их вытащит. Он обещает. Пум*пум*пум !Тело было найдено!