Высшая математика сближает

      Декабрь радовал необычайно теплой погодой, даже для наших широт + 15 зимой редкость. Идти на пару не хотелось, кто вообще придумал ставить высшую математику пятой парой?       — Ключи от лекционки уже отнесли, давайте сядем в 215-й, должны поместиться, — «обрадовал» нас Геннадий Львович.        С этого старого козла уже песок сыпется, ему, наверное, лет сто, а он всё продолжает расстраивать окружающих своим видом. Как вообще можно думать о матрицах когда твоей преподаватель выглядит как живая мумия? Надеюсь, что этот старый хрен откинет копыта перед началом пары и мне не придётся смотреть на него полтора часа.        Злилась я не сколько на самого преподавателя, сколько на его лень идти за ключом. Я бы предложила сама сходить, но на вахте не дадут. Я искренни люблю лекционки, в них всегда можно сесть одной, а вот в 215-й мест впритык, ведь как на зло именно сегодня на пару решили прийти абсолютно все.        Мое настроение окончательно испортилось когда я поняла, что осталось только одно свободное место. Я бы предпочла себе в соседи по парте Фредди Крюгера, а не этого мудака Сидорова.        Когда Антон понял, что я направляюсь к нему, то скривил морду будто его заставили килограмм лимонов съесть.       — Если сядешь сюда, пожалеешь, — поделился своим настроением одногруппник.       — И где же мне сидеть? — поинтересовалась я у этого гения.       — На полу, такой как ты только там и место, а не рядом со мной.       — Если хочешь, то сам сиди на полу, если мое соседство не устраивает.        Я отодвинула стул как можно дальше от него. Я была уверена, что Антон столкнет меня или как минимум мои вещи с парты, но он только зловещи улыбался.       — Думаешь, это расстояние тебя спасет? — он придвинул свой стул к моему.       — Что ты делаешь? Отодвинься от меня.       — Ты же сама сюда села, значит хотела быть ближе ко мне, когда ещё у такой уродины как ты появится возможность посидеть рядом с таким как я? — прошептал он приблизившись ко мне неприлично близко. Я бы даже смутилась, если б не смеялась так громко.       — Эй, сладкая парочка на задней парте, давайте вы после пар будете хихикать, а ещё лучше после экзамена, — сделал замечание виновник всей этой ситуации, ленивый препод.        Мне нужно было извиниться, но я так злилась на него, что предпочла промолчать, похоже, Антон, впервые в жизни, разделял мое мнение.        Я открыла тетрадь и стала переписывать закорлючки нацарапанные на доске ископаемым. Преподавателем Геннадий Львович был дерьмовым, он монотонно бубнил всю лекцию, а в конце искренни удивлялся почему ни у кого нет вопросов, но при этом никто нихрена не знает. Через 5 минут после начала лекции абсолютно все потеряли нить повествования препода и их клонило в сон, многие не стесняясь спрятались за спинами товарищей и похрапывали. Я не оставляла надежд понять лекцию и продолжала старательно всё записывать, пока не почувствовала руку Антона у себя на ноге.       — Ты что делаешь? — спросила я шёпотом.       — Даю тебе мотивацию больше не садиться рядом со мной, веди себя тише, ты же не хочешь чтобы нас выгнали.       — Перестань меня лапать, извращенец.       — Да кому ты нужна? Кто тебя лапает? Просто наказываю.       — Тебя природа наказала, так не отыгрывайся на мне.       — Эй, голубки, я вас выгоню, но учтите, если это случится, то и из университета вас тоже выгонят, за не сданный предмет, — прохрипел доктор наук в маразме.        Антона его обещание ничуть не расстроило, а наоборот мотивировало, его рука продвигалась выше по моей ноге. Парень нащупал кружевную часть моих чулок и удивленно посмотрел на меня.       — А я думал ты приличная, — прошептал он мне на ухо.       — Я и есть приличная, чулки гораздо удобнее колготок, — злилась я.        Мне бы молчать, ведь у старики прекрасный слух, он наверняка не видит нас и не может заметить как близко придвинулся ко мне Антон, но он точно может меня услышать.       — Мне удобнее, — поглаживая кружево прохрипел Антон.        Нужно было сжать ноги и помешать дальнейшему продвижению руки. Такой горячей и нежной руки. Я обещала себе, что обязательно это сделаю, через секунду или минуту. Дышать становилось всё сложнее. Я посмотрела на Антона и была рада когда увидела только его капюшон, никакой злорадной улыбки. Я не сомневалась, что этот гад улыбался, что торжествовал и праздновал победу надо мной.        Гремучая смесь из злости, возбуждения и стыда бурлила во мне. Я не должна страдать одна, Антон должен поплатиться.        «Неудачник, наслаждайся, пока можешь, это твоей единственный шанс». Написала я в тетради и придвинула к Антону.        Я его разозлила, его рука нащупала мои трусы и пролезла под них, его пальцы оказались на моих половых губах. Я крепко сжала ноги, но было поздно.       — Ты же вся течешь, шлюха, — услышала я голос своего врага.        В этот момент мне стало плевать на пару да и на университет в целом, я схватила свою сумку и выбежала из аудитории. Уже рядом с универом прислонившись спиной к дереву я пожалела о своем решении, но возвращаться назад я не собиралась.       — Оль, ну ты чего?       — Антон. Я не шлюха.       — Какая тебе разница что я говорю? Я просто развлекался. Тебе же тоже понравилось.        На улице было очень темно, я не видела его лица, но его тон был ещё более насмешливый чем обычно.       — Ты добился своего, теперь меня точно отчислят. Рад? — я заговорила об отчислении нарочно, чтобы перевести тему.       — Не отчислят, соврем что-то. Отравились, например.       — Как у тебя всё просто, просто залез под юбку, просто…       — Возбудил?        Антон снова вторгся в мое личное пространство, снова это самодовольство, я должна была поставить его на место.       — Это не твоя заслуга, я представляла на твоем месте другого, там плохое освещение, а ты удачно надел капюшон, твои руки удивительно похожи на его… — я не придумала имя, но это и не потребовалось.       — Хорошо, я буду ним, кого бы ты там не придумала, представь, что я это он, мне всё равно.        Его рука снова оказалась у меня под юбкой, он провел средним пальцем по моему клитору растирая влагу. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться.       — Кто же тебя этому научил? — не подумав спросила я.       — Как я могу ответить на этот вопрос не зная кого ты представляешь на моем месте?        Никогда прежде я не слышала столько злости в его голосе. Надменность да, насмешку да, но не злость. Его движения стали более резкими, почти болезненными, я хотела отстраниться и продолжать одновременно. Я почувствовала приближающийся оргазм. Теперь я точно не остановлю его. В этот момент мне было нужно только одно, избавиться от этого напряжения. Его рука прекрасно помогала в этом. Оргазм принес физическую удовлетворенность, но не моральную, теперь, когда мой мозг прояснился я поняла всю тяжесть ситуации в которой оказалась. Я стою возле универа с рукой Сидорова в своих трусах. Мокрых трусах. Я поспешила их снять, будто трусы виноваты, что промокли.       — Зачем ты их сняла?       — Они мокрые.       — Логично. Тебя проводить?       — Сидоров, иди на хуй, я не хочу тебя видеть.        Я развернулась и принялась спасаться бегством, всё чего я хотела это вернуться домой, залезть в ванну и сделать вид будто этого дня не было. К моему величайшему разочарованию Сидоров бежал за мной. Что этот псих от меня хочет? Я остановилась.       — Оля, я сделал тебе больно?        Я рассмеялась.       — С каких пор тебя это волнует?       — А когда я раньше делал тебе больно?       — Да постоянно.       — Я же тебя ни разу не тронул, — удивленно проговорил он.       — Физически нет, но морально ты издевался надо мной всё время.       — Ладно, не важно, я ужасен, я понял, а тот другой хорош, тот, кого ты представляла вместо меня, он то замечательный.       — Он замечательный, — врала я.       — Давай сделку? Давай ты будешь представлять его вместо меня и дальше?       — А кого ты представляешь вместо меня?       — Мне незачем кого-то представлять. Ты мне нравишься, с первого дня нравилась, поэтому я и доставал тебя.       — В этом нет логики.       — Я бы постоял тут с тобой, но на тебе нет белья, простудишься, — справедливо заметил он.       — Хорошо, пойдем в дом, мои раньше полуночи не приедут.        Зачем я позвала его я не поняла. Но отступать было поздно. Сидоров покорно шел за мной, я усадила его на свою кровать. Он молчал, я тоже не знала, что сказать. Слова я решила заменить действием, стараясь не смотреть на него я расстегнула его джинсы, приличных размеров член послушно стоял. Я обхватила его рукой и стала поглаживать, неожиданно для меня Антон кончил залив свою футболку.        Теперь я победила, Сидоров сидит у меня в спальне весь в своей конче. На его лице я впервые вижу смущение. Если б я знала, что враг так легко может быть побежден, то сделала б это ещё в сентябре.        Мой пленник сидел с выражением полной растерянности на лице, ладно, можно быть милосердной и позаботиться о нем.       — Снимай футболку, я её постираю и принесу завтра, а ты просто застегнешь куртку на голое тело.       — Хорошо, но вечер ещё не закончился. Родители не приедут до полуночи, говоришь, — футболку он стягивал аккуратно, почти эротично. Нужно признать, тело у Сидорова было невероятно красивое, он не был перекачан, но скульпторы должны выстраиваться в очередь к нему.        Я взяла его футболку и кинула её в тазик с водой.       — И во что же мы будем играть теперь? — красивое тело будоражило мое воображение и туманило сознание.       — Давай не сегодня.       — Что? А как же вечер ещё не закончился? Бла-бла-бла…       — Будем считать, что я закончился.       — Правда? Тогда давай кое что обсудим, — я усадила его обратно на кровать, сама села сверху.       — Нам обязательно вот так сидеть?       — Тебе что-то не нравится?       — Нет, всё хорошо. Только немного не честно, на тебе намного больше одежды.        Мой план работал, Антон уже никуда не собирался, я потянула за края кофты и сняла её.       — Лифчик тоже лишний?       — Да, — дрожащим голосом проговорил он.       — Тогда, может, снимешь его?       — Я не умею, — неожиданно признался он.       — Ладно, научу тебя в следующий раз, — я завела руки за спину и расстегнула лифчик. Он соскользнул с моих плеч. — Хочешь потрогать мою грудь?        — Ты хотела поговорить, — он старался смотреть мне в глаза.       — Так мы и говорим. Ты хочешь меня? Вот прямо сейчас? У меня в тумбочке презервативы, на мне нет белья. Неужели ты так просто уйдешь?       — Нет, не уйду, но я хотел бы знать чего ты хочешь.       — Засунь руку под юбку ещё раз, если забыл.       — Ты всегда была такой?       — Мне больше интересно, почему ты не такой, как в ситуации когда на тебе голая девушка ты продолжаешь задавать вопросы?       — Ладно, прости, вопросы потом.        Он погладил рукой мою шею и поцеловал меня. Нежные, длинные поцелуи казались чем-то ещё более развратным и не правильным чем его рука под мой юбкой. Антон никуда не спешил, а вот мое терпение подходил к концу.       — Я хочу тебя, пожалуйста, — не выдержала я.       — Ты умеешь просить, как необычно, — он прикусил мое ухо.        Я заставила себя оторваться от него, чтобы дойти до тумбочки. Антон тем временем окончательно разделся и теперь сидел на моей кровати полностью без одежды. Его член ждал меня.       — Что мы делаем? — опять спросил парень.       — Сидоров, ещё одну минутку само рефлексии я не выдержу.        Парень не стал пытать разговорами, когда он наконец вошел в меня я забыла обо всём, полностью сосредоточилась на своих ощущениях и быстро получила свой оргазм. Антон замедлился, я открыла глаза и увидела его взгляд полный нежности. Я сама потянулся к нему за поцелуем, неожиданная волна нового оргазма накрыла меня, этот оргазм наступил внезапно, без нарастающего напряжения. Он был гораздо мощнее чем все мои предыдущие оргазмы. Звуки стихли полностью, я слышала только собственное сердце, где-то у себя в голове. Антон остановился. Я увидела его обеспокоенное лицо.       — Ты чего? — единственное, что смогла из себя выдавить я.       — А что я? У меня всё хорошо, а вот ты как-то странно хрипела.       — Будешь хорошим мальчиком, услышишь эти хрипы ещё не раз.