Вой одиночества

Ночь. Листья приятно перешептываются, сверчки поют свою милую песню. Где-то было слышно копошение мелкой дичи. Иногда может неожиданно крикнуть птица и затихнуть. Роса блестела на свете луны, звезды усеивали небо большой простыней. Логово Лунной стаи было более оживлённым, чем обычно — сегодня у волчицы Клён рождаются щенки. Темно серый волк просунул голову в отверстие пня, где находилась Клён. — ну, какие они? — шепнул он, с любопытством заглядывая ей за спину, ожидая увидеть своих сыновей и дочерей. — тихо, разбудишь. — устало ответила мать и подняла хвост, показывая четверо спящих новорождённых волчат. Волк улыбнулся и потрогал их носом по очереди, но не притронулся к четвертому и лишь тихо зарычал. — Ты что делаешь? — рыкнула рыжая волчица. — да он... Белый! — поморщился самец, отпрянув в сторону. На поляне логова слышалось перешептывание. Стае было очень интересно узнать новости о новорождённых. Клён повернулась и присмотрелась к волчатам и, заметив альбиноса, оскалилась. — о, великие Небесные волки, это же позор! — прорычала мать и отодвинула белого щенка к стенке пня. — Ворон, только не сообщай им об этом.. Этом... Как же назвать его? — хм, да пусть будет Облако. Какая разница? — пожал плечами волк. — ну ладно. Так, ну этого серого назову Перо, — она заботливо лизнула волчонка — Эту коричневую пусть будут звать Сова, а этого Серо-коричневого Ливень. — какие прекрасные имена! — просиял Ворон. — вот стая обрадуется, из них получатся замечательные охотники! — с этими словами он исчез за лазом. Было очень холодно... Облако так скоро превратится в ледышку.. Где же мама?.. Где ее теплый бок? Где материнская любовь?