По кругу

      Мито переживала едва ли не больше детей, проползая сквозь разинувшие пасть обвалы в зданиях и даже на дорогах. Разрушения действительно были, но проходимые. Сайто решила, что здесь пролегал путь Шинсо из его прошлого убежища до них, оттого он и в курсе местного ландшафта. Хотя, конечно, он не учёл момента, что он передвигался на бинтах и его суждение немного предвзято…       Особо тяжёлые последствия локальных землетрясений приходилось либо обходить, либо искать безопасный путь прохождения без риска свалиться туда, куда не надо. Вытаскивать никто никого уже не станет, а точнее не сможет. Зачастую Райга Аояги и Юкина Ёсиока приходилось тянуть прямо на себе0, отчего Мито и Азуса выдыхались быстрее остальных.       Привал они решили сделать там, где продувало меньше всего: в покосившейся новостройке, молясь, лишь бы их не завалило.       Чем ближе они становились к своей цели, тем более диким становился мороз и ветер, будто они шли не на север Японии, а в саму Сибирь. Это в очередной раз лишь доказывало искусственность собачьего холода. Ведь всего четыре месяца назад здесь стоял привычный для Японии умеренный климат. И, вот, пожалуйста, морозы как минут тридцать градусов по Цельсию.       Дети переживали за Сенши и Шинсо: удастся ли им вернуться и если да, то как они их найдут? Сайто переживала не меньше них, но не давала себе вновь возвращаться в то проклятое состояние, помня про обещание. С этим ей помогала справляться лёгкая злость на Шинсо и на саму себя, что позволила пойматься на его очередную ловушку с обязательствами. Уж больно Маска любил так держаться на расстоянии и иметь крючки давления. Иногда это к лучшему. Иногда не очень.       Перекусили слегка чем было, а там, согревшись в плотном клубке у костра, пошли дальше. К вечеру видимость становилась, очевидно, хуже, но сейчас им критически было необходимо идти дальше. Чем дальше уйдут — тем лучше.       Вновь запорошил снег, но теперь мелкий и чистый, сверкающий под полной луной на безоблачном небе. Юкина даже немного напевала себе под нос в полудрёме свою любимую колыбельную, сочинённую для неё Мито.       А следов взвыли псы.       — Идут. — дрогнула Мито, чувствуя, как мурашки прошлись по всему её телу. — Быстрее!       Страх заплеснул внутренности так сильно, что грудь Сайто не могла найти общий ритм. Сбитое дыхание мешало, но она не могла остановиться, неся на спине Аояги. Понимая ситуацию, дети молча исполняли всё, что скажет Сайто. Скажет идти — они пойдут, бежать — побегут, спрятаться — залягут в любую яму.       Только вот бежать от гончих Лилит было невозможным.       Азуса поставил Юкина на ноги, подозвав Мамео на помощь и, спрятав глаза в снег под ногами, сказал:       — Я останусь, задержу их.       — С ума сошёл? — гаркнула Мито, чуть не сойдя с ума одним махом от подобной глупости. — Идём скорее!       Мунеяма поднял влажные глаза на Мито. Сморгнул влагу, бросил сумку в снег и, развернувшись, побежал назад, к гончим. Сайто завопила, со слезами, горько, умалишённо:       — Вернись!       Канами и Мамео потянули рыдающую Мито дальше.       Волки выли заливисто и Мито чудились гиены — отвратительные и подлые, пока щеки горели огнём от холода.       Вновь: отчаяние, подобравшееся змеями к шее и затылку. Юкина слезает с Симидзу, на прощание целует Канами и Мито в щёчки и уходит назад с улыбкой. Она ведь обуза. Она славный и самый добрый ребёнок.       После идёт Мамео, молча и так горько, что Мито не может найти в себе сил на слёзы. Мамео вредина, привереда и остёр на язык, но никто кроме него не сможет поддержать их одной шуткой. Самый верный ребёнок.       Канами же Сайто не отпускает, найдя в обессилевшем теле крупицы ослиного упрямства. Держала за капюшон зимней девичьей курточки и хрипела что-то, что уже и сама не может вспомнить. Мияке ведь слабачка. Маленькая вертихвостка с болтливым языком. Какие геройства ей могут быть? Она такая красивая, такая умная и заботливая. Она уходит героиней.              Как Мито доходит до другой стороны реки не помнит тоже. Её заваливает вперёд, пока окоченевшие конечности только и могут, что подрагивать.       И думала она: «Хоть бы Райга выжил».       Сайто закрывает глаза.