Алкогольное происшествие

Всë началось с глупой привычки Чхонмëна залезать на руки к своим боевым братьям или Ю Исоль, чтобы те донесли его, когда тот пьян. Его не волновало, насколько странно это выглядит со стороны: красивый юноша с растрëпанной одеждой и ярко раскрасневшимся лицом, который смеëтся на руках своих сахëнджэ, откидывая назад голову и обнажая шею или прижимаясь ближе и бормоча что-то неразборчивое шëпотом. И его не волновало, когда он обвивал руками шею Пэкчхона, что тот тоже пьян. — Сасу-ук, понеси-и меня… — М-м, Чхонмëн-а, не так близко. Поморщившись, Пэкчхон огляделся и понял, что они действительно единственные остались в сознании после приветственного вечера в доме Тан. Игнорируя головокружение и навалившийся на него вес, ученик хватался за остатки разума и обхватил руками чужую талию, прижимая ближе своего саджиля, чтобы тот не упал. Словно кот, Чхонмëн уткнулся в чужую шею, щекоча еë и вдыхая не выветрившийся запах благовоний. — Хе-хе, Донрëн хорошо пахнет~ Пробурчав неразборчивое ворчание и пытаясь сосредоточить расфокусированный взгляд на выходе, Пэкчхон попытался встать. Но, оторвавшись коленями от пола, он не выдержал головокружения и упал. Первой его мыслю было проверить, что с Чхонмëном, потому что он не хотел получить сейчас по голове ведь очень беспокоился о нëм. — Чхонмëн-а, ты в порядке?.. Но ситуация была немного странной. Сильные руки, скрытые за рукавами формы в обычное время, были оголены и обвивались вокруг его шеи, зарываясь в волосы, пока ноги вжимались в талию, а Чхонмëн откинул голову, звонко хохоча: — А-ха-ха, Донрëн, что с твоим лицом? — по его лицу расползся мягкий розовый румянец, а чуть прищуренные глаза ярко блестели, когда он посмотрел на него. — Нужно ли мне увеличить количество твоих тренировок? Пэкчхон не ответил. Нежность розового оттенка глаз, всегда казавшаяся отстранëнной или насмешливой, заворожила его, а распространяющееся по телу тепло прикосновений, ушедшее с матушкой, приковало к месту. Синева глаз, потемневшая от алкоголя, коснулась губ, открывающихся, что-то говорящих или складывающихся в не насмешливую улыбку. И лишь когда рука глубже зарылась в волосы, надавливая, казалось, время продолжило свой ход. Чуть качнув головой, Пэкчхон коснулся чужих изогнутых в улыбке губ, подумав: «тëплые». И упал. — Эй, Донрëн?.. А ну вставай! Угх… Ударив несколько раз по спине уснувшего сопляка, Чхонмëн беспомощно раскинул руки в стороны, чувствуя, как его по-прежнему держат, чтобы он не ударился головой или копчиком во время падения. Руки были грубыми и изодранными во время тренировок, и он протяжно вздохнул: — Глупый Донрëн… Его шея покраснела, выдав смущение даже перед чанмун-сахëном.