Серое солнце

- Куромаку... Ты м-мне нравишься! Последнее слово отдалось эхом в голове трефа. Всё тело замерло, а зрачки сжались до мелких серых точек. - П-прост-ти... - выдавил из себя Феликс - Прости, прости, прости, прости, прости... Пока Феля извинялся плотно закрыв слезящиеся глаза, Куромаку встал с кресла и медленно подошёл к червовому валету. - Феликс... Куромаку осторожно обнял Фелю, поглаживая по светлой макушке. Было немного неловко, даже страшно, но одновременно приятно. Тишина нещадно давила. Атмосфера всё накалялась. Было страшно смотреть серому в глаза. А вдруг он отвергнет его? Сделает больно? Ещё чего хуже расскажет другим клонам!? Эмоции полностью взяли вверх, над уже изрядно вымотанным блондинчиком. Нежная тяжёлая рука поглаживала трясущегося четвёртого. Очень не хотелось выпускать Феликса из объятий. Так они простояли уже пятнадцать минут. Медленно отстранившись они посмотрели друг другу в глаза. У Фели они были красные от слёз, а у Куро отчётливо виднелось желание снова окунуться в тёплые объятия червового. Жёлтый опустил взгляд в пол, будто бы пытаясь просверлить в нём дыру. - Феликс, - Куромаку осторожно взял его за подбородок, полностью обращая его взгляд на себя - Ну чего ты? Ты мне тоже очень нравишься. Глаза Фели расширились, когда он почувствовал на своих пухлых губах, сухие губы трефа. Не осознавая своих действий, четвёртый положил руки на шею Куро, а серый в свою очередь притянул того за талию. Феликсу больше не было страшно. Ему ответили взаимностью. Он никогда в жизни не был так рад, как сейчас. Лицо полностью стало ярко-розовым. Куромаку же отделался лёгким руманцем. Впервые он не прятал свои чувства и эмоции, наоборот, для Фели он готов показать их на полную. К сожалению воздух не вечен, и пришлось прервать этот чудесный поцелуй. - Куромаку, Я переживаю. Треф не понимающе уставился на него. - Почему? - Сам подумай, что скажут другие клоны? Фёдор? - Не знаю... - он глубоко вздохнул - Но знаю точно, что это никогда не помешает нам быть вместе. Феликс широко улыбнулся, и прыгнул в объятия возлюбленного. Теперь они наконец-то спокойны. И больше никто им не помешает провести свою долгую и счастливую жизнь.