Да будем же друзьями?

Шумная перемена. В коридоре бегали и кричали дети. Германия сидел в кабинете истории и повторял заданный на сегодня параграф. Его сосед тоже был на месте, он что-то смотрел в телефоне. Учителя в классе не было. В кабинет зашёл мальчик не из их класса. Немец узнал в нём вчерашнего, по словам соседа, должника. Он подошёл к русскому и положил ему на парту несколько купюр. Тот сначала поглядел на парня, потом, отложив телефон, взял деньги и стал их пересчитывать. - Не хватает. - Я остальные 250 потом отдам, когда карманные получу. - 300. - С хрена ли? - Поздно возвращаешь. - И что? Какая разница?! - Парень начинал злиться, и "волк" это прекрасно видел. - Много возмущаешься. 350. - Да ты обалдел! - Этот восклик расслышали все, присутствующих в классе. На ссорящихся направились многочисленные взоры. - Ты должник. Не тебе условия ставить. - Да? А если я тебе твою наглую морду набью?! Германия чуть напрягся. Неприятная ситуация и поделать ничего нельзя, да ещё и Россия никак не собирался тушить пожар ссоры, хотя и вёл себя спокойно. - Да что ты говоришь... - После школы жду тебя во дворе. - Договорились, - Просто согласился русский доставая из рюкзака какой-то блокнот. Вспыльчивый паренёк ушёл. Немец тем временем был в шоке. Они только что серьёзно договорились драться?! Парень посмотрел на соседа. Тот что-то спокойно записывал в блокнот. Германия невольно подсмотрел, что он пишет. На листе были перечислены имена, после каждого имени шёл класс, какие-то непонятные немцу слова и числа. Одно из таких чисел русский перечеркнул и исправил на "300-350". Он что-то продаёт? Вдруг в лоб немцу прилетел не сильный щелбан. Парень тихонько зашипел. - Гер, ну не хорошо чужие записи читать, - Он убрал блокнот. - Прости... - Парень поглядел на соседа. Синяк и разбитая губа, замеченные в первый день учёбы, всё ещё не зажили. Кажется, недовольные... Клиенты? Попадаются не редко, - Ты правда с ним драться будешь? - Ну, да. Сам же слышал. - Может, просто согласишься на другую цену..? Германия почему-то переживал за знакомого да и за того паренька тоже. Странное предчувствие ложилось на сердце тревогой. - Чтоб он потом мне на шею сел? А за ним и остальные? Нет уж, спасибо... - Ты не боишься..? - Нет. Чего мне бояться? - Для русского, видимо, такое решение вопросов было обычным делом. Оставалось надеяться, что никто сильно не пострадает. Если Россия благодаря росту и телосложению выглядел внушительно и казалось, что ему ничего не угрожает, то его соперник выглядил более "хрупко". А особенно хорошо это стало видно, когда они оказались на "поле боя", а точнее, во дворе какого-то дома. Германия, заметив разницу в размерах бойцов, обеспокоенно прошептал: - Ты же убьёшь его... - Успокойся ради Бога! Я же не дурак, чтобы с этим в полную силу драться. Помашемся немного и разойдёмся, - Возмутился русский волнению одноклассника. Они пока стояли в стороне, потому слов соперника тот парень не слышал. Погода будто тоже предчувствовала драку. На небе сгустились тучи. Стало как-то темно. Возможно скоро пойдёт дождь... На площадку стали сходиться люди. Школьники, которые слышали ссору, или те, кому рассказали о предстоящем поединке. Но мирить драчунов никто из зевак не собирался, они пришли просто посмотреть. Вскоре драка началась. Германия сначала тоже хотел понаблюдать, он пообещал себе, что, если всё будет слишком жестоко, он вмешается, но, в итоге, увидев первый удар он невольно зажмурился и чуть отошёл назад. Он слышал, как кто-то делал ставки, и как толпа кричала, натравляя бойцов друг на друга. Немец поглядывал на схватку со стороны. На лицах бьющихся была кровь. У "волка" она текла из носа, у его соперника - со лба. От одного из то ли ударов, то ли толчков "безымянный" парень потерял равновесие и упал. Германия ожидал, что его продолжат бить, но Россия просто стоял, наблюдая за упавшим. - Почему он не бьёт..? - Тихо спросил он одного из зевак. - Лежачих нельзя бить, - Ответил тот, удивившись вопросу так, будто это правило обязаны знать абсолютно все. Судя по всему, среди собравшихся это действительно знал каждый. Немец поглядел на "волка". На его лице не было злости, которая была, к примеру, когда Германия, по словам русского, наябедничал, он явно не ненавидел соперника, можно было даже разглядеть каплю сочувствия. Какой он всё же странный... В это время "безымянный" поднялся с земли и уже собирался снова набросился на соперника, как вдруг послышался оклик: - А ну разойдитесь! Там ничего интересного нет! - Сквозь толпу протиснулись двое парней. Германия узнал их. Это были братья России. Немец видел их вчера, пока был в гостях. Зеваки разочарованно стали расходиться, с непониманием и обидой глядя на братьев. Соперник "волка" в недоумении смотрел на помешавших драке. Россия никаких особых эмоций не проявлял, будто для него такие неожиданные появления братьев были нормой. Парень, которого русский вчера назвал "Казом", сухой салфеткой вытирал с лица брата кровь. Второй родственник в это время ругался: - Ты что тут устроил? Ты вообще в своём уме?! Отцу твоё поведение явно не понравится! Немец подошёл поближе. - А ты расскажешь ему? - Конечно! Он должен знать об этом. Россия забрал у первого брата окровавленную салфетку и самостоятельно стал вытирать кровь, которая всё не переставала лить из ушибленного носа. Русский повернулся к Германии. - Нет, ну, ты слышал его! - Воскликнул он, - Видишь, не один ты у нас ябеда, - Немец лишь слегка ухмыльнулся, не зная, как ещё можно отреагировать на такое заявление. Русский снова обратился к брату, - Есть ещё салфетки? Каз достал упаковку салфеток, Россия взял две, одной он перекрыл собственный нос, так как первая была уже полностью мокрой и грязной, а другую понёс сопернику, который одиноко сидел на лавочке, рукой пытаясь вытереть текущую со лба кровь. - Ты как? Голова не кружится? - Протягивая салфетку, спросил он. Это забота? Здесь так принято? Или это личная инициатива "волка"? - Не... Нормально всё, - Он стал вытирать кровь, - Так... Сколько в итоге..? - М... Сигареты есть? - В ответ ему угукнули, - Если дашь одну, будет 300. - Может сразу 7 возьмёшь? - Чуть посмеялся тот, подавая сигарету. - Ха... Мне столько не надо. Россия достал из собственного оставленного на этой лавочке рюкзака зажигалку и, поджёгши сигарету, закурил. Немец в немом шоке уже который раз за день наблюдал за ним. А не рано ли им таким заниматься? - Россия, да ты издеваешься! Отец будет злиться. Русский посмотрел на брата и пожал плечами, будто говоря этим: "Ничего не могу поделать". Он огляделся. Другой его брат сидел на корточках рядом с сестрой. Она плакала, и он пытался её успокоить. - Вы и её сюда притащили? - Вставая с лавочки, спросил "волк". - Мы втроём гулять ходили, а тут ты. Россия подошёл к девочке и присел рядом. - Чего плачешь? - Он пытался держать руку, в которой была сигарета, подальше от сестры. - От того, что тебе больно... - Ни капли не больно. С чего ты это вообще взяла? - Он стёр с её щеки слёзы, - Давай, прекращай плакать. Со мной всё отлично! Та сама стала стирать с лица слёзы рукавами одежды. Парень поднялся и приложил к губам сигарету, в следующее мгновение он закашлялся. Русский поморщился и, затушив сигарету, выбросил её в ближайшую урну. Он снова огляделся, проверяя не забыл ли он ничего. Взгляд остановился на немце, которой в это время стоял в стороне, наблюдая за одноклассником и мгновенно анализируя его поведение. Германия поёжился, поймав на себе чужой взор. - Гер, мы сегодня не сможем гулять пойти. Ну, куда мне в таком состоянии..? - Немец совсем забыл о том, что они договаривались гулять после школы - Да и голова разболелась... Давай завтра сходим? - Да, хорошо. Они шли домой. Раньше Германия думал, что "стаей волка" являются его друзья, но сейчас ему так не казалось. Россия, пока они шли до дома, всё болтал с братьями и сестрой, он то что-то рассказывал, то слушал истории от родственников. С ними он вёл себя гораздо открытее и дружелюбнее. Если с друзьями он позволял себе сказать лишь пару слов, то тут говорил много и обо всём. Да и у его ближних явно были привилегии, Германию за повторное ябедничество обещали наказать, а вот брат русского явно уже не первый раз безнаказанно жалуется родителю. Было замечено, что и с сестрой несмотря на значительную разницу в возрасте Россия имел довольно тёплые отношения. В общем, настоящей "стаей" для "волка" является его семья, по крайней мере, братья и сестра. Отца русского Германия не видел. Когда немец уходил из гостей, глава семейства был всё ещё на работе. Но сам Россия никогда не говорил о своём отце ничего плохого, он часто упоминал, что тот много работает, чтобы прокормить семью. Можно было предположить, что с родителем отношения у русского было тоже не плохие. Вечер. За окном шёл дождь. Германия сидел у себя в комнате, он прислушивался к тому, что творилось за стеной. Он недавно осознал, что, судя по этажам и расположению квартир, их с "волком" отделяет одна стена. Мысль подтвердилась, когда в названные вчера шесть часов за стеной послышались разговоры, немец предположил, что это репетиторство, о котором говорил русский, по времени, по крайней мере, совпадало. Сейчас было уже темно, немец должен спать, но он всё слушал, что происходило у соседа. Ничего интересного. Тишина. Вдруг послышались шорохи, кто-то куда-то пошёл. В комнате, за стеной, судя по звукам, жило два человека. Один из них ушёл, судя по маленьким детским шажочкам, это была сестра "волка". Через какое-то время послышались уже тяжёлые шаги. По всей видимости, домой вернулся их отец. Так поздно... Мужчина стал о чём-то говорить с оставшимся в комнате сыном. Германия предположил, что ему уже рассказали о случившемся, и сейчас он говорил с Россией о его поведении. Говорили они спокойно, старший не кричал, младший не перечил. Немец не слышал, что конкретно они говорили, стена была слишком толстой, но он мог определить тон, с которым говорили соседи. В голосе родителя слышались усталость и беспокойство, он так же явно был недоволен поведением сына. Младший же стыдился, он явно не хотел, чтобы отец знал о его поступках, ведь прекрасно понимал, чем они плохи. Потом родитель ушёл, напоследок сказав краткую фразу, будто озвучив приговор, это было что-то вроде: "Месяц без карманных денег" или "Неделю без компьютера". Немец ещё какое-то время лежал, прислушиваясь, но ничего интересного он больше не услышал. Шум дождя за окном медленно усыпил его.