Маска

— С днём рождения, Со, — поставив очередной букет с цветами в вазу, стоящую на прикроватной тумбе, Джисон присел на стул, взявшись за руку Ли. — Тебе сегодня 23, а нашей группе 6 лет. Я принес новую книгу, будем читать её. Жизнь — это череда страданий и бесконечных мук. Хан убедился в этом сам. Сонхи находиться в коме уже почти два года, после той ужасной аварии. Все свое свободное и несвободное время Джисон проводит с Сонхи, сидя на деревянном стуле около её кровати, включая различные фильмы или читая книги. Хан после аварии оправился за пару недель, хотя мог и раньше, если бы не бегал с капельницей и сломанной ногой в палату к Ли каждую минуту. Компания «убрала» Со из той аварии, чтобы не вызвать у фанатов поток вопросов. — Хоть сегодня и годовщина нашего дебюта, но все же смогу провести этот день с тобой. Я отпросился, — продвинувшись к Ли ближе, Джисон схватил с тумбы книгу, открывая её на нужной странице. — Джисон, здравствуй, — в палату со стуком вошел лечащий врач Сонхи, наблюдающий за ней на протяжении двух лет — Кан Лин. — Здравствуйте, господин Кан, — встав со стула, Хан поклонился, приветствуя врача. — Как вы тут? Поздравил Сонхи? — проходя в глубь палаты, глядя на лежащую Со, спросил Кан. — Да. Я собираюсь посидеть здесь где-то до 8, если меня не вызовут, хорошо? Лин кивнул, вновь удивившись, зачем Хан спрашивает, если итак знает, что ему можно все и даже больше. — Я пойду, не буду мешать. Джисон ответил лишь тихо «угу», после чего Кан вышел. Донельзя горькая и неконтролируемая слеза скатилась по щеке Лина. Эта пара разбивает его сердце на части. Кан видел многое, но никогда не видел и не ощущал настолько крепкую связь между людьми, сильную привязанность и чистую любовь, которую не остановит ни что. Больно видеть то, как молодой парень, вдобавок у которого тяжелейшая работа, целыми днями напролет сидит неподвижно на стуле в главной больнице Сеула в надежде, что его любимая очнется. Прогнозы Сонхи неплохие, напротив, она точно выйдет из комы, только вот когда — неизвестно. Это и пугает всех близких Хана. Он убивает, мучает и терзает свое сердце и душу. Только вот никто не сможет ничего сделать. Просить Джисон перестать приходить к Ли, бросив её — эгоизм. Для Хана Сонхи — больше, чем возлюбленная, и это понимает каждый. — Ого! Время то уже сколько, Со! — восклицал Хан, глядя на часы. — Пол 9, я пойду, дорогая. Завтра приеду, — поцеловав ту в щеку, Джисон взял свой рюкзак и, осмотрев палату ещё раз, вышел из неё.

***

Джисон уже был дом. Было так тихо. Хан уже и не помнит, когда в последний раз по его приходу стоял былой шум, крики и вопли. Никто не отмечал годовщину, лишь на камеру, для фанатов, парни улыбались и радовались. Все молча сели ужинать заказную еду, так как опять время на приготовление не было. Если быть честным, то Ким и Ли не против были бы вкинуть пару своих глупых шуток, только вот они вновь боятся ранить сердце Джисона, потому и ведут себя тихо в его присутствии. — Как там… Вопрос Хенджина был прервав телефоны. звонком. Хан, глянув кто звонил, незамедлительно взял трубку, ведь это был Кан Лин. — Здравствуйте ещё раз, что-то нужно Сонхи? Кан молчал, а его прерывистое дыхание нагнетало обстановку. Хан готова поклясться, что слышал бешеный стук сердца Лина и свой в унисон. Ладошки вспотели, что их каждую секунду приходилось вытирать о колени. Парни, сидевшие за столом, не прекращали шушукаться, раздражая Джисона. — Ответите мне?! — старался спросить в нормальном тоне тот, только вот гнев и страх мешал, из-за чего получилось лишь «проорать» этот вопрос в трубку телефона. — Джисон, срочно приезжай… Подскочив со стула, взяв ключи от машины с комода в коридоре, наспех натянув кеды, Хан выбежал из квартиры, не закрыв её. Лифт как назло не работал, поэтому пришлось нестись по лестницы. Упав на предпоследней ступеньки, он, отряхнув руки, на которых образовались ранки, источающие небольшое количество крови, понесся дальше, буквально вылетая из подъезда. Сев в машину, заведя двигатель, Джисон выехал, нажимая на газ максимум. Плевать. Плевать на то, что его могут оштрафовать. Плевать на то, что он может кому-то навредить. Сейчас плевать на все. Хану просто нужно доехать до больницы как можно быстрее и понять, что хотел Лин. Почему Кан сразу не сказал, что случилось? Тогда Хан, может, не был бы так безрассуден. Мысли и догадки поглощали Джисона, его домыслы разбивали. Все было настолько плохо, что тот начал плакать от этого ужасного чувства внутри. Многие люди достаточно самокритичны и всегда полагают, что ситуация станет только хуже. Вот и Хан такой. Он не способен мыслить здраво, когда дело касается Сонхи. Джисон был готов пожертвовать всем, чем только можно, лишь бы как можно быстрее добраться до Со. И вот, спустя 15 минут бешеной езды, он прибыл в больницу. Выйдя из машины, он забежал в холл. На Хана смотрели, как на дикаря, но это сейчас совершенно неважно! Вновь поднявшись по лестнице на третий этаж, он добрался до палаты Сонхи. В коридоре было пусто, вероятно, Кан был внутри палаты. Рука Джисон резко остановилась на ручке. Он боялся. Внутри его мог ждать самый его главный страх — увидеть безжизненное тело… Сонхи… Собравшись с силами, он дернул ручку, зайдя в палату…