Cait

woodkid — carol №1

      

Biaid tre bithu siri

cet m-bledne hi findrigi

silis lergga, lecht imchian,

dercfid roi roth imm rian.

             Извивающаяся змеей тропа стелилась под ногами едва различимым намеком, почти стершейся записью, из-за разросшейся лесной травы. Многовековые дубы давно перестали выступать в качестве ориентира, безмолвно наблюдая за попытками выбраться из густейшей чащи. Отдаленные звуки жизни напоминали злую шутку, вышедшую из-под контроля, они снова и снова ни к чему не приводили, запутывали лишь сильнее, уводили все дальше от спасительного кампуса.              Сухая ветка треснула под испачканным кроссовком.              Резко замерев на месте, Тигнари судорожно выдохнул.              Закатное, пока еще по-летнему, греющее солнце давно скрылось из виду, оставив его наедине с холодом грядущих осенних вечеров. Тонкая толстовка едва спасала от навязчивой сырости, однако Тигнари давно перестал ощущать изменения температуры: вспотевший от накаленных до предела нервов и старающийся сохранить остатки самообладания. Линию первых лесных деревьев он пересек четыре часа назад, тщетно пытаясь выйти на нужную тропу уже в третий раз.              Мелкие капли дождя принялись редко, однако настойчиво стучать по листьям.              Быстро накинув капюшон, Тигнари ускорил шаг, надеясь не ошибиться и не сойти с нужной тропы в полумраке. Усталые ноги гудели, пульсирующие икры чуть не лопались от усталости, но продолжать идти вперед — единственный вариант, который представлялся возможным. Ускорив собственный шаг из последних сил, Тигнари преодолел еще несколько метров, прежде чем услышал смутный гул вдали.              Старательно прислушиваясь, он пытался определить источник звука.              Однако, чем больше Тигнари пытался понять взаимное местоположение, тем ярче и пугающее были его почти нереалистичные выводы. Стелящийся туманом из самой чащи, впитывающийся неопределенностью в кожу гул с каждым мгновением все больше и больше напоминал о том, что у жизни есть одно весьма специфическое качество, отталкивающееся от самой сути порочного круга страха: чем более ты уверен в невероятности чего-либо, тем более вероятно с этим и столкнешься. К своему огромному сожалению, Тигнари никогда не был исключением из данного, почти абсурдного, полного чуть ли не отчаяния правила.              Затерянный среди деревьев позади гул был хором.              Что бы там не происходило, это точно не его дело.              Двигаясь исключительно инстинктивно, Тигнари мгновенно прижался к ближайшей ели с широким стволом, которая могла скрыть его очертания в полумраке. Непослушные и трясущиеся пальцы вцепились в кору, которая жестко царапала кожу, однако создавала если не ощущение, то опасную иллюзию безопасности. Продолжая мелко и прерывисто хватать ртом воздух, Тигнари старался дышать как можно тише, чтобы не выдать свое нахождение в непосредственной близости от мрачных певцов.              Вдали, меж лап деревьев, забрезжил едва заметный свет фонарей.              Болезненно закусив губу до крови, Тигнари перестал дышать вовсе.              Множество голосов сливались в громкую какофонию звуков на неизвестном языке, отдаленно напоминающем латынь, срастаясь в загробное подобие церковного гимна, лишь с той разницей, что предназначалось данное песнопение явно не для святых. В один четкий шаг сразу множество ног стремительно шествовало сквозь заросли разномастных деревьев, чуть ли не выбивая заупокойный ритм. Сжавшееся от первозданного страха сердце Тигнари стучало где-то в горле, но в такт каждому движению пугающей до ледяного пота на спине процессии.              Пожалуйста, просто проходите мимо.              Здесь никого нет.              Только испуганные лесные звери.              Молящемуся всем известным богам Тигнари показалось, будто прошла вечность, его жизнь успела несколько раз начаться и оборваться вновь, прежде чем звуки шагов исчезли совсем. Легкие едва не лопнули от сдерживаемого желания вдохнуть, перед глазами начало мутнеть и, придерживаясь за ствол дерева, он устало осел на землю. Дрожь в руках отчаянно не хотела униматься, но Тигнари заставил себя проверить наличие телефона в кармане — единственного ценного, что только было у него с собой.              Нужно срочно бежать отсюда.              Собрав волю в кулак, Тигнари поднялся на негнущиеся ноги.              В неизвестных далях темноты раздался душераздирающий крик.