We don't talk anymore

Генри с грустью наблюдал за Астрид, которая что-то весело обсуждала с Мэдисон. Он неподвижно смотрел на неё, словно статуя. Астрид, будучи миниатюрной блондинкой с кукольными чертами лица, действительно была красива и привлекала внимание. Всë во внешности девушки намекало на обеспеченность её семьи: ухоженные волосы, браслетик от Тиффани, серьги того же бренда… Которые, к слову, Генри подарил ей на день рождения почти два года назад. Тогда они ещё были близкими друзьями. Генри и Астрид дружили с детства, как и их отцы, которые были просто неразлучны, но с возрастом стали общаться меньше из-за занятости. Оба являлись успешными бизнесменами, нередко помогали друг другу, но собираться семьями в последние годы стали редко. Раньше Генри и Астрид тоже были неразлучны, просто не могли друг без друга. Парень, вероятно, с самого детства был влюблён в неё, но до конца не осознавал этого, пока не случилась та ссора… — Генри, ну что за детский сад? — Вальтер всплеснул руками, — Сколько можно? Вы как дети малые, помирились бы уже давно, так ведь больше года ходите и друг на друга недовольно смотрите. — Как помириться? Глупостей не говори, — Генри недовольно закатил глаза, — Я даже не помню, как именно мы поссорились! Я не знаю, что между нами произошло, ту пьянку помнил очень смутно, а сейчас вообще вся информация утрачена. — Да что бы там не случилось, прошло много времени, нельзя годами в молчанку играть. Хотя бы узнай, что тогда произошло, в сотый раз тебе об этом говорю. — Нет, — тихо ответил Генри. — Да почему?! — всыплил Вальтер. — Она не станет со мной говорить. — Чувак, она всё ещё носит сережки, которые ты ей подарил. Астрид ни разу другие не надевала за всë это время. Подумай, стала бы она хранить твой подарок, если б хотела окончательно оборвать с тобой все связи? Она согласилась бы учиться в Хиллерска? Я так не думаю, — закончив свою речь, Вальтер посмотрел в сторону девушек. Стоило его взгляду пересечься с Мэдисон, как он неосознанно улыбнулся. — У-у, мне лекции читаешь, а сам-то… — А я что? Мы с Мэдди ваши друзья, так что вроде как тоже по разные стороны баррикад. Генри молча кивнул. В чём-то друг был прав. Из-за их ссоры Мэдисон и правда сторонится Вальтера. Такие уж у девочек правила, Генри это хорошо знал. Также он знал, что Астрид не снимает эти серёжки и использует только духи bitter peach от Tom Ford, приятный запах которых как-то раз отметил Генри. Может, он себе выдумал эту связь? Может, ей просто очень понравились серёжки, а аромат духов стал привычным и подходящим под самоощущение? Нет, крылось в этом что-то большее. Ну просто не мог один неудачный вечер перечеркнуть все те годы, которые они общались. Годами ходили вместе в школу, сидели за одной партой, ездили вместе на отдых, играли в приставку, Астрид смотрела с Генри футбол, а он смотрел с ней романтические комедии. Они с раннего детства привыкли гулять, держась за руки… И где всë это? Просто осталось в прошлом, в которое Генри с радостью бы вернулся. Каждый день наблюдать за Астрид со стороны было мучительно, но он снова и снова подвергал себя этой пытке. Раз за разом Генри возвращался к мысли о том, что должен был ценить её больше, ну или хотя бы не напиваться в стельку в подростковом возрасте. Может, не случилось бы тогда той ссоры, про которую он помнил лишь то, что она была. *** После урока математики Астрид вышла расстроенная. Вот она, очередная плохая оценка, за которую родители снова будут её ругать. Теперь ведь и убедить их в том, что всë будет исправлено, больше было некому. Генри всегда вставал на её сторону, всегда поддерживал, что бы не произошло. От одной его улыбки настроение поднималось, а проблемы переставали иметь вес. И ведь правда, Генри со всем помогал справиться. Астрид сильно его не хватало… Но забыть те слова было сложно, они врезались в память и начинали пульсировать в мыслях каждый раз, когда Генри попадался ей на глаза. Может, он наговорил глупостей по-пьяни? Нет, отец Астрид всегда ей говорил, что только пьяные люди до конца честны. Сама того не желая, она верила в это с детства. Сообщение от родителей с требованием прислать фотографию контрольной с оценкой. Снова. Астрид знала, что за этим последует. Три точки долго плясали в диалоге, после чего появился длинный текст с разъяснения, что она недостаточно старается, должна быть лучше, да и вообще, взяла не лучшие гены от своих родителей. Одно только было новым:»Нам жаль, что мы не стали заводить второго ребенка. Может, хотя бы за одного своего потомка не было бы стыдно. Поменять бы тебя на достойную дочь». Эти слова разбивали ей сердце. Астрид всегда чувствовала себя недостаточно умной, недостаточно красивой, недостаточно-недостаточно-недостаточной. Слезы катились по щекам. Плакать на лестнице в школьном коридоре, по её мнению, было жалко, но показываться в наполненном учениками коридоре в таком виде — ещё хуже. К её несчастью, послышались чьи-то приближающиеся шаги. *** Генри, наблюдая за выходящей с математики Астрид, догадывался, какая у неё оценка, и чем это грозит. Он боролся с желанием подойти к ней, обнять и сказать, чтобы написала отцу, что уже договорилась об исправлении оценки, а Генри ей с этим поможет. Парень знал, что от его упоминания друг отца смягчался и был к своей дочери значительно снисходительнее. Он надеялся, что Астрид и сейчас упоминает его, чтобы как-то сгладить углы. Немного посидев на месте под болтовню Вальтера, Генри не выдержал. — Жопой чувствую, ей сейчас выкатят огромное сообщение с претензиями. — И что ты предлагаешь? — Вальтер тяжело вздохнул, осознав, что Генри всë это время его не слушал. — Пойдём хотя бы посмотрим, как она… — он опустил взгляд. Было грустно осознавать, что ни на что большее у него, вроде как, нет права. — Ей сильно за оценки прилетает? — на лице Вальтера читалось сочувствие. — Да. — Может, Мэдди позовём? — Нет, не нужно, — Генри покачал головой, — Она терпеть не может, когда кто-то видит её грустной. Говорит, это жалко. — Тогда и нам идти за ней не надо, — Вальтер нахмурился, не улавливая логики в словах друга. — Со мной она ничего не скрывала, — он пожал плечами, — Сейчас, очевидно, ситуация изменилась, но я не могу просто так тут сидеть. — Ладно, — Вальтер встал со стула. Мэдди, заметив шевеления, взглянула на парней. Пока Генри покидал класс, она обменялась с Вальтером какими-то понятными только им двоим знаками. *** Спускаясь по лестнице, Генри заметил Астрид. Девушка стояла лицом к окну. От внимательных глаз парня не скрылось, что она провела рукой по лицу. Подойдя ближе, Генри уже был абсолютно уверен, что его бывшая подруга детства плачет. Редкая ситуация. Ему было больно видеть это. Генри нерешительно остановился за спиной Астрид. Он аккуратно коснулся её плеча. Повернувшись, девушка отшатнулась от него и попятилась назад. Генри хотел подойти, хотел утешить её, сказать, что если она захочет — он всё ещё рядом, всегда рядом… Но по взгляду Астрид было ясно, что она не хочет, чтобы Генри к ней приближался. Глядя в мокрые от слез глаза девушки ему было и больно, и радостно. Уже много месяцев она в его сторону даже не смотрела, а теперь они стоят напротив и смотрят друг другу в глаза. Такая смесь чувств сильно била по Генри. Ему казалось, что он вот-вот потеряет контроль, и черт знает, что тогда будет: он поцелует её или начнёт плакать, а может разозлится? Это сносящее крышу чувство давало понять одно — нужно уйти. Не стоит мучить друг друга. Не сейчас. *** От прикосновения Генри по телу Астрид будто прошёл разряд тока. Она точно знала, что это он. Повернувшись, девушка убедилась в этом. Перед ней стояло живое напоминание о том, что она недостаточно хороша. Немая просьба уйти, к счастью, была замечена. Генри, с трудом прервав их зрительный контакт, ушёл. За ним ушёл и Вальтер, которого Астрид даже не заметила. Девушка коснулась кончиками пальцев своей сережки в форме сердечка. Почему-то после ухода Генри ей стало только больнее. Впрочем, так было каждый раз. Он каждый раз своим присутствием напоминал ей об их ссоре, но каждый раз, находясь вне зоны видимости, напоминал о том, что его, самого близкого человека, в её жизни больше нет.