yes?
12 июля 2024 г., 22:46
— Эй, может, сыграем на желание?
В квартире душно, освещением для четверых собравшихся и уже захмелевших студентов служит ночник, который пытается всеми вольтами кое-как поддерживать свет в этой полуночной тьме, ведь им, видите ли, лампочка глаза режет. В этой недоинтимной атмосфере Тэхён, чьё лицо запылало от ударившего в голову соджу, вдруг предлагает эту идею, которую, конечно же, все подхватывают.
Когда ты более или менее трезвый, твой мозг ещё может остановить тебя от позора и не согласиться играть на желание, особенно когда с тобой в одной комнате Ким Тэхён. Но он точно ловит момент, когда в голове его друзей не остаётся и толики здравого смысла, а мозг, задыхаясь от градусов, которыми давит его алкоголь, говорит «au revoir» и переключается на автопилот.
Поэтому Тэхён, услышав утвердительные возгласы, удовлетворённо кивает и с озорством в глазах раздаёт новую партию карт.
— Только умоляю, Тэ, без твоих тупых «скинь фотку в общий чат» или «сходи в магазин в пижаме».
Чимин предупреждающе смотрит на него, до сих пор вспоминая, как из-за последнего в прошлом семестре ему влетело, ибо кто-то настучал на них профессору и он отчитал молодёжь, а Паку ещё и подкинули отучиться штрафные часы за «неподобающее поведение».
— Не боись, — успокаивает его Тэхён, и Чимин хочет, но что-то как-то ему не по себе: не то от лишней баночки пива, не то от слишком уж горящего и возбужденного взгляда Кима. — Сегодня играем по-взрослому.
Первые два раунда проходят более или менее спокойно — ну, насколько это возможно в их положении. Сначала проигрывает Ушик, и ему приходится «случайно» написать бывшей девушке и отправить ей селфи с лицом, как будто он кончает, потом Хёнджун, которого заставляют съесть эротично сырое яйцо на камеру.
— Боже, вы ужасны, — искривившись в брезгливой гримасе шипит он, стараясь игнорировать тошнотворное ощущение стекающей слизи по горлу.
— Эй-эй, не отключайся! У меня ещё столько планов на вас… — кричит Тэхён, швыряя в свернувшегося калачиком прямо на полу Хёнджуна подушку.
Ушик тоже выглядит так, словно сейчас отправится к праотцам, и поэтому разваливается на диване, не желая сдвигать с места даже палец.
— Вы с Чимином ни разу не лоханулись, так что нагибайте друг друга, — бормочет Ушик, прикрыв рукой глаза.
И это правда, Чимин и Тэхён — тёртые калачи в играх, они со средней школы дружат и знают практически каждый козырь другого, хитрый ход или уловку. Они могут надрать друг за друга задницы, но и надирать её умело и жёстко также могут только между собой.
Когда они выходят друг против друга, игра всегда затягивается, вне зависимости от того, во что играют, да хоть «Чам-чам-чам». И поэтому двое других уверены, что и без их участия игра горячо продолжится.
Только вот, неожиданно, спустя несколько минут Тэхён взволнованно кричит:
— Ха, мимо!
И Ушик, и Хёнджун недоуменно высовывают головы из своих укрытий, пытаясь понять, послышалось ли им это в пьяном бреду или нет.
Чимину тоже хочется, чтобы это оказался бред.
Потому что он допускает поистине глупую ошибку, которая просто приносит победу Тэхёну на блюдечке. Видимо, реально перебрал сегодня, потому что даже элементарные ходы и движения встречают какое-то сопротивление, стоит Чимину приложить немного усилий. В глазах плывёт, голова то наливается свинцом, то опустошается, а в груди клокочет негодование — он проиграл всего за несколько грёбанных минут?!
— Ита-ак, моё желание, — хлопая в ладоши, весело и готово тянет Тэхён, словно только этого и ждёт, — открой окно и простони первый куплет «Эгукка».
В комнате воцаряется тридцатисекундная тишина, прежде чем её наполняет пьяный безудержный гогот.
— Ай-йщ, Тэхён-а, т-ты серьёзно? — выдавливает из себя Хёнджун, пытаясь не задохнуться от смеха.
— Абсолютно, — кивает Ким, насмешливо глядя на своего хмурого друга. — Э-эй, Чим, нужно уметь признавать поражение!
Поджав губы, Чимин крепко лишь хмыкает ему в ответ. Да, это всего лишь игра, чёртова детская игра, и желание Тэхёна не самое ужасное и постыдное из тех, что они вытворяли, к тому же своего голоса Чимин не стыдится.
Но сам факт проигрыша… Он разъедает изнутри сотканную из перфекционизма нарцисстичную натуру Чимина. Особенно ослабевшее сознание под градусом воспринимает остро даже такую мелочь.
Тэхён умеет проигрывать и воспринимать своё поражение как величайшую победу.
Чимин даже в своей победе способен усомниться так, что она становится ему противной.
— Давай ещё раз, — хлопает рукой по столу Пак, опрокидывая в себя горькую жидкость, которая проходит по его и без того обожжённому от количества выпитого глотке лезвием отупевшего, но ножа.
Ким знает натуру своего друга. С юных лет Чимин такой: необъяснимо категорически требовательный к себе. И когда он напивается, эта его черта особенно рьяно жаждет выползти наружу.
— Хорошо, Минни. Тасуй.
Конечно, можно поддаться.
Но, во-первых, если Чимин это просечёт — а он просечёт, потому что Тэхён играет в карты так, словно родился с ними, да и в целом в играх довольно хорош, — то это заденет его ещё больше.
А во-вторых, у пьяного Тэхёна есть свои демоны, рвущиеся наружу под жарким гоном алкогольного пара.
Чимин сжимает карты в руке так сильно, что ногти почти впиваются в бумагу. Его глаза блестят решимостью, смешанной с безрассудством. Он не может позволить себе проиграть ещё раз.
— Готов? — спрашивает Тэхён. Его взгляд спокоен, но в глубине глаз пляшут искорки веселья. Он знает, что Чимин горит этим вызовом, и готов дать ему бой.
Чимин кивает, и игра начинается. Карты ложатся на стол одна за другой, их значения определяют судьбу этой пьяной ночи.
В голове Чимина вспыхивают воспоминания — каждый выигрыш, каждый проигрыш, каждый момент, когда он стоит на грани. Он сосредоточивается на игре, на своём противнике, на своей цели.
— Не думай, что я дам тебе лёгкую победу, — усмехается Тэхён, поднимая бокал с очередной порцией крепкого напитка.
— И не надейся, — бросает Чимин, не отводя взгляда от карт.
Игра продолжается, и напряжение растёт с каждым ходом. Но вдруг, в какой-то момент, Тэхён замирает. Его рука, уже потянувшаяся за новой картой, останавливается на полпути.
— Минни, ты ведь понимаешь, что если проиграешь, то тебе придётся выполнить условие? — его голос серьёзен, лишён обычной насмешки.
— Понимаю, — отвечает Чимин, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Он знает, на что идёт. И готов.
Последний ход, последняя карта. Они смотрят друг на друга, будто время останавливается.
И вот, карты ложатся на стол.
— Ты проиграл, — выдыхает Тэхён, и в его голосе нет ни капли сожаления. — Держи.
Чимин берёт телефон с трясущимися руками, недовольно цыкает и уже готовится открыть окно, чтобы спеть «Эгукка». Но Тэхён вдруг останавливает его, усмехаясь так, что ничего хорошего не жди.
— Нет-нет, Минни. Теперь у меня для тебя кое-что повеселее, — говорит он, и в его глазах загораются озорные искорки. — Ты должен… скачать приложение для знакомств, зарегистрироваться и предложить какому-нибудь парню пятиминутный секс по телефону.
Чимин закатывает глаза, его лицо отражает смесь недовольства и смирения.
— Ты серьёзно? — цедит он сквозь зубы, надеясь, что это очередная шутка.
— Абсолютно, — Тэхён кивает, не скрывая своей радости. — Давай, Минни, это будет весело. Порадуй нас всех.
Чимин тяжело вздыхает, понимая, что выхода нет. Он открывает магазин приложений на телефоне, скачивает первое попавшееся приложение для знакомств и запускает его. Пока он регистрируется, Тэхён с остальными наблюдают за ним с нетерпеливым ожиданием.
Он подбирает более или менее приличную фотографию, пытаясь выглядеть естественно, начиная чувствовать лёгкое волнение в процессе. Алкоголь, который циркулирует по его венам, раззадоривает его, подстёгивая нервное возбуждение.
Пак листает профили, пока ему не попадается тот, кто как будто выделяется среди остальных. Человек, находящийся в 1,4 километрах от него, с ником JK. На фото симпатичный парень с милой улыбкой и уверенным взглядом.
— У-у, неплохой выбор, — тянет Тэхён, подглядывая через чиминово плечо. — Знаешь, он выглядит знако-
— Эй, не лезь, — отталкивает друга Пак, — и вообще, я не буду делать это при вас.
— В смысле? — все трое подали голос, вопросительно уставившись на друга.
— Да, блять, в прямом, — цедит Пак, направляясь в комнату, — может, подрочите ещё тут мне?
— А может и подрочим, — кричит Ушик, приподнявшись. — Вдруг ты ему там будешь понятность детерминированности рассказывать, а?
— Мне похуй, — показывает им средний палец Чимин, сжимая в руках телефон.
— Ладно, ладно, — примирительно поднимает руки вверх Ким, — но! Нам нужны будут доказательства, Чимин.
— Пошли на хер, — кидает Пак, захлопывая за собой дверь.
«В сети»
— Ну, хотя бы какой-то плюс от этого тупого желания, — бормочет Чимин, останавливаясь на профиле JK.
У него в целом секса нормального уже несколько месяцев не было, а секс по телефону… Пофиг, всё равно они вряд ли встретятся, а стыдно, в любом случае, Паку будет только завтра.
Чимин нервно облизывает губы, чувствуя, как ладони потеют от волнения. Он трет их о штаны и подносит телефон к уху. Есть вероятность, что ему попросту не ответят — и более того, пошлют ко всем ебеням матери, — но он рискнёт.
Гудки тянутся бесконечно, пока на другом конце провода не раздается молодой и удивленный голос.
— Алло?
Чимин сглатывает, пытаясь справиться с дрожью в голосе.
— Привет, — его голос звучит немного хрипло и напряженно. — Это случайный звонок, но… у меня есть задание. Хочешь немного развлечься?
В тишине, которая следует за его словами, ему кажется, что он слышит тихие смешки за дверью.
— Развлечься? — в голосе парня звучит любопытство. — Что ты имеешь в виду?
Чимин глубоко вдыхает, собираясь с мыслями. Он мог бы действительно рассказать этому парню о частном и общем решении дифференциального уравнения или просто поболтать на отвали.
Но Чимин слишком азартен.
И мало он делал безумств? К тому, алкоголь в нем пробуждает желание узнать, во что это выльется.
— У меня спор с другом, и я проиграл, — признается он. — Теперь мне нужно провести пятиминутный секс по телефону. Ты в игре?
На том конце провода повисает молчание. Чимин уже думает, что парень просто повесит трубку, но затем слышит тихий смешок.
— Ого, это что-то новенькое, — отвечает тот. И, чёрт, у него просто крышесносный тембр. — Ладно, почему бы и нет. Как тебя зовут?
— Чимин, — говорит он, чувствуя, как напряжение немного спадает. — А тебя?
— Чонгук, — прозвучало в ответ.
Несколько секунд между ними повисла неловкая тишина, и Чимин чувствует, как по телу разливается жар от чувства безысходности, и он почти успевает сотню раз пожалеть и проклясть Тэхёна, когда парень по ту сторону трубки берёт всё в свои руки:
— Хорошо, эм, Чимин… чего ты хочешь?
Чимин закрывает глаза, погружаясь в свои фантазии. Он представляет, как бы это могло выглядеть, если бы они были вместе. Его голос становится мягче и увереннее, когда он начинает говорить.
— Я хочу, чтобы ты представил, как… я усаживаюсь на тебя сверху и, — начинает он, чувствуя, как что-то внутри натягивается и сковывает его, — мои губы скользят по твоей шее…
Чонгук тихо дышит, не перебивая, и Чимин чувствует себя смелее.
— Я, — у него запершило в горле, — провожу рукой по твоей груди, ощущая, как она поднимается и опускается под моими пальцами. Твои мускулы напрягаются от каждого прикосновения, и я возбуждаюсь, представляя себя под ними.
Чонгук выдыхает, и Чимин слышит, как его дыхание становится тяжелее.
— Моя рука спускается ниже, к твоему животу, — продолжает он, голос становится грубее. — Я чувствую, как твоя кожа горит под моими пальцами, и выцеловываю каждый сантиметр, всё ниже, и ниже…
Неосознанно, рука Чимина скользнула под футболку, и он провел ею по своему торсу.
— Я расстегиваю твои брюки, — шепчет он, — моя рука скользит внутрь, и я ощущаю, как ты напрягаешься от ожидания.
Рука Чимина ползёт ниже. А Чонгук в трубке вздыхает, его дыхание становится прерывистым.
— Стягиваю твои брюки и сжимаю член, — продолжает Чимин, голос становится все более хриплым. — Я чувствую, как ты пульсируешь.
Чонгук не выдерживает и тихо стонет, и Чимин чувствует, как его собственное возбуждение нарастает, пока он касается своего собственного члена сквозь брюки.
— Тебе нравится, да? Я начинаю двигать рукой, медленно, вверх и вниз, — говорит он, его голос становится грубее, глубже. — Ты чувствуешь, как мои пальцы сжимают и массируют тебя.
Чонгук буквально выдыхает в трубку:
— Пожалуйста, не останавливайся.
— Я касаюсь твоей головки губами, — выдыхает Пак, касаясь своих губ горячими пальцами и представляя эту грязную картину в голове, — обхватываю её, и ты чувствуешь, как мой язык ласкает тебя. Мне… нравится вкус твоего члена у меня во рту.
Чимин облизывает губы, смачно причмокнув для эффекта, чувствуя, как кровь начинает приливать к паху.
Чонгук тихо постанывает:
— О, да…
И Пак чувствует, как его собственное возбуждение достигает предела.
— Я заглатываю твой член так глубоко, что… мне нечем дышать, задыхаюсь, а ты хватаешь меня за волосы и не позволяешь отстраниться ни на секунду.
— Я на пределе, — медленно тянет в трубку Чонгук.
— Ах, — тянет Чимин, усмехнувшись. — Ты можешь кончить мне на лицо? — выдыхает он, откидывая голову назад.
— Конечно, детка, — хрипло отчеканивает Чонгук, — позволишь мне заняться тобой?
Чимин понимает, что они вошли во вкус, и Чонгук хочет вести эту игру дальше. У него кружится голова, его слегка подташнивает от количества выпитого алкоголя, но ему нравится голос, который вызывает мурашки по коже, и ему нравится чувствовать, что он может делать с кем-то то же самое.
— Да, пожалуйста, займись мной, — нарочито громко выдыхает Чимин, не забыв при этом низко застонать, чтобы звучало ещё более убедительно.
— Хороший мальчик, — кажется, улыбаясь, довольно тянет Чонгук, и Чимина передёргивает от этого обращения. Он слышит странный хлюпающий звук по ту стороны трубки. — Мне сделать тебе приятно?
У Чимина лицо горит, а член в штанах как будто дёрнулся, откликаясь на предложение Чонгука.
— Д-да, — чуть заикаясь, произносит Чимин, и он чувствует, как его возбуждение нарастает. Он слышит, как Чонгук хмыкает на том конце линии, и это хмыканье кажется ему дразнящим и обволакивающим.
— Давай тогда начнём, — голос Чонгука становится глубже и более томным. — Расстегни штаны и опусти их.
Чимин дрожащими руками начинает выполнять указание, его движения медленные и неуклюжие. Он чувствует, как адреналин пульсирует в его жилах, и с каждым прикосновением к своей коже, он ощущает, как желание становится всё более непреодолимым.
— Так, хорошо, — продолжает Чонгук, когда слышит, что Чимин справился. — А теперь возьми свой член в руку и начинай медленно его гладить.
Чимин глубоко вдыхает и следует указаниям, его ладонь обхватывает его возбуждённую плоть, и он начинает двигаться вверх и вниз, ощущая каждое прикосновение с особой остротой. Ему кажется, что всё это нереально, словно он во сне, где его желания и фантазии сливаются воедино.
— Ты чувствуешь, как тебе хорошо? — спрашивает Чонгук, и его голос кажется обволакивающим и гипнотическим.
— Да, очень, — отвечает Чимин, задыхаясь от волнения.
— Представь, что это я касаюсь тебя, — шепчет Чонгук. — Представь, что мои руки гладят тебя, что мои губы касаются твоей кожи…
Чимин закрывает глаза, и перед ним возникает образ Чонгука, его губ, его рук, и это только усиливает его возбуждение. Он начинает двигаться быстрее, ощущая, как внутри него растёт напряжение.
— Чонгук, — выдыхает он, его голос полон страсти и желания. — Я… почти…
— Я тоже, детка, — шипит Чонгук.
Чимин ускоряет движения, его дыхание становится прерывистым, и он чувствует, как его тело начинает сжиматься от удовольствия. Он слышит, как Чонгук тоже начинает стонать, и это заставляет его ещё больше разгореться.
— Я уже близок… — срывающимся голосом произносит Чимин.
Эти слова становятся для Чимина последним толчком, он чувствует, как напряжение внутри достигает предела, как горячая сперма уже вытекает из уретры…
— Эй, Чимин! Твой пятиминутный секс-сеанс завершился! Хватит там дрочить, у нас вечеринка продолжается!
Блять!
Чимина охватывает паника, и его возбуждение тут же спадает. Он отчаянно пытается справиться с нахлынувшими чувствами, но в итоге просто кончает себе в руку, сидя на полу, опершись на дверь, с затихшим телефоном у уха. Пак тяжело дышит, стараясь прийти в себя, а его ладонь всё ещё покрыта тёплой липкой спермой.
— Чонгук?.. — еле слышно шепчет он в трубку, чувствуя, как к нему возвращается реальность.
— Да? — через несколько секунд раздаётся в ответ.
— Чёрт, так хуёво получилось, — стонет Чимин, хлопнув рукой по дверному косяку. Он пытается встать, но ноги ватные после неудобной позы, а голова кружится. — Это… спасибо. Мне понравилось.
— Ничего, малыш, — с пониманием отвечает Чонгук, как будто бы улыбаясь. — Мне тоже было приятно. Не так я, конечно, ожидал встретить свой день рождения…
— Ой, — опешил Чимин, слушая бархатный и тихий смех, приятно переливающийся в ушах. — Ну, это… С Днём рождения?
— Спасибо. Ты первый, кстати, — весело говорит Чонгук. — И подарок пока что самый лучший.
Чимин тоже смеётся.
Разговор подходит к концу, и они неловко прощаются, после чего Чимин некоторое время стоит посреди комнаты, переваривая произошедшее.
Что только что, блять, произошло?
Выдыхая, он выходит к своим друзьям, которые уже оккупировали пространство перед дверью в ожидании его возвращения.
— Чимин! — первым делом на него накидывается Тэхён, глаза которого сверкают от любопытства. — Ты серьёзно? Ты реально сделал это?
Чимин дерзко усмехается, пытаясь сохранять спокойствие.
— Ну да, — отвечает он, пытаясь звучать уверенно. — Кажется, я только что выполнил твоё желание.
— Ахуеть не встать! — восхищённо восклицает Тэхён. — Ты герой вечера, чувак!
Ушик и Хёнджун переглядываются, усмехаясь.
— Ну, и как это было? — подхватывает Ушик, не скрывая любопытства.
— Да нормально, — отвечает Чимин, пожав плечами и чувствуя, как лицо начинает гореть. — Он, оказывается, очень… милый парень.
— О, так ты ещё и узнал его получше? — поддразнивает Хёнджун, подмигивая.
— Идите на хер, — отмахивается Чимин. — Это было странно, но… весело. И теперь у него будет незабываемый день рождения.
— Ха?
***
— Боже-е-е, убейте меня, кто-нибудь! — Если не заткнёшься, я с удовольствием исполню твоё желание! — шепчет Чимин, едва сдерживая раздражение. Они сидят в аудитории, вокруг идет внеплановая потоковая лекция, о которой они вчера благополучно забыли, а их состояние оставляет желать лучшего. Похмелье — это мягко сказано. Голова болит, как будто в ней маршируют тысяча барабанщиков, глаза слезятся от яркого света проектора, а в желудке неприятно бурлит. Тэхён, сидящий рядом, обессиленно опускает голову на парту, словно надеясь, что так головная боль утихнет. — Как мы вообще умудрились напиться до такого состояния? — бормочет Чимин, прикладывая ледяной кофе к своему лбу в надежде на хоть какое-то облегчение. Тэхён лишь стонет в ответ, не в силах что-то ответить. Воспоминания о вчерашнем вечере всплывают у Чимина в голове, вызывая еще больший приступ тошноты. Вспоминается тот странный звонок, та безумная авантюра с незнакомцем по имени Чонгук. От одной мысли об этом Чимину хочется провалиться сквозь землю. «Что я вчера творил?» — думает он, едва сдерживая стон. Его руки дрожат, а в голове одна мысль: лишь бы пережить этот день. — Чимин, ты… — пытается сказать Тэхён, поднимая голову и глядя на него мутным взглядом. — Тэ, просто помолчи, — перебивает Чимин, тяжело вздыхая. — Пока нас не турнули отсюда. Тэхён кивает, снова опуская голову на парту. Лектор что-то объясняет, но его слова кажутся невнятным шумом на фоне мучительной головной боли. Чимин ловит себя на мысли, что такие дни должны быть запрещены законом. Лекция кажется бесконечной, минуты тянутся, как часы. Чимин ощущает каждое биение своего сердца в висках, каждый шум аудитории, каждое слово лектора, которое словно режет слух. Вдруг он слышит вибрацию телефона, вырвавшую его из этого туманного состояния. Смотрит на экран и видит уведомление из того самого приложения, по которому они вчера говорили с Чонгуком. Чимин не удалил его, и сейчас, со смешанными эмоциями как на лице, так и в сердце, смотрит на значок, рядом с которым высвечивается имя отправителя «JK». Сердце учащенно забилось. Чимин чувствует, как к нему подступает волна адреналина, смешанного со страхом и любопытством. Он оглядывается, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и, убедившись в этом, осторожно открывает сообщение: JK: «Ты учишься в ХХ? Просто между нами всего 684 метра, а я сейчас в спортзале университета». Чимин моргает, перечитывая сообщение несколько раз, пытаясь уловить смысл. Он чувствует, как щеки начинают гореть от неожиданного поворота событий. JiMinNi: «Да, я в ХХ. 684 метра? Серьезно?» Ответ приходит почти мгновенно. JK: «Серьезно. Я на спортплощадке, у нас тренировка» JK: «Ты как?» Чимин усмехается, пытаясь представить, как Чонгук выглядит сейчас в спортзале, вспотевший, с сосредоточенным лицом. Так, блять! JiMinNi: «Голова раскалывается просто (((» JiMinNi: «Это… я вчера перебрал, надеюсь, не доставил хлопот?» А вот сейчас ответ пришлось ждать несколько минут. JK: «Честно? Я был пиздец как удивлён, и сначала хотел послать тебя к чёрту» Чимин улыбается на это, потому что этот исход был одним из возможных вариантов развитий событий. JK: «Но, я совру, если скажу, что жалею» Чимин не может сдержать улыбку, несмотря на все своё состояние. Эта переписка начинает приносить ему неожиданное удовольствие. JiMinNi: «Не могу не согласиться. Хотя, если честно, вспоминать об этом и не краснеть не получается» JK: «Краснеть? Ну, может быть, тебе стоит сделать что-то, что заставит меня краснеть в ответ?» Чимин замирает, осознавая намек в сообщении. Чонгук явно не собирается отступать и продолжает флиртовать. Это вызывает у него смех, несмотря на все мучительное похмелье. JiMinNi: «Посмотрим» Ответ приходит быстро, словно Чонгук ждал этого сообщения. JK: «Буду надеяться) Ладно, не отвлекаю» JK: «Увидимся в 684 метрах» JK: «Уже 676» Чимин закрывает телефон, чувствуя легкость и улыбку на губах. Даже если сегодняшний день начался ужасно, сейчас он кажется ему немного лучше. — Чего ты лыбишься? — подозрительно нахмурившись, тычет пальцем в его лицо Тэхён. — Довольный такой… — Ничего, Тэ, — Пак хлопает друга по плечу, — спи, моя радость, усни… — Ой, да иди ты на хер, — фыркает Ким и, надувшись, как сердитый хомяк, отворачивается от Пака, закрыв глаза и недовольно ворча что-то себе под нос.***
JiMinNi: «Как ты сдаёшь нормативы у профессора Чжуна?!» JiMinNi: «Я сейчас сдохну!!!» Чимин стоит в уголке спортплощадки, с него течет пот, волосы взмокли, он вытирает лицо краем футболки, тыкая в экран телефона. Упражнения были адскими, особенно когда тебя подгоняет сам дьявол в лице профессора Чжуна. Нормативы по физкультуре казались Чимину настоящим испытанием на выживание. JK: «Да ладно тебе, Чимин-щи. Подумаешь, пробежать пару кругов и подтянуться десяток раз» — приходит ответ от Чонгука. Он, как всегда, спокоен и позитивен. Чимин не может понять, как этот тип умудряется оставаться таким невозмутимым. JiMinNi: «Пару кругов?! Ты серьёзно?! Да я уже пять раз чуть не вырвался на этой трассе!» Пак буквально кипит от возмущения, пока набирает текст. Он решает присесть на скамейку и чувствует, как мышцы ноют от напряжения. JiMinNi: «И это ещё только начало недели!» JK: «Сонбэ, ты справишься. Просто не сдавайся~» JK: «Я тут тоже не в шоколаде, знаешь ли. Экзамены на носу, и соревнования скоро (((» JK: «Твоему хубэ нужна поддержка!» Чимин усмехнулся, несмотря на усталость. Они общались вот уже на протяжении недели, и Чонгук был не только отличным слушателем, но и человеком, который мог поднять настроение даже в самые хреновые моменты. Да ещё и младше на два года! JiMinNi: «Что, угостить тебя, хубэ?» Да, прошла целая неделя, а они так и не встретились. Ни разу. Чимин не мог с уверенностью сказать, что они не пересекались где-то случайно. Просто… они не обсуждали это, лишь мельком упоминали в переписке, но никто не настаивал. Казалось, их обоих устраивало то, что они могли пройти в десяти метрах друг от друга, но не пересечься и не поздороваться. И вот сейчас между ними 3,8 километра — если верить приложению. Чимин сдаёт нормативы по физкультуре, а Чонгук тренируется в спортзале. Чонгук… Чимин постепенно узнавал о нем все больше и больше, и некоторые вещи вызывали у него неподдельное удивление. Оказалось, Чонгук едва ли не помешан на спорте и своём теле. Каждое утро он начинал с пробежки, а вечера проводил в тренажерном зале, работая над каждым мускулом с такой тщательностью, будто готовился к Олимпиаде. Это было нечто впечатляющее, даже восхищающее. Однако Чонгук был не только фанатиком спорта. Чимин узнал, что его хубэ обожает видеоигры и стримы, часто проводя ночи за экраном, погруженный в виртуальные миры. Он искренне радовался победам и огорчался поражениям, как ребенок, что добавляло особое очарование его образу. Еще одной его слабостью были сладости. Чонгук мог с легкостью съесть коробку шоколадных конфет или целый торт, не чувствуя ни капли вины за это. А фильмы Марвел были для него чем-то вроде религии. Он знал наизусть все сцены, диалоги и мог часами обсуждать теории фанатов. Этот контраст между его увлечениями — спортом и всеми этими «несерьёзными» хобби — казался Чимину невероятно милым и забавным. В этом сочетании строгой дисциплины и детской радости была особая прелесть, которая, казалось, притягивала Чимина все больше. JK: «Я не против курочки, сонбэ!» JK: «Могу взамен помочь тебе с нормативами» Чимин смеётся, собираясь ответить, но тут приходит ещё одно сообщение: JK: «И заодно посмотрим, как у тебя с выдержкой ;)» И Пак чувствует, как сердце забилось чуть быстрее. Этот Чонгук — настоящий нахал, думает он. Но это его от слова совсем не раздражало. Чонгук прямолинеен и уверен в себе, и Чимин уже начал понимать его натуру. Эти подколки и флирт с его стороны… Ему просто нравится разбавлять будни с Чонгуком, который как-то заполнял его дни. Чимин прикусывает губу: в голову пришла мысль, которую жутко хочется реализовать, но которая маячит на грани «дерзко» и «кринж». И он колеблется, но в итоге принимает решение. С этим Чонгуком частенько приходится такое проворачивать. Пак оглядывается по сторонам и, убедившись, что никто на него не смотрит и поблизости нет свидетелей его маленькой шалости, он вытягивает руку, и из телефона через несколько секунд раздается короткий щелчок. JiMinNi: «Хочешь проверить мою выдержку?» Сразу после отправленного им сообщения погружается вложенная фотография: стройные, мускулистые ноги Чимина в спортивных шортах. Он приподнял штанину, будто бы ненароком, но с явным намерением показать внутреннюю часть бедра. Светлая кожа контрастирует с темной тканью шорт, а пальцы, касающиеся её, придают какой-то игривости. Чимин задерживает дыхание, чувствуя легкий прилив жара к лицу. Время тянется мучительно медленно. Проходит минута, другая, и Чонгук всё не отвечает. В голове Чимина проносятся разные мысли. «Может, такое не в его вкусе?» — думает Пак про себя, прокручивая телефон в руке. Порой он сам удивляется, на какие вещи способен. Но вот, наконец, устройство в руке вибрирует, и Чимин с трепетом нетерпеливо открывает сообщение. Точнее, фото. На экране перед ним раскрывается изображение, которое явно было сделано в отместку за эту небольшую чиминову шалость. Чонгук стоит перед зеркалом тренажёрного зала. Его торс обнажен, мускулы напряжены от недавней тренировки. Пот слегка блестит на карамельной коже, придавая телу еще более соблазнительный вид. Однако внимание Чимина сразу же привлекли руки — сильные, красивые, с длинными пальцами, словно созданными для того, чтобы касаться и держать. Руки, которые могли быть нежными и ласковыми, теперь кажутся инструментами для чего-то более дикого и страстного. Лица Чимин не видит, но он почему-то представил на нём дерзкую улыбку — в духе Чонгука. Он мог бы провести вечность, разглядывая это фото, каждую деталь, каждый изгиб и линию, представляя, что могло бы быть, если бы эти руки касались его… — Эй, Пак! Отставить телефон и марш отжиматься! — кричит профессор, раскрыв Чимина. Он не отвечает на сообщение, просто блокирует телефон и с удрученным лицом бежит к своей группе, думая о том, что этот Чонгук — просто заноза в заднице!***
Тэхён и Чимин возвращаются в кампус, медленно волоча ноги. После сдачи нормативов и трёх пар, они чувствуют себя словно выжатые лимоны. Ветер нежно треплет их волосы, а они болтают, пытаясь заглушить усталость. — Я, блять, не понимаю, — начинает Тэхён, — зачем нужно столько бегать. В жизни ведь не придется убегать от толпы фанатов, да? — Если придётся, мы оба сдохнем в первые тридцать секунд, — подхватывает Чимин, утирая пот со лба, — а еще эти три пары после физкультуры… Кому это в голову приходит? Я так откинусь до выпуска. Они сворачивают за угол, направляясь к общежитию. Впереди виднеется автомат с напитками. Два парня стоят у него, видимо, решая, что выбрать. Чимин лишь мельком отмечает их фигуры, подмечая про себя, что вот у таких спортсменов-качков, конечно, таких проблем с физкультурой нет. Но он слишком устал, чтобы обращать внимание на кого-то, кроме своих ноющих мышц. — К чёрту пары завтра, — говорит Тэхён, — я просто не смогу встать с кровати. Чимин кивает, соглашаясь. — Буду спать до обеда. У меня даже аппетит пропал от усталости… Они проходят мимо автомата, продолжая свой разговор. Внезапно один из парней поднимает голову и смотрит им вслед, его глаза сужаются от концентрации. Что-то в этом голосе звучит чертовски знакомо. — Ты меня слушаешь, Чонгук? — спрашивает его друг, вытаскивая мелочь из кармана. Тот замирает, глядя вслед двум фигурам, которые уже скрываются за поворотом. Он медлит, словно пытаясь вспомнить, где уже слышал этот голос. — Да… — наконец отзывается Чонгук, слегка растерянно. — Да, возьми мне колы, хён. Он стоит неподвижно, все еще смотря в сторону, куда ушли Чимин и Тэхён. В голове проносятся обрывки воспоминаний, но он никак не может сложить их в одно целое. Этот голос… Почему он звучит так знакомо? Чонгук пытается отмахнуться от этого чувства, но не может. Совпадение? Или?.. Чонгук достает телефон из кармана, нажимает на уже ставший родным значок и заходит в первое и единственное диалоговое окошко в списке. «JiMinNi» — в 7 метрах от вас.***
Чимин выходит из душа, чувствуя, как горячая вода смывает усталость, но не может снять напряжение, которое гнездится внутри. Обернув полотенце вокруг талии, он берет второе, чтобы вытереть волосы. Медленно суша их, он замечает телефон, лежащий на тумбочке, и, как магнитом притянутый, тянется к нему. На экране светится фотография, которую Чонгук прислал несколько часов назад. Он так и не ответил на нее, и Чонгук больше ничего не написал. Чимин смотрит на изображение, раздумывая, что делать. Он не может отрицать, что Чонгук его привлекает. Пусть они и не встречались в реальной жизни, но виртуально — и сексуально — он его весьма даже привлекает. Тэхён уже спит без задних ног, и Чимин завидует ему. Он тоже хотел бы просто отключиться и забыться сном. Но, черт возьми, не может. Стоило ему зайти в их переписку, как сон мгновенно улетучился. Борьба между сомнениями и желаниями не дает покоя. Чимин снова смотрит на фотографию, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он вспоминает все их разговоры, переписки, и внутреннее напряжение только нарастает. «Что же делать?» — думает Пак, пытаясь найти ответ на вопрос, который терзает его душу уже несколько часов. Оставить все как есть? В голове проносятся тысячи мыслей, ни одна из которых не приносит покоя. Чимин наконец-то ложится на кровать, пытаясь расслабиться. Он закрывает глаза, стараясь отвлечься от мыслей о Чонгуке. Когда вдруг телефон на тумбочке начинает звонить. Пак вздрагивает, словно ошпаренный, и резко садится, уставившись на экран. На дисплее высвечивается имя абонента: «JK». Смешанные чувства захлестывают его. Сердце бешено колотится, а внутри вспыхивает тревога. После той ночи, того пьяного и грязного звонка, они не созванивались, довольствуясь переписками. Чимин был за это благодарен, так как это позволяло ему держать свои эмоции под контролем. И вот теперь, Чонгук звонит ему первый. Чимин нервно облизывает губы, размышляя, стоит ли отвечать. Но рука уже тянется к телефону, и прежде чем он успевает передумать, его палец скользит по экрану, принимая вызов. — Сонбэ? — раздается знакомый голос Чонгука, заставляя сердце Чимина биться еще быстрее. — Привет, — стараясь звучать как можно более естественно, отвечает полушёпотом Пак. Чонгук молчит несколько секунд, прежде чем продолжить: — Прости, что внезапно. Просто… хотел услышать твой голос. Чимин старается сохранять уверенность, хотя ощущает волнение, которое растет внутри него. — Ничего страшного, Чонгук. Ты знаешь, я люблю ночные телефонные разговоры, — отвечает он с легкой ноткой превосходства и сарказма. Чонгук хихикает в трубке. — Ты так мило это говоришь, сонбэ. — Так… ты уже дома? Чимин устраивается поудобнее на кровати, стараясь не шуметь, и легкая волнительная вибрация приятно растекалась из его груди по всему телу. — Да-а, — тянет Чонгук, словно ребенок, который пришел жаловаться родителю на скучные и тягостные будни, — я люблю спорт, сонбэ, но в наших с ним отношениях столько абьюза… — Ты успеваешь готовиться к экзаменам? — улыбается Чимин, думая про себя, что всё-таки этот парень ещё такой ребёнок, и в такие моменты Пак ощущает себя действительно примерным и заботливым старшим. — Типа того. На самом деле, я хорош в арифметике, но что касается английского… На самом деле, Чимин опасался, что их разговор пройдёт немного в другом русле. Но Чонгук даже не затронул тему их дневной шалости, не говоря о том, чтобы намекнуть на какую-нибудь ночную непристойность. И когда их разговор подошёл к концу, когда чонгукова фраза «доброй ночи, сонбэ» осталась приятным эхом на сердце первые несколько секунд тишины, когда Чимин посмотрел на время и понял, что до первой пары у него есть четыре часа сна — тогда Пак засыпает с мыслями о том, что этот парень, кажется, начинает ему нравиться.***
Пожалуй, всё могло бы обернуться совсем иначе. Он расстался с Ивоном. Повредил ногу. Получил неуд по одному из ведущих предметов. Просто черная полоса невезения, и всё это в преддверии дня рождения! А когда ему ночью позвонил какой-то незнакомец и предложил пятиминутный секс по телефону — и тот на спор! — Чон решил, что его кто-то конкретно так сглазил. На языке уже вертелось «пошёл на хуй, больной извращенец!», когда… Когда вдруг он подумал: почему бы и нет? На фото — симпатичный парень с мягкими чертами, полными губами и глазами-щёлочками — на самом деле, почти чонгуков типаж. Голос… ну, это определённо не голос сорокалетнего извращенца с плешью на затылке — он приятный, с легкой хрипотцой и родным пусанским акцентом. А Чонгуку стукнул двадцать один год пятьдесят три минуты назад. У Чонгука грусть, тоска и прочие гадкие всякие чувства, облепившие его душу. Поэтому, он соглашается. И, по правде говоря, не жалеет. А когда видит, что их разделяет шесть сотен метров, испытывает странное и непреодолимое желание пообщаться ещё с этим парнем, Чимином. Сначала Чонгук не надеялся на что-то серьёзное. «Ну, поговорим, и ладно», — думал он, не придавая этому большого значения. Но чем дольше они общались, тем глубже он погружался в эту непринуждённую и лёгкую атмосферу. Казалось, Чимин обладал какой-то магией, способной вытаскивать Чонгука из его мрачных мыслей и погружать в светлый и уютный мир. Чимин привлекал его своей лёгкостью, колкостью и, чего греха таить, странным обаянием и сексуальностью, которая иногда просыпалась в нём. Например, в тот день, когда Чимин прислал фото своих ног. Стройных, сильных, с легким отливом загара ног. Это было неожиданно, но от этого не менее притягательно. А потом Чонгук услышал его голос. Нет, не через телефонную трубку, который с легким шуршанием достигает слуха через невидимые волны. А буквально в нескольких метрах от себя. Мягкий, но в то же время уверенный, с лёгкой ноткой шутливости. Он звучал так знакомо, будто Чон уже слышал его когда-то раньше. И он увидел его: легкая походка, подтянутая фигура и вьющиеся волосы. Чонгук почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Он был заворожен. Это было чувство, которое сложно описать словами — смесь восхищения и интереса. Неуверенность ещё оставалась, но позже вечером, когда он решился и позвонил ему, всё встало на свои места. Чимин говорил так, как он обычно это делал — с той же интонацией, с тем же мягким тембром. И в тот момент все сомнения развеялись. Да, это был Чимин. Чонгук ощутил в тот вечер, как внутри него поднимается волна радости и волнения. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставал образ Чимина — легкая походка, подтянутая фигура, вьющиеся волосы и этот голос, который теперь казался ему самым мелодичным звуком на свете. Он не мог перестать думать о нём и стал неосознанно искать его повсюду: в коридорах, аудиториях, библиотеке, кафетерии. Каждый раз, когда он замечал Чимина, его сердце начинало биться быстрее, а мир вокруг становился ярче и живее. И когда их разделяли всего несколько метров, Чонгук не мог отвести от него взгляда, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в его присутствии. Чимин был красив. Изящен. Это проскальзывало в том, как он потягивается, когда зевает; в том, как ерошит блондинистые волосы, когда о чём-то думает; как хмурятся его брови домиком. Чонгук никогда не скрывал своей тяги ко всему привлекательному, и когда он видел поистине красивого человека, то проявлял искреннее, благоговейное восхищение. В своей красоте Чон не сомневается — не приходилось. Но он знает, что в нём привлекает природная грубость, маячащая с детской непосредственностью. Привлекает тело, над которым он, словно неистощимый скульптор, работает с пятнадцати лет; открытость, располагающая к себе; сочащаяся неиссякаемая энергия, которую порой просто некуда девать и приходится доводить себя до истощения, лишь бы её прилив отпустил. Наверное, поэтому ему всегда нравились другие: более хрупкие и по-человечески миниатюрные от природы, немного сдержанные, рассудительные, способные усмирять и, в какой-то степени, преобладать.Чимин — такой.
Чонгуку скучно. Он безмятежно лежит на кровати, перекидывая телефон с руки на руку. Пару отменили, сосед по комнате куда-то ушел, а в игре он победил четырежды подряд. В голову пришла мысль, что можно было бы повеселиться, пообщавшись с кое-кем. JK: «Сонбэ…» Никакого ответа. Прошло несколько секунд, и экран по-прежнему был пуст. Чонгук добавляет: JK: «Чимин-щи, ты где?» Снова тишина. JK: «Чиминни, я скучаю!» JK: «(((» Экран наконец оживает, и появляется уведомление о новом сообщении. JiMinNi: «Чонгук, у меня пара» JiMinNi: «Что случилось?» Чонгук на мгновение задумывается, а затем улыбается, готовый к ответу: JK: «Мне скучно. Спасай, Чиминни!» Он лежит в предвкушении, зная, что его сообщение не останется без ответа. И оказывается прав. JiMinNi: «Чонгук, иди на хер, что тебе надо?» JK: «Просто хочу немного отвлечь тебя от скучной лекции~» JiMinNi: «Ты совсем с ума сошел?» Чонгук ухмыляется и начинает писать что-то, что наверняка заставит Чимина напрячься: JK: «Может, пришлешь мне что-то интересное?» JiMinNi: «Я на паре, ты серьезно?» JK: «Тогда я начну первым ;)» Чонгук фотографирует свой пресс, слегка напрягая мышцы, чтобы показать результат тренировок, и отправляет фото. JK: «Вот, посмотри, как я над собой работаю)» Проходит минута. Затем другая. Чонгук начинает волноваться, что, может быть, перегнул палку. Но тут приходит сообщение. JiMinNi: «Блять, Чонгук» JK: «Ну, нравится?» JiMinNi: «Впечатляет» JiMinNi: «И это всё?» Улыбка на довольном чоновом лице становится шире, огонь в груди разжигается уже не на шутку, и он делает еще одну фотографию, на этот раз с немного другой позой, показывая больше тела и белую резинку боксеров, которую пальцем припускает. JK: «Как тебе теперь?» JiMinNi: «Ты невыносим!» JK: «Но ведь ты не против, правда, сонбэ?» Чимин молчит примерно минуту, а потом… А потом Чонгук чувствует, как сердце сжимается от горячей волны, которая окатила его: Чимин, приоткрыв губы, засунул в рот маркер, и хотя половины лица не видно, Чонгук может представить, как он выглядит, наслаждаясь процессом. Кончик его языка нежно касается колпачка, создавая иллюзию чего-то гораздо более грязного и явно двусмысленного. Чонгук не может оторваться от фотографии. Он чувствует, как его тело напрягается, а дыхание учащается. Если бы на месте этого маркера был… JiMinNi: «Ну что, нравится? Теперь твоя очередь смущаться, хубэ)» JK: «Нравится» JK: «Но мне кажется, там лучше смотрелось бы кое-что другое» Проходит несколько секунд, прежде чем приходит ответ: JiMinNi: «Ты уже не знаешь границ, да, Чонгук?» Чонгук знает, что с Чимином он не может удержаться. Этот парень вызывает у него шквал эмоций, которые невозможно контролировать. Чимин пробуждает в нем что-то дикое, заставляя сердце биться быстрее. Желание дразнить его становится непреодолимым, хочется видеть каждую реакцию, каждую искру, зажженную его словами и действиями. Его пальцы скользят к паху, и, почувствовав твердость, он осознает, как сильно Чимин действует на него. Кровь начинает приливать туда, сердце стучит в такт этому волнующему возбуждению. Открытая фотография пробуждает в его голове самые развратные фантазии. Он видит Чимина, представляя, как его губы касаются не маркера, а члена. Фантазии становятся все более дерзкими, и Чонгук не может больше сдерживаться. Он опускает резинку боксеров, чувствуя, как напряжение нарастает. JK: «Ты стираешь все мои границы, Чимин»***
Ему действительно кажется, что они переигрывают. И всё это стремительно набирает обороты, которые не то чтобы его беспокоят, но порой наталкивают на мысли по типу: а нормально ли это? Чонгуку, видимо, нормально. Но вот Чимин начинает беспокоиться о том, к чему это приведёт. Виртуальный мир казался идеальным убежищем от реальности. В приложении для знакомств они могли быть теми, кем хотели быть, делиться мыслями и чувствами без страха быть непонятыми. Чимин чувствовал себя легче, когда писал Чонгуку, его слова казались ему искренними и свободными. Но чем больше они общались, тем сильнее Чимин чувствовал, что эта игра перестаёт быть просто игрой. Чонгук, казалось, наслаждался каждым мгновением их виртуальных встреч. Он беззаботно делился своими мыслями и чувствами, не задумываясь о том, что их ждёт за границей экрана. Но Чимин, который был старше и более опытным, начинал чувствовать груз ответственности. Это виртуальное пространство давало им возможность быть ближе, и в то же время оно создавало иллюзию безопасности. Чимин понимал, что в реальной жизни всё может быть иначе, и эта мысль его тревожила. Как старший, он чувствует, что должен быть осторожен. Он знает, что в любой момент их виртуальная связь может перерасти в нечто большее, и тогда им придётся столкнуться с реальностью. Чимин, чего уж греха таить, боится, что они могут обмануться в своих ожиданиях. Но, как взрослый человек, он тоже склонен поддаваться минутам слабости. В моменты, когда Чонгук присылал ему свои искренние и трогательные сообщения, Чимин чувствовал, как его сердце смягчается. Он понимает, что ему нужно быть сильным и мудрым, чтобы защитить не только себя, но и Чонгука от возможного разочарования. С этими мыслями Чимин возвращается в кампус. Он заворачивает за угол, и слышит окрики и стук мяча по асфальту. На спортивной площадке собрались студенты, чтобы сыграть в баскетбол — и как у них ещё хватает энергии? Чимин усмехается, думая, что в последнее время слишком часто мыслит как старый дед. А ведь ему всего-то через несколько месяцев стукнет двадцать три… — Эй, сонбэ! Осторожно! Чимин замирает, оглянувшись. Ему на встречу летит мяч. На мгновение он чувствует страх, но рефлексы, выработанные во время бесчисленных танцев, позволяют ему увернуться. Мяч пролетает мимо, и Чимин, тяжело дыша, выдыхает. К нему подбегают несколько младших, их лица полны беспокойства. — Извини, это случайно получилось, — восклицает один из них, запыхавшись. — Да всё нормально, — отвечает Чимин, отмахиваясь, — просто будьте осторожнее. Внезапно один из парней уставляется ему за спину и радостно кричит: — О, Чонгук, ты поймал его! Сердце Чимина на миг замирает, и вместе с ним останавливается всё вокруг. Автоматически он поворачивает голову и сталкивается взглядом с черными глазами, направленными прямо на него. Эти глаза, в которых отражается вечернее солнце, словно воруют весь свет вокруг, оставляя всё остальное в тени. Время будто останавливается, и Чимин чувствует, как его сердце пропускает удар. Чонгук стоит всего в нескольких метрах, держа мяч в руках, его черные волосы слегка развеваются на ветру. В воздухе повисает неуловимое напряжение, тяжело описываемое словами, но оно заставляет всё внутри Чимина сжиматься. Несколько секунд, которые кажутся вечностью, они просто смотрят друг на друга. Чимину кажется, что в этот момент всё становится на свои места. Чонгук перебрасывает мяч одному из парней и делает несколько шагов к Чимину. Мир вновь начинает вращаться. Чимин чувствует, как его лицо заливает тепло, и он смущённо отводит взгляд. Но прежде чем он успевает сделать хоть что-то, Чонгук уже рядом и спрашивает: — Ты в порядке? Чимин возвращается в реальность, заставляя себя дышать ровнее. Он пытается говорить непринужденно, хотя сердце всё ещё бьется как сумасшедшее. — Да, всё в порядке, — улыбается он, стараясь скрыть волнение. — Спасибо. Чонгук кивает, его взгляд всё ещё сосредоточен на Чимине. На мгновение Чимин задумывается: «Может, это другой?.. У нас же в университете не один Чонгук!». Но нет. Он слишком хорошо знает своего Чонгука: высокие скулы, тёмные, как ночь, глаза и чёрные волосы, которые слегка развеваются на ветру. Невольно взгляд сползает ниже, на руки с прожилками вен, на широкую грудь, обтянутую чёрной борцовкой… И, конечно же, голос. Глубокий, приятный. Чонгуков. Чонгук хочет что-то сказать, но Чимин перебивает его, слова слетают с губ быстрее, чем он успевает их обдумать: — Извини, я… мне нужно идти. Не дожидаясь ответа, Чимин быстрыми шагами уходит прочь. Чонгук пытается пойти за ним, но его тут же окружают друзья, тянут его обратно в игру, смех и веселье вокруг заглушают все попытки объясниться. — Эй, Чонгук, куда это ты собрался? Давай ещё сыграем! Чимин бежит, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он сбегает прежде, чем до него доходит, насколько глупо он выглядит. Просто… он не готов. Правда не готов. На него обрушивается всё то, что они делали, о чём говорили… Все те моменты, которыми они делились виртуально, вдруг становятся слишком реальными. Он замирает у входа в общежитие, стараясь успокоиться. Воспоминания об их переписках, о ночных разговорах и признаниях, всё это смешивается в голове, создавая хаос. Чимин понимает, что не может сейчас столкнуться с этим лицом к лицу. Ему нужно время, чтобы осознать, чтобы понять, что делать дальше. Он вбегает в свою комнату и захлопывает дверь, прислоняясь к ней спиной и закрывая глаза. — Блять…***
— Какого хера мы пошли не в кафетерий, а есть во дворике, когда тут блядский дождь? — спрашивает Тэхён, его голос полон удивления и вместе с тем недовольства. Чимин отмахивается, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Просто захотелось свежего воздуха, — отвечает он. Но это, конечно, правда всего на одну десятую. На самом деле, Чимин просто избегает Чонгука. Он ходит другими путями, выбирает менее оживленные коридоры и старается не попадаться ему на глаза. Ему кажется, что так будет проще, что он сможет собрать свои мысли и эмоции. Чонгук не писал ему после того, как Чимин просто взял и сбежал. А Чимину… смелости не хватает. Разойдясь с недовольно бурчащим и продрогшим Тэхёном, Чимин тащится по полупустому коридору в аудиторию. Он глубоко в своих мыслях, когда внезапно чувствует, как кто-то хватает его за руку и резко затягивает в уборную. Всё происходит слишком быстро: перед глазами мелькают стены, и вот он уже прижат к холодной плитке. — Попался. Он очухивается и видит перед собой Чонгука. Тот хмуро смотрит на него сверху вниз, его глаза полны решимости и чего-то ещё, что Чимин не может сразу распознать. — Ты что, избегаешь меня? — спрашивает Чонгук, его голос низкий и напряжённый. Чимин пытается найти слова, но всё, что он чувствует, — это как сердце колотится в груди. Чонгук стоит так близко, что он чувствует тепло его тела, видит каждую мелкую деталь его лица: высокие скулы, тёмные глаза, в которых отражается свет ламп, и чёрные, чуть растрепанные, волосы. — Я… — начинает Чимин, но слова застревают в горле. — Типа?.. Чонгук не отпускает его, руки крепко держат Пака за плечи. — Чёрт, не так я представлял нашу первую встречу, — криво улыбается он, сбавив напор, но всё равно выглядя крайне напряжённым и… расстроенным? — А как? — первый порыв отпускает, и Чимин берёт себя в руки. Он дерзко ухмыляется, приблизив лицо ближе к чонову. — А, Чонгук? Атмосфера между ними накаляется сильнее. Оба дышат глубоко, неотрывно следя один за другим, не желая уступать. — Тебе сказать? — рука Чонгука спускается к локтю, сжимая руку. — Или показать, сонбэ? Воздух в легких давит, Чимин прикусывает щеку изнутри, и всё то, что он так отчаянно пытался подавить, всплывает, охватывая его всего: напор Чонгука по ту сторону экрана неудержимый и обжигающий, а напор Чонгука, нависшего прямо над ним — бесконтрольный и разрушающий. — Паршивец, — выдыхает Пак, опустив глаза на тонкие губы, которые всего в нескольких десятках сантиметров от его собственных. На губы, вкус которых он не единожды представлял в своей голове. Он откидывает гудящую голову на холодный кафель, чувствуя, как по затылку разливается приятный и отрезвляющий холод от твердой поверхности. Чонгук смеётся, наклонившись ниже. Он касается кончиками пальцев влажных прядей, которые прилипли ко лбу Чимина. — Ты похож на злого мокрого щеночка, — не сдерживается Чон, поправив вьющуюся челку. Он знает, что его поведение как младшего неподобающе, особенно учитывая, что с Чимином у них далеко не товарищеские отношения хубэ и сонбэ, но он ничего не может с собой поделать: желание прикоснуться к этим волосам, почувствовать их мягкость, непослушность — он испытывал его каждый раз, когда видел Чимина, и каждый раз всё сильнее и сильнее. В этот момент они услышали голоса и шаги, приближающиеся к двери уборной. Паника захлестнула Чимина, и он быстро среагировал, схватив Чонгука за руку и впихнув его в первую кабинку, запирая дверь. — Вот чёрт! Чимин чувствовал, как его сердце бьется в ушах, пока он слушал, как парни вытягивали бумажные полотенца, гневно пытаясь высушиться. Их раздраженные голоса эхом разносились по помещению, каждый звук казался оглушительным. В голове Чимина бушевал вихрь мыслей: «Какого хера я творю? Зачем я прячусь, как будто мы тут трахаться собрались?!». Это было словно сцена из какой-то дорамы — все произошло слишком быстро, и он действовал скорее на инстинктах, чем на здравом смысле. Пак искоса взглянул на Чонгука, который стоял рядом, прижавшись к нему, напряженный и ошеломленный. — Сонбэ… — шепчет он, недоуменно нахмурившись. Чимин делает глубокий вдох, перебивая его: — Заткнись. Затем несдержанно притягивает Чонгука за ворот ветровки, врываясь в его личное пространство с неожиданной решимостью. Их губы сталкиваются в страстном поцелуе, переполненном бурей накопленных чувств — нежностью, жгучей страстью, неудержимым желанием. Вначале Чонгук замирает, ошеломленный столь смелым поступком Чимина. Но через мгновение, ощутив горячее дыхание и дрожь губ, он отвечает с такой же интенсивностью. Их языки встречаются, переплетаясь в танце, полном огня и неудержимого стремления. В тесноте кабинки каждое прикосновение кажется более острым, насыщенным и ощутимым. Руки Чимина скользят по спине Чонгука, поднимаясь вверх и запутываясь в его волосах, заставляя его издать приглушенный стон, который растворяется в поцелуе. Чонгук, сначала растерявшийся, затем улыбается в поцелуй, прижимая Чимина крепче к себе. Их сердца бьются в унисон, ускоряясь с каждой секундой. Чимин, чувствуя ответную страсть, перекидывает одну руку через его шею, другой начинает расстегивать рубашку, обнажая смуглую кожу, манящую к себе как магнит. Их желание лишь усиливается от осознания близости других парней, находящихся буквально через стенку, говорящих и смеющихся. Это ощущение запретного, тайного подстрекает их ещё больше, заставляя забыть обо всём, кроме друг друга. Поцелуи Чимина переходят на шею Чонгука, оставляя влажные следы, вызывая мурашки по всему телу. Чонгук крепко закрывает глаза, отдаваясь моменту полностью, растворяясь в этих жарких, требовательных губах. В эту минуту слабости Чимин полностью погружается в страсть, забывая обо всём. Он знает, что позже будет жалеть об этом — о том, что позволил себе поддаться эмоциям, но сейчас… Сейчас он поддаётся Чонгуку. Парни в уборной продолжали свои попытки высушиться, громко разговаривая и смеясь, но вскоре, поняв всю бесполезность своих стараний, разочарованно покинули помещение. Тишина вновь окутала уборную, оставив Чимина и Чонгука наедине с их сбивчивыми мыслями и тяжёлым дыханием. — Они ушли, — хрипит Чимин, сам не зная, зачем озвучил это вслух. Влажные губы налиты теплом, расфокусированный взгляд сосредоточен на человеке напротив. Каждое движение, каждый вздох Чонгука, кажется, проникает в самую суть его сознания, пробуждая в нем волны желания. Чонгук отвечает на этот взгляд мягкой, но одновременно жгучей улыбкой, в его глазах загорается огонек, который, Чимин уже знает, к чему приведёт. Он медленно наклоняется, приближаясь к старшему, и шепчет, словно это тайна, которую он хочет поделиться только с ним: — Тем лучше. Эти слова, произнесенные с хрипотцой, пробуждают в Чимине новую волну, неконтролируемую и оттесняющую остатки здравого смысла. Чонгук притягивает его за шею, снова впиваясь в его губы. Поцелуй становится ещё более глубоким, более требовательным. Их языки переплетаются, создавая наэлектризованную связь, от которой по телу Чимина пробегают мурашки. Руки Чонгука скользят по спине Чимина, ощущая каждую мышцу, каждую линию его тела. Чимин отвечает на это прикосновение стоном, который он не может сдержать. Это звучит, как музыка для Чонгука, который только усиливает свою хватку, притягивая Чимина ещё ближе. Тот чувствует, как горячие ладони Чонгука перемещаются к его талии, а затем скользят вниз, вызывая новые волны наслаждения. Он закрывает глаза, позволяя себе полностью погрузиться в это мгновение, забывая обо всем, кроме чувственности, которая переполняет его. Между их телами больше нет никакого пространства. Их дыхание смешивается, создавая единый ритм. Чимин ощущает, как жар его тела перекликается с жаром тела Чонгука, их сердца бьются в унисон, словно синхронизируясь в этом танце страсти. Поцелуи Чонгука становятся более жадными, его язык исследует каждую деталь губ Чимина, заставляя его терять голову. Руки Чимина находят путь под рубашку Чонгука, ощущая гладкость его кожи, тепло его тела, каждый мускул, который напрягается под его прикосновением. Он мог только представлять эти ощущения, но реальность оказалась куда более приятной. Их мир сузился до размеров этой маленькой кабинки, где они могут быть только друг с другом, забывая обо всем остальном. — Скажи честно, — оторвавшись, шепчет Пак, зарывшись пальцами в чужие спутавшиеся черные пряди, — ты же представлял это? Меня? Чонгук облизывает губы, дыша полной грудью, наслаждаясь тем, как пальчики старшего натягивают волосы на затылке, как он ощущается в его, чонгуковых, руках. Он не может сдержать улыбку, наблюдая за каждым движением Чимина, за каждым его взглядом, который заставляет его сердце биться быстрее. — Да. Этот простой ответ, сказанный с уверенностью и без тени сомнения, заставляет Чимина усмехнуться. Он похвально гладит младшего по макушке, пальцы нежно массируют кожу головы, вызывая у Чонгука волну приятных ощущений. Этот жест кажется почти интимным, как будто Чимин признает его за честность, за откровенность в этот момент. — Делал со мной грязные вещи? — шепчет он, прильнув к покрасневшему уху Чонгука. Горячее дыхание Чимина обжигает кожу, заставляя Чонгука вздрогнуть. Его голос проникновенен, полон обещаний и желаний, которые невозможно игнорировать. — Ещё какие, — начинает он, но его голос прерывается, когда Чимин резко сжимает его пах, посылая волну электрического удовольствия по всему телу. Чимин наклоняется к уху Чонгука, его голос становится низким и шепотом: — Это ты имел в виду, когда говорил, что мой рот будет смотреться лучше на кое-чём другом? Чонгук не может сдержать стон, его руки автоматически обвивают талию Чимина, притягивая его еще ближе. — Да, — выдыхает он, ощущая, как жар разливается по его телу. — Я представлял, как ты делаешь это, как твои губы касаются меня там… Чимин, улыбаясь, усиливает хватку, наблюдая за реакцией Чонгука, наслаждаясь его стоном, который срывается с его губ. — А как насчет того, чтобы проверить, насколько твои фантазии близки к реальности? — шепчет он, игриво и дразняще, коснувшись легким поцелуем уголка чоновых губ. А у Чонгука, кажется, крышу срывает, кровь в жилах стынет, мурашки от затылка по спине бегут — он весь стал комком натянутых до предела струн, которыми умело манипулирует Чимин. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово заставляют его ощущать себя на грани взрыва. Чимин, наслаждаясь властью над Чонгуком, медленно опускается на колени, не отрывая взгляда от его лица, изучая каждую эмоцию, каждую тень желания, пробегающую по его чертам. В тесноте кабинки каждая деталь кажется более остро ощущаемой, их тела сталкиваются, создавая неудобство, но именно это и придаёт всей ситуации особую пикантность. Руки Чимина скользят по бедрам Чонгука, оставляя за собой горячие следы, заставляя его выгибаться от напряжения. — Ты хотел этого? — шепчет Чимин, его голос пропитан соблазном и игрой, когда он мягко целует живот Чонгука, наслаждаясь его дрожью. — Да, — выдыхает Чонгук, его голос прерывается, сердце бьется как сумасшедшее. — Я хочу тебя, Чимин. Чимин улыбается, слыша эти слова. — Попроси хёна правильно, Чонгук. Чонгук замирает, его дыхание становится еще более прерывистым, когда он чувствует власть Чимина над ним. Его взгляд затуманен желанием, и он понимает, что Чимин хочет услышать. Глотая, он слегка наклоняет голову, чтобы встретиться взглядом с Чимином. — Пожалуйста, хён, — шепчет Чонгук, его голос дрожит от напряжения и предвкушения. — Сделай это… для меня. Чимин доволен, его губы снова касаются живота Чонгука, оставляя горячие следы поцелуев. Его руки медленно скользят вниз, убирая все преграды на своем пути. Чонгук чувствует, как его сердце колотится в груди, а тело сгорает от ожидания. — Хороший мальчик, — тихо произносит Чимин, наслаждаясь моментом. Он медленно опускает джинсы и белье Чонгука, обнажая его, и смотрит вверх, чтобы увидеть реакцию. Чонгук захватывает воздух, когда чувствует прикосновение Чимина. Его руки находят опору на стенах кабинки, пальцы впиваются в холодный кафель, пытаясь хоть как-то удержаться на ногах. Чимин начинает медленно, его губы и язык исследуют каждую часть Чонгука, заставляя его трепетать от удовольствия. Он обхватывает его губами, чувствуя его тепло и напряжение. Каждое движение Чимина — это игра, дразнящая и соблазнительная. Он хочет довести Чонгука до края, хочет заставить его стонать от наслаждения. — Это то, что ты представлял? — шепчет Чимин, делая паузу, чтобы посмотреть на выражение лица Чонгука. — Или ты хотел большего? Чонгук не может ответить, его разум полностью затуманен чувствами. Он только кивает, его глаза закрыты, губы приоткрыты в немом стоне. Чимин улыбается, видя его состояние. Он усиливает темп, его движения становятся более уверенными и требовательными. Чонгук чувствует, как волны удовольствия накатывают на него, заставляя его выгибаться и сжиматься от каждого прикосновения. Теснота кабинки, их близость, звук их сбивчивого дыхания — все это создает атмосферу, которая подстегивает их страсть. Они забывают обо всем, кроме друг друга, их тела и души сливаются в единое целое в этом небольшом пространстве. Чонгук чувствует, как его тело приближается к грани, его дыхание становится все более прерывистым, а сердце бьется с невыносимой скоростью. Чимин чувствует это и продолжает свою игру, доводя его до самого пика. — Сонбэ… хён… — хрипит Чонгук, его голос полный страсти и отчаяния. — Я не могу… больше… Чимин улыбается, его глаза сверкают от удовольствия. Он продолжает, его движения становятся еще более интенсивными, его губы и язык работают в идеальной гармонии. В последний момент, когда Чонгук не может больше сдерживаться, он выкрикивает имя Чимина, его тело содрогается от волны удовольствия, прокатывающейся по всему его существу. Чимин ощущает это, наслаждаясь каждым мгновением, каждым звуком, каждым ощущением. Когда волны удовольствия постепенно отступают, Чонгук тяжело дышит, его тело расслабляется, но все еще дрожит от недавнего экстаза. Чимин с хлюпаньем выпускает член изо рта, и горячая сперма попадает на его рубашку, и несколько капель стекает на белоснежный кафель. Чимин поднимается, встречаясь взглядом с Чонгуком, его глаза полны нежности и удовлетворения к младшему, который прямо сейчас выглядит несколько беззащитным, слегка потерянным. — Понравилось? — шепчет Чимин, невесомо касаясь губами уголка рта Чонгука. Он треплет взмокшие черные волосы, нежно поправив выбившуюся чёлку. — Из-за тебя я пропустил пару, паршивец. Чонгук улыбается, его глаза еще немного затуманены, но в них появляется искорка игривости. — Прости, хён? — шепчет он, его голос все еще хриплый от недавнего напряжения, и в нём нет и капли сожаления. — Я правда могу тебя так называть? Чимин прикусывает щёку изнутри: на самом деле, он попросил об этом в порыве охватившего его желания, как поддразнить Чонгука, так и усмирить своих дьяволят, которые ну очень хотели услышать это обращение из уст младшего, особенно когда он в таком состоянии. — Если… хочешь, — пожимает он плечами, прижавшись на мгновение ближе к Чонгуку, словно собираясь его поцеловать. Однако, вместо этого, он просто толкнул дверь кабины и буквально вытолкнул их с Чонгуком из неё. — Тц, смотри, что ты сделал? — нарочито сердито он тычет пальцем в свежее липкое пятно на белоснежной ткани. Вытащив несколько бумажных полотенец, он суёт их в руки младшего. — Иди приберись там, а я разберусь с этим… Разобраться с этим — значит, попытаться выстирать рубашку прямо здесь под краном. На улице всё равно дождь, вряд ли у кого-то возникнет много вопросов, к тому же он немного подсушит её под электросушилкой и… — Возьми. Чимин вскидывает удивленно брови, когда Чонгук держит в протянутой руке черную ветровку. — Это для чего? — спрашивает Чимин, тупо моргая и все еще держа свою рубашку под краном, пытаясь вывести пятно. — Чтобы ты не замерз, хён, — отвечает Чонгук, черные глаза как будто бы смягчились. Спохватившись, он добавляет: — Пока твоя рубашка сушится. Чимин замирает, его сердце отзывается теплом на этот жест. Он принимает ветровку, их пальцы на мгновение соприкасаются, и это короткое прикосновение словно пускает искры по его венам. — Спасибо, Чонгук, — произносит он, натягивая ветровку на плечи. Она окутывает его комфортом и теплом, немного велика, и из-под длинных рукавов выглядывают лишь подушечки влажных и раскрасневшихся пальцев. Чонгук смотрит на него внимательно, с легкой, довольной улыбкой. Его взгляд скользит по фигуре Чимина, оценивая, как та утопает в его одежде. В этом взгляде столько радости и удовлетворения, словно он видит нечто драгоценное и очень приятное его взору. — Ты действительно заботливый, — тихо добавляет Чимин, чувствуя, как тепло разливается по его телу, и ему кажется, что это не только от пропитавшейся чоновым одеколоном ветровки. Чонгук продолжает улыбаться, затем начинает методично убирать беспорядок, который они оставили в кабине после их маленькой… небольшой шалости. Несколько минут назад их действия были полны страсти и азарта, энергия кипела, словно буря, охватывающая их обоих. Теперь же, всё изменилось. Внезапно наступившая тишина казалась едва ли не благоговением, в ней было что-то умиротворяющее. Чимину хватило одного этого жеста, чтобы его сомнения поутихли. Хотя бы на время. Странные человеческие чувства, думает он, но в этот момент ему становится ясно — иногда достаточно одного мимолётного жеста, чтобы ощутить, как в душе расцветает тепло.***
JK: «Хён» JK: «Пак Чимин?» JK: «Детка, ну где ты? т_т» Чонгук стоит у входа в общежитие, барабаня ногой по стене в такт своим мыслям о предстоящем вечере. После нескольких дней ожидания, Чимин наконец-то освободился, и они собираются пойти в кино. Чонгук понимал, что не стоит тянуть, учитывая, как сильно ему нравится Чимин. После того «памятного разговора» в туалете — как это именует сам Чон, — он был уверен, что и Чимин испытывает примерно те же чувства. Он проверяет время на телефоне. Чимин должен был быть здесь уже пять минут назад. Чонгук был на грани того, чтобы набрать его номер, но потом вспомнил, что это может помешать хёну, если тот еще в пути. Внезапно он услышал шаги. Его сердце заколотилось быстрее, и он поднял голову, готовый накинуться на Чимина с объятиями. — О… Привет, Тэхён, — не скрывая разочарования, поздоровался Чонгук. — А, Чонгук! Привет, — улыбается Тэхён, возвращаясь в общежитие. Он возвращается с тренировки, явно уставший, но всё равно остановился, чтобы перекинуться парой слов со своим знакомым и товарищем по спорту. — Как тренировка?» — интересуется Чонгук, стараясь отвлечься от ожидания. — Хорошо, но тяжело, — честно отвечает Тэхён, усмехнувшись. — А ты что тут делаешь? Чонгук заминается, не зная, как лучше объяснить. Но тут вдалеке слышатся шаги, стремительно мчащиеся по ступеням. Чонгук моментально оживляется, его лицо осветляется улыбкой. — Хён! — радостно воскликнул он, махая рукой. Чимин, запыхавшись, улыбается во все свои тридцать два зуба. Пока его взгляд не натыкается на Тэхёна. — Тэ? — Хён? Произносят они одновременно, уставившись друг на друга. Чонгук молча стоит между ними, переводя взгляд с одного на другого. — Вы что, так близко знакомы? — спрашивает Тэхён, изогнув бровь и внимательно переводя взгляд с одного парня, переминавшегося с ноги на ногу, на другого. — Так, блять, секундочку… Наступила мгновенная пауза. Трое парней переглядываются. Чимин собирается прервать молчание, но Тэхён его прерывает, смотря на Чонгука с прищуром и выпалив на одном дыхании: — Чонгук, это ты тот парень, которому Чимин звонил, когда проиграл мне и должен был провести пятиминутный секс по телефону?.. — Ким Тэхён, мать твою! — вспыхивает Чимин, едва не набросившись на своего беспардонного друга. Глаза Тэхёна расширяются от осознания. — Это же был ты! Чёрт, это был ты, Чон Чонгук! Чимин краснеет, хватается за руку Чонгука и быстро тянет его в сторону выхода, бросив через плечо: — Поговорим позже, Тэхён! Тэхён, стоя на месте, кричит им вслед: — Чимин, когда вернёшься, не отвертишься! А вернуться тебе всё равно придется! Когда они отошли на приличное расстояние, Чонгук наклоняется к Чимину и шепчет, игриво приподнимая бровь: — Ты думаешь, что вернёшься сегодня к себе? Чимин прищуривается, его губы изгибаются в хитрой улыбке: — А что, если я не собираюсь? Чонгук усмехается, его голос низко и соблазнительно звучит у самого уха: — Тогда, лучше предупреди его. Пятью минутами ты от меня точно не отделаешься.
