Повседневные истории

Боль в сердце беспокоила Гаару ещё с детства. Она появлялась как непонятное давящее ощущение, которому маленький джинчурики Шукаку не мог дать названия. Лишь когда Яшамару попытался объяснить ему значение слова "боль"- всё, наконец, прояснилось. К несчастью, именно боль и стала прощальным "подарком" его дяди, издёвкой судьбы, что оставила шестилетнему ребёнку серьёзную душевную рану. От этого в груди жало куда сильнее, на грани слёз. Прежний мир Гаары рухнул после такого поступка. Он остался один, со знанием того, что его никогда не любили, поэтому принял решение закрыться от любых уз, несущих за собой возможный вред... И так, казалось, более чем правильно. В подростковых годах сердце Сабаку но Гаары редко болело, поскольку было заключено в броню из эгоистичной любви к себе, смешанной с холодной жестокостью. Оно не ёкало от жалости или вины - полезное качество для шиноби, подходящее для монстра. Убийство сильных противников придавало вкус жизни, а заодно и чувство безопасности. Никому не удавалось обойти защиту из песка, признанную на тот момент абсолютной. Экзамен на чуунина не являлся исключением - ровно до того дня, как наступили предварительные бои. Поначалу Гаара недооценил своего соперника, высокомерно сочтя того неудачником, но, во время поединка, ему пришлось изменить своё мнение. Рок Ли представлял собой чудаковатого генина, способного только на тайдзюцу, человека с большим сердцем, полную противоположность Пустынному во многих вещах. Он первым смог пробиться через щит Гаары, по-настоящему его удивить и почти одержать победу. Их битва, возможно, беспощадно прервала бы существование юного джинчурики Однохвостого, не успей сосуд с песком смягчить падение. Атаковать Ли в полную силу не вышло: "Пустынный гроб" раздавил ему только левые руку и ногу, причинив ужасную боль. Убить тоже не получилось из-за удачного вмешательства Майто Гая, который, судя по всему, очень заботился о своём ученике. Стремление людей к подобным связям Гаара не понимал, но видя, как они поддерживают друг друга, замечал охватывающую его грудь лёгкую тяжесть. Глубоко в душе Сабаку но ещё желал обрести близкие отношения, только убеждения, что это всё пустое, брали верх. Так же, как он сумел взять верх над Роком Ли... Мысли о густобровом мальчишке долго не давали Гааре покоя, а возникающее перед глазами суровое лицо Майто Гая заставляло трещать и без того поломанную психику. Несомненно, схватка с Ли очень потрясла, положив начало нового пути для носителя Шукаку. Противостояние Наруто Узумаки при вторжении Песка и Звука на экзамене сумело же окончательно убедить в важности уз, способных вытащить человека из ада одиночества. Не окажись любитель теневых клонов джинчурики, да ещё с похожим прошлым, Пустынный продолжал бы считать свои взгляды верными. Броня, что окружала сердце, треснула, постепенно откалываясь небольшими кусочками. Шаги навстречу обществу продвигались неплохо... Спустя несколько лет, став Пятым Казекаге, пройдя войну в роли командира Союзных Сил Шиноби и встретив относительно мирный период, Гаара уже не был настолько закрытым. Он научился взаимодействовать с окружающими, хотя некоторые житейские понятия до сих пор вызывали вопросы. Темари и Канкуро теперь по-настоящему считались ему роднёй; Шукаку, обретя свободу, пересмотрел своё мнение о бывшем хозяине; жители Суны перестали бояться, бросая вместо колких взглядов - восхищённые; Каге других скрытых деревень уважали за избранную жизненную позицию, наряду с прекрасными лидерскими качествами. Достаточно изменений произошло за такой срок. Однако, чего Гаара совсем не ожидал, это то, как значительно поменяется его отношение к Року Ли. Со временем, общение с Зелёным Зверем Конохи переросло в хорошую дружбу. Несмотря на столь разные характеры, Сабаку но нравилась его компания, и каждая встреча порой открывала нечто интересное. Но однажды, простых приятельских визитов для Пустынного показалось мало. Ему хотелось видеть Ли чаще в своей жизни, заботится о нём, быть ближе. Испытываемое чувство очень напоминало то, о котором говорил Яшамару помимо описания боли. Чувство, вырезанное в виде ярко-красного кандзи на лбу Гаары. Любовь... Именно она незаметно расцвела на почве товарищества. Повелитель песка не рассчитывал получить взаимность Рока Ли, поэтому спокойно принял бы отказ, предложи он стать любовниками. И всё же, судьба-злодейка смилостивилась. Когда чуть позже мастер тайдзюцу уверенно заявил о серьёзности своих намерений - необыкновенное тепло с долей сомнения охватили грудную клетку Гаары. Вся подростковая влюблённость Ли в Сакуру Харуно давно остыла, а Пустынный неожиданно занял особое место в его сердце, о чём густобровик не собирался молчать. Сердце Гаары же билось быстрее и... радовалось. Прошло много месяцев, прежде чем они заключили брачный союз. Сабаку но не слишком понимал значение свадьбы, пока сам не оказался у алтаря с Ли. Для последнего бракосочетание являлось более долгожданным событием, несмотря на скромную, в сравнении с Конохой, церемонию. Отсутствие грандиозного праздника - мелочь, потому как знаменательного дня могло не случиться вовсе. Долго приходилось спорить с советом на эту тему, что отнимало время и силы. После ранней неудачи с Хакуто Хооки Гаара усвоил: к браку по расчёту готовы не все, а любовь имеет немаловажное значение в выборе партнёра. Такие соображения он и озвучил старейшинам, пресекая очередную попытку найти ему невесту. Решение Казекаге быть с другим мужчиной шокировало участников "круглого стола". Они пытались всячески образумить своего лидера, цепляясь за устоявшиеся традиции да опасаясь позора, но Гаара не собирался больше уступать... В конце концов, Пустынному перестали мешать, найдя с ним своеобразный компромисс. Сама свадьба прошла здорово. Торжественные одежды, желанные гости, золотые кольца, скрепляющий клятву поцелуй - всё представленное дало незабываемые впечатления. Гаара понял, почему женитьба так по-особенному влияла на людей: дело в эмоциях, испытываемых благодаря семье и друзьям. Но самое главное - вторая половинка, которая становилась твоей. И, в совершенстве, оставалась таковой несмотря ни на какие трудности. Совместный быт выстраивался вполне нормально. Ли приспособился к условиям Суны, а Гаара - к причудам мужа. Они довольствовались моментами вместе, редко ссорились, и всё шло хорошо... Пока на одной из миссий высокого ранга Зелёный Зверь не пропал без вести. Столь нелёгкое известие пошатнуло состояние Гаары, хотя он старался сохранять холодный рассудок и держать под контролем чакру. Исчезновения шиноби, увы, происходили при выполнении заданий, но теплилась надежда, что возлюбленный жив. Рок Ли не сдастся так просто! Покинуть деревню, ненадолго передав управление самым надёжным лицам, как назло не удалось, а после, от всей этой тревожной ситуации, возникла и другая неприятность: подавляемые переживания вылились в уже знакомую сердечную боль - на сей раз достаточно частую. Врачи назначили Сабаку но лекарство и терапию с применением медицинского ниндзюцу, что помогло ему почувствовать себя лучше, пока шли поиски супруга. Кроме того, пришлось дополнительно отправить запрос в Коноху. Бывшие напарники Ли с его учителем должны знать о случившемся. Хотелось верить, что совместные усилия принесут скорый успех. Только везение оказалось не на стороне Казекаге... Миновало сорок три дня. Никаких сообщений не поступало, лечение больше не оказывало должного эффекта - боль усилилась, заставляя Гаару хвататься за грудь и едва не сворачиваться в три погибели. Дышать стало трудно, из-за чего пришлось расстегнуть ворот бордового плаща; свежий воздух толком не заходил через открытое окно кабинета. Ощущение было ужасным, хуже, чем когда-либо. Оно настолько затуманивало разум, что на миг Пустынный пожелал не любить вовсе, дабы мучения прекратились. Песок беспокойно сновал рядом, не зная как защитить от внутренней угрозы. — Ли... где ты? — тихо разнеслось по комнате.

***

Внезапное возвращение Рока Ли всколыхнуло охрану ворот, стоило завидеть его и шиноби Суны на горизонте. Зелёный Зверь стремительно бежал впереди остальных. От довольно длинного "приключения" выглядел он грязно, потрёпанно, но полным энергии. Отряд с поисковой группой, напротив, устало догоняли мастера тайдзюцу, ибо не обладали настолько фантастической стойкостью. Часть караула, включая капитана охраны, тут же вышли навстречу. — Ли-сан! — воскликнул один из постовых. — Слава Богам, вы вернулись! — подхватил другой. Густобровик остановился возле собравшейся толпы, и, выравнивая дыхание, заговорил: — Рад видеть вас! — лёгкая улыбка мелькнула на губах Ли, — Простите, что заставили так волноваться! Наша миссия обернулась непростым испытанием: мы угодили в подземную ловушку одной из шахт с мощной подавляющей печатью. Нас долго пытались оттуда вытащить, даже с подкреплением из Конохи. Неджи и Тен тен тоже смогли прийти на помощь, жаль только Гай-сенсей не был с ними, — возгласы запыхавшихся ниндзя за спиной отвлекли Рока на пару секунд, — Как Гаара? Он получил сообщение, что нас спасли? Ликование на лицах караульных сменилось волнением. Теперь к Зелёному Зверю обратился сам капитан: — Не очень хорошо. У Казекаге-сама начались проблемы со здоровьем с новостью о вашем исчезновении. И никакого послания не доставляли в ближайшие дни. Ли опешил от услышанного. Его муж плохо себя чувствовал? Выходит, он так же не знал, что пропавший отряд выжил? Неужели кто-то перехватил ястреба? Эти вопросы поразили мозг, словно быстро брошенные сенбоны. — Где он сейчас? — беспокойно поинтересовался мастер тайдзюцу. — В резиденции. Мы немедленно доложим ему о вашем прибытии! — Нет, я сам! Гаара должен меня увидеть! Позаботьтесь пока об остальных. Никто из присутствующих не стал спорить, зная рвение Рока Ли. Густобровик мигом сбросил рюкзак с бронежилетом, оставляя те охране, и что есть мочи помчался в сторону главной башни.

***

Уповать на то, что боль понемногу отступит, Гаара уже не мог. Сдвинуться с места казалось рискованным шагом, но стоило попытаться, хоть как-то. Свободная рука потянулась за лекарством, но нечаянно задела его. Пузырёк упал, оставшиеся пилюли разлетелись по полу. — Чёрт... — прохрипел Гаара и зажмурился от очередного "всплеска" в груди. Голова кружилась, перед взором всё расплывалось, а мир сжался до одной пульсирующей точки, заставляющей страдать, сходить с ума. Отдалённо слышался торопливый бег в коридоре... Ли едва не влетел в кабинет, неприятно дёрнув ручку двери. Представшая перед ним картина сильно напугала. Состояние супруга оказалось гораздо серьёзнее, чем Зелёный Зверь предполагал. — Гаара! — воскликнул он, тут же бросившись к любимому, падая перед ним на колени и обнимая, — Я здесь! Я здесь, всё хорошо! Знакомый голос, сильные руки, никакого вмешательства со стороны песка - эти вещи заставили Пустынного немного прийти в себя. — Ли... — сипло произнёс Сабаку но. Дрожащая рука потянулась к запылённым чёрным волосам, ощупала пряди. Это не галлюцинации! Рок уткнулся лицом в грудь Гаары, нежно целуя её, словно пытаясь таким образом утихомирить сердечную боль. По его щекам непроизвольно текли слёзы. — Я здесь! — почти шёпотом твердил Ли, поглаживая мужа по спине. — Ты здесь... ты жив, — Гаара постепенно расслабился, заключив Зелёного Зверя в ответные объятия. Мастер тайдзюцу немного послушал удары изнурённого нервами сердца, затем взглянул на рассыпавшееся лекарство. — Тебе надо в госпиталь, — сказал он Пустынному чуть громче. — Нет... ты здесь. Я больше не отпущу тебя, — возражение Гаары прозвучало жёстко. Бирюзовые глаза с долей безумия уставились на Ли, дыхание участилось, а бледные пальцы как можно крепче вцепились в ткань изумрудного комбинезона. Подобные ситуации могли разбудить ту психически неуравновешенную грань Пятого Казекаге, которую раньше дополняла ещё и жажда крови. Хорошо, что густобровик это знал. — Я буду рядом, Гаара, обещаю! Если понадобится, буду лежать с тобой в одной палате! Но твоему сердцу нужна помощь, и как можно скорее! — затараторил Ли, готовясь нести возлюбленного к медикам. Он осторожно поднял супруга с рабочего кресла на руки, прильнул губами к тёмно-красной макушке, затем к кандзи на лбу, отмечая у Гаары лёгкую температуру. Сабаку но вновь поморщился и сдавленно простонал. Руки продолжали сжимать чужой костюм, будто держась за реальность. Медлить было нельзя, поэтому Зелёный Зверь сразу направился к выходу. Песок воспарил бежевым облаком и последовал за парой, оставляя стоящую возле стены тыкву.

***

По пути они столкнулись с Баки. Бывший наставник Пустынной Троицы изумился, увидев в резиденции воротившегося Рока Ли, ещё и бережно несущего Гаару. Для любого опытного шиноби подобная сцена выглядела бы подозрительно, только вот поведение кружащего в воздухе песка, да неподдельная чудная натура спутника Пятого Казекаге, рассеивали сомнения. Сразу поняв, что лидеру Суны совсем поплохело, Баки быстро отдал нужные распоряжения другим ниндзя и помог мастеру тайдзюцу, сопровождая. В госпиталь они прибыли быстро. Своим волнением за мужа густобровик едва не устроил переполох, от чего Баки пришлось сбивать его спесь. Гаара же, заупрямившись, отказывался отпускать Ли, практически игнорируя просьбы ирьёнинов о соблюдении стерильности. Року удалось уговорить любимого немного потерпеть, и пулей отлучился в душевую, пока медики оказывали Казекаге необходимую помощь... Вскоре влюблённые, лёжа на одной койке, вновь обнимались. Ли достаточно тщательно вымылся, надел больничный халат, а затем устроился с краю, аккуратно обхватив Гаару одной рукой. По заверениям врачей, последнему предстояло пока остаться в клинике. Хотя сложившиеся обстоятельства не были виной мастера тайдзюцу - он назначил себе самое строгое наказание за причинённую драгоценному избраннику неприятность. Сабаку но не слишком заботило его временное положение. Он припал ухом к груди Ли, внимая каждый стук и полностью успокаиваясь. Собственное сердце перестало мучиться от невыносимой боли. Оно билось в ритме счастья.