Осведомитель

На следующий день в подвальном помещении бывшего спортзала, сидя на потертом кресле, покрытом почерневшим от времени покрывалом, Рубин перекидывал четки и задумчиво смотрел на пацанов. Стены были покрыты старой штукатуркой, облупившейся до кирпича, а в углу тихо шипел старый радиатор, напоминая о приближающемся холоде. В воздухе стоял запах сырости, крепкого табачного дыма и пота. Дело было запланировано на воскресенье: Сутулый узнал, что в комиссионке на проспекте Победы инкассация проходит по понедельникам, а значит, в ночь до этого в кассе будет полно выручки, собранной за выходные. Кроме того, в это воскресенье вечером проходил хоккейный матч СК имени Урицкого* против ЦСКА. Это означало, что все будут сидеть по домам перед теликом, а не шляться по улице, и насчет свидетелей можно не париться. Самбо закатил глаза и вздохнул: — Блин, а я с батей хотел хоккей посмотреть, — заныл он. — Ниче, потом повтор глянешь, — отмахнулся Рука. — Этот козырь просрать никак нельзя. Пацаны обсуждали роли в предстоящем ограблении: кто дверь вскрывать будет, кто кассу, кто на шухере постоит, а кто за пути отхода будет отвечать. Рыба прикидывал, какая часть добычи пойдет на грев: совсем недавно Гриша Крестман, он же Крест, загремел по 109 статье. Кащей слушал внимательно, вставляя редкие комментарии. Он старался казаться спокойным, но его мысли метались. С каждым словом о плане его сердце стучало всё громче. Внутри его раздирали противоречия. С одной стороны, он понимал, что участие в грабежах теперь не вписывается в его новое положение осведомителя. С другой стороны, он не хотел терять уважение в банде. Попросившись стоять на шухере, он сослался на то, что в прошлом деле ему пришлось порядком замараться, убирая охранника, и его просьбу удовлетворили. — Ты в кассу, ты — дверь. Быстро, четко, без возни. Вопросы? — Рубин оглядел комнату холодным взглядом, и все поняли, что время шуток закончилось. Пацаны переглянулись и молча кивнули. Ударив по рукам, парни разошлись. Кащей остался, чтобы побить грушу и потягать гантели. Другого способа избавиться от стресса он не знал. *** Уже поздним вечером Кащей снова оказался на пороге квартиры Суворова. В квартире было прибрано, форма милиционера аккуратно висела на вешалке в холле. Владимир был, несомненно, рад его визиту — он до последнего сомневался, что Никита решится пойти на сделку.   — Проходи, Никита, — сказал он, открывая дверь шире и пропуская его внутрь. — Я уж думал, не придешь. Кащей вошел в квартиру, чувствуя, как тепло помещения обволакивает его после холодного уличного воздуха. Суворов закрыл дверь за ним и предложил сесть. — Пиво будешь? — спросил он, проходя на кухню. — Давай, — ответил Кащей, ощущая потребность немного расслабиться. Он расположился на маленьком кухонном диванчике, стоявшем вдоль стены. Суворов достал две бутылки пива, открыл их и поставил одну перед Кащеем. Тот взял обжигающе холодную бутылку слегка трясущимися руками, сделал глоток. "Горькое, сука, как моя жизнь," — грустно пошутил Никита.  Опер слабо улыбнулся из вежливости и сел на стул напротив него, изучающе глядя. — Ну, рассказывай, как там все прошло? Кащей рассказал о встрече с пацанами, о планах на ограбление и своей роли. Суворов слушал внимательно, время от времени кивая. — Значит, ты решил на шухере постоять, — задумчиво произнес Суворов. — Умно. Меньше риска, больше контроля. Кащей кивнул, чувствуя, как напряжение начинает спадать. — Но ведь это не значит, что ты не участвуешь, Никита. Понимаешь, что это всё равно может выйти боком? — Понимаю, — ответил Кащей. — Но я не мог тупо слиться. Тут надо из двух зол выбирать, — он пожал плечами. Суворов сделал глоток пива, затем посмотрел на Кащея. — За твое благоразумие. Надеюсь, что это сработает. Они выпили, и Суворов некоторое время молчал, обдумывая услышанное. — Никита, ты знаешь, что я не просто так взялся за это дело. Мне важно не только поймать всех этих ребят, но и понять, что движет такими, как ты. Что заставляет молодых парней идти на такой риск? Кащей вздохнул, его глаза встретились с глазами Суворова. — Голод не тётка, — усмехнулся Кащей. — Мать у меня на пенсии, получает три копейки. После того, как отца не стало, она совсем занемогла. Не могу ж я её без помощи оставлять, лекарства нормальные недешёво стоят, а те, что в Союзе производят – фуфломицин. Владимир невольно поднял брови — он не ожидал услышать такую благородную причину, и Кащей поднялся в его глазах. Обычно пацаны, которых он задерживал, объясняли свои финансовые трудности так: нужны импортные шмотки, нужно девчонок гулять, на видак или плеер копить. — Не те бляди, кто хлеба ради... — задумчиво проговорил Суворов. — Ну я-то не блядь, — Кащей рассмеялся, и опер усмехнулся в ответ. Раздался глухой вой ветра, и Владимир подошел, чтобы отодвинуть тюль: за окном бушевала метель, мокрый снег хлопьями плюхался на стекло. — Я сегодня по радио слышал штормовое предупреждение, мол, ветер порывистый, а ты вон в какой лёгкой куртке, — сказал Суворов. — Оставайся, пока хотя бы метель не утихнет. Ты ж даже пиво не допил ещё. — Да как-то неловко, начальник, — Кащей замялся. — Метель и метель, дойду, не сахарный. Опер открыл холодильник и достал внушительный сверток. От коричневатой бумаги, аккуратно перевязанной бечёвкой, вкусно запахло рыбой. — Мне тут сослуживец передал презент, он в Калининград командировался, вот, привёз судака копчёного, еще палтус есть, — Суворову не хотелось так быстро отпускать Никиту. — Мне одному всё равно столько не съесть, — улыбнулся он. Кащея не нужно было просить дважды: он был не из тех, кто откажется от халявы, тем более, когда в животе пусто с самого утра. — Ну, раз угощаешь... До глубокой ночи они просидели за столом. Делясь историями из юности, они уничтожили две полторашки Жигулёвского и добрые полкило рыбы. Суворов видел в этом весёлом пацане себя тогдашнего, ещё не попавшего в Афганистан. Он тоже был когда-то душой компании, вечно играл на гитаре и травил анекдоты, а после войны стал замкнутым, в глазах не стало былой искры, а густые усы еще больше добавляли серьёзности и печали молодому лицу. — Давно я так не отдыхал, — потянулся опер. — Приятно с тобой общаться, Никитка, ты смышлёный парень. — Мне тоже, — смущённо ответил Кащей. Он почувствовал, как его первоначальная неприязнь к милиционеру сменилась на какое-то теплое, доброжелательное чувство. Погода как раз успокоилась, и можно было безопасно отчалить домой. Кащей, слегка пошатываясь, хотел было уже уходить, как Суворов остановил его почти в дверях: — Ты это, осторожнее там будь, — сказал Владимир, — опергруппа про тебя знает, не будут жёстко принимать, но мало ли, прилететь всё равно может. Никита даже не сразу вспомнил, о чем речь, и через мгновение осознание придавило его тяжелым грузом. Он кивнул, и, коротко попрощавшись, вышел за дверь. Короткое забытье закончилось, и суровая реальность, как похмелье, обрушилась на Кащея. Покидая подъезд Суворова, Кащей едва успел втянуть в себя прохладный воздух октябрьской ночи, когда за углом внезапно появился Сутулый. Тот шел быстрым шагом, заметно замерзший, руки глубоко засунуты в карманы потертой куртки. — Эй, Кащей, ты откуда? — голос Сутулого был исполнен любопытства, взгляд был хитрый. Никита встретил вопросительный взгляд Сутулого и моментально оценил сложность ситуации. Нужно было дать ответ, который устранил бы любые сомнения. — Привет, Сутулый. Пошел по лекарство для матери. В нашем районе все закрыто, а там за углом дежурная аптека, — объяснил он, указывая в сторону тускло освещенного здания через дорогу. — Да, в такой буран только за лекарством, — Сутулый критически нахмурил брови, но его взгляд стал менее подозрительным. — Ну ты знаешь, она старая, здоровье уже не то. Не дай Бог что, лучше уж перестраховаться, — Кащей добавил усталую улыбку, делая вид, что ему самому не по себе от таких ночных вылазок. — Понимаю, мать — это святое, — пробормотал Сутулый, уже казалось, готовый верить. — Ладно, держись там. Если что, звони. — Спасибо, брат. И ты тоже береги себя, — Кащей махнул рукой и направился к аптеке, хотя, разумеется, ему туда было не нужно. Он знал, что Сутулый будет наблюдать за ним, пока Кащей не скроется из виду. Когда Кащей убедился, что его больше не видно, он повернул в боковую улочку, чтобы обойти аптеку и вернуться к своему первоначальному пути. Его сердце билось как сумасшедшее. Сутулый, тем временем, стоял на месте, глядя в сторону, куда ушел Кащей. Что-то в его словах или в том, как он ушел, заставило Сутулого задуматься: что-то не складывалось. Постепенно до него дошло — если бы Кащей действительно шел из своего дома, он бы пришел с другой стороны. Та улица, на которой они встретились, не была самым коротким путем от аптеки к дому Кащея. На лице Сутулого отразилось недоумение, переходящее в подозрение. Обдумывая все за и против, Сутулый решил не откладывать решение этого вопроса. Он знал, что в соседнем доме живет один из пацанов, к которому можно было зайти без предупреждения. Придя к квартире кореша, Сутулый постучал. Дверь открылась, и он сразу же вошел, едва обмениваясь приветствиями. — Слушай, нужно проверить одну вещь, — твердо начал он. — Можешь завтра узнать, действительно ли рядом с домом Кащея все аптеки были закрыты сегодня вечером? И да, посмотри, какие аптеки работают круглосуточно в этом районе. _____________________________ *СК им. Урицкого — так назывался казанский хоккейный клуб АК Барс до 1990 года. 24 октября 1989 команда одержала свою первую в истории победу над ЦСКА.