На страже разбитой горем птицы

***

      Очередной концерт произвëл такой же фурор, как и все предыдущие. Целый зал народа, восхищëнный гул в сторону певицы, миллион подаренных букетов и топла фанатов, жаждущих автографа. На этом история могла бы закончиться, если бы к галовианке в гримëрку не пришли два незванных гостя. Как они прошли мимо охраны, загадка, но самое обидное, что галовианка была абсолютно беспомощной против них. Камер в гримëрке не было, а кнопку вызова охраны она не успела нажать, еë прижали моментально. Более того, стены были шумоподавляющие, и в округе рядом никого не было, так что криков и страданий девушки никто не слышал.       Минуты, казалось, длились как часы. Она уже не помнит, когда ушли вдоволь повеселившиеся ублюдки. Последнее, что она помнила, как сидела зажатая в углу, и закрыв рот рукой, изливала душу. Это была самая сильная истерика в еë жизни. Ей ещë никогда не было так больно. Сколько ещë мрачных тайн хранит в себе жизнь популярной звезды, и сколько ей ещë предстояло таких страданий?       Спустя какое-то время она собралась с мыслями и аккуратно оделась. Что она теперь скажет брату? Он же предупреждал еë, всегда запираться в гримëрке. Как он отреагирует? Хотя сейчас еë это не особо заботило. Еë заботило то, чтобы дойти до дома без лишнего внимания. Страшно будет встретить кого-то на своëм пути, кто увидит еë в таком состоянии. Связей у Сандея не занимать, каждый третий на Пенаконии знаком с ним лично, так что она не должна попасться кому-то на глаза.

***

      Ночное небо было усыпано звëздами. Одинокие улицы освещали тускные неоновые фонари, не было ни единой души, и это было Зарянке на руку. Тихо выйдя из театра через чëрный выход, она отправилась по безлюдным закоулкам, дабы никого не встретить на своëм пути. Она понимала, что идея это не самая лучшая, мало ли, кто ещë захочет насладиться телом и без того измученной певицы, но другого выбора не было. А ведь в экстренной ситуации она не сможет даже убежать, ибо и так на ногах еле стояла.       Обняв себя, она медленно шла по одиноким улицам, где было минимальное количество света. Сейчас она просто хотела побыстрее окунуться в ванну с холодной водой, дабы скрыть полученные синяки, и забыть обо всëм. Может быть ещë немного поплакать, и возможно даже… Хотя нет, это будет лишним. Вряд ли Сандей захочет узнать о том, что труп его сестры нашли в еë же доме. Но и говорить брату о том, какие ужасные вещи с ней сотворили, тоже не хотелось.       Выйдя на мост, Зарянка рисковала с кем-то встретиться, но она решила задержаться там совсем на чуть-чуть. Холодный ветер гладил еë лицо, как-будто успокаивая и жалея девушку. Ей неудалось сдержать эмоций. Облокотившись о перила, Зарянка уронила лицо в руки и вновь горько заплакала. Она ещë никогда не была так унижена. Ей ещë никогда не было так больно. Хотелось сейчас просто перелезть через эти перила и упасть в объятия воды, захлебнуться, и забыть о пережитых страданиях. Но она слишком боялась. Всë, что она могла, это беспомощно тратить силы на слëзы, и никто ей не поможет. Или?.. — Эй, пташка? У тебя всë хорошо? — послышался голос со стороны. Доигралась, еë заметили. Вот сейчас еë поведут к брату, и что будет дальше, только эонам известно. Но обернувшись, Зарянка увидела Бутхилла. Выражение лица киборга сменилось, увидев подавленный вид галовианки. — Ох, г-господин Бутхилл… Вы м-меня напугали… — заикаясь, тихо ответила Зарянка. Парень подошëл чуть ближе. Вид у неë был конечно так себе. Растрëпанные волосы, потëкшая от слëз тушь, и даже маленькая ранка на губе. Длинный воротник плаща прятал еë шею, но ему это не помешало разглядеть на ней синяки и засосы. Резкий порыв ветра приподнял край платья, слегка оголив верхнюю часть ног. На них тоже были синяки и укусы. Бутхилл потерял дар речи от увиденного. Кто посмел над ней так поиздеваться? — Твою ж милашку… Рассказывай. — твëрдно сказал киборг, положив руку на плечо девушки       Она посмотрела на него глазами, полные слëз и отчаяния. Этот киборг ковбой всë-равно не был особо знаком с еë братом, так что возможно ему можно довериться. От всплывших воспоминаний галовианка снова заплакала, но всë же попыталась сказать хоть что-то. — Я… Я п-просто сидела в гримëрке, а потом в-ворвались двое неизвестных и… — на этом моменте эмоции не позволили говорить ей дальше. Закрыв рот рукой, Зарянка заревела навзрыд. — Ладно… Я понял. — тяжело вздохнув, Бутхилл обнял певицу. Она уткнулась в его плечо, не переставая плакать. Ковбой стал медленно поглаживать еë по голове, чувствуя себя очень паршиво. Ему было страшно представить, что она пережила. — Бедная моя пташка…       Спустя какое-то время Зарянке удалось успокоиться. Сквозь слабые всхлипы, она попыталась снова заговорить. — Е-если вас не затруднит… Вы м-можете проводить меня домой? Мне страшно… — Зарянка словно искала поддержку в Бутхилле. Он единственный, кому она смогла довериться, да и сам киборг понимал, что оставлять еë в таком состоянии одну опасно. — Пошли, показывай дорогу. — сухо ответил Бутхилл. Сейчас в нëм царили ненависть и злоба. Он хотел посмотреть в глаза тем, кто обидел эту прекрасную диву, перед тем, как засадить им по пуле в их черепные коробки. — Ах да. Скажи, как эти двое выглядели. Они пожалеют, что на свет белый родились.       От этого высказывания Зарянке стало не по себе, но всë-равно что-то заставило еë описать внешность насильников. Всю дорогу Бутхилл старался успокоить и поддержать галовианку, но внутри его распирало от злости. По просьбе певицы, они шли по безлюдным закоулкам. Ковбоя удивило такое решение, но спорить не стал. Раз дама просит, значит, надо исполнить.       Так незаметно пролетело время, вскоре они дошли до квартала жилых домов, где в одном из них жила Зарянка. Идти совсем немного, дальше она решила дойти одна. – Уверена? Не боишься? – усмехнувшись, спросил киборг — Да, уверена. Большое спасибо, господин Бутхилл. — выпустив последний страдальческий вздох, певица почувствовала долгожданное облегчение. — Даже не знаю, как вас отблагодарить за вашу доброту. — Иди домой, пташка, и ни о чëм не переживай. И я буду рад, если ты завтра обратишься к врачу. — Бутхилл потрепал Зарянку по голове, от чего она слабо улыбнулась. — А об этих милашках не думай, ты их больше не увидишь. — Что вы собираетесь сделать? — испуганно спросила Зарянка, после чего Бутхилл аккуратно поцеловал еë в край губ — Тебе не стоит о таком знать. Но я гарантирую, они тебя больше не тронут. — слегка проведя рукой по щеке галовианки, киборг улыбнулся. Та, вздохнув, опустила взгляд. — Чтож, не буду лезть… Доброй ночи, господин Бутхилл. — Зарянка развернулась и пошла в сторону дома. Тот проводил еë взглядом, пока та не скрылась за углом. — Доброй ночи, пташка. Позаботься о себе, а я пойду развлекаться. — на лица ковбоя засияла хищная улыбка. Очень скоро эти уроды пожалеют о содеянном.