Тлетворные Ветра

      — А я говорил, что пудинг с чесноком — плохая идея.       Темпест придерживал волосы Орнштейна, пока того выворачивало наизнанку — иначе это было и не описать, от одних только звуков Темпеста тоже начинало подташнивать.       — Три дня назад… Всё было… Нормально… — выдавил Орнштейн, а после вновь скрючился над туалетом. Темпесту стало почти жаль бедный предмет, но потом он вспомнил, что туалет, вероятно, видел вещи и похуже.       — И кто тебе сказал, что спустя три дня его всё ещё можно есть? Я просто забыл убрать его, он очевидно испортился, — Темпест даже рукой взмахнул, хотя Орнштейн точно не мог этого увидеть.       — Я был голодным… — снова приподнял голову Орнштейн. — А ты спал. Я не хотел тебя будить…       — Я нежить, Орнштейн! — воскликнул Темпест. — Я сплю только затем, чтобы не бродить всю ночь! Ты можешь меня будить!       Давиться Орнштейн перестал, но ничего не ответил. Дышал он тяжело и привалился к стене.       — Всё? — без особой надежды спросил Темпест. Вообще стоило ждать минимум нескольких часов мучений. Ответ он получил, когда Орнштейн схватился за желудок, а потом почти вытолкал Темпеста из уборной.       — Маленький Шторм, вон!       Темпест смог лишь сочувственно вздохнуть. Он точно знал, что Орнштейн очень расстроится, если поймёт, что Темпест всё слышал, так что тот решил удалиться. Сперва Темпест притащил в комнату Орнштейна ведро, а потом направился в травяной сад Смоуга.       — С такими симптомами наверняка поможет ромашка… — пробормотал Темпест себе под нос, пытаясь найти белые цветочки. Хорошо, что они с Орнштейном заботились о садике, когда им удавалось вернуться в Анор Лондо, так что скоро он нёс на кухню несколько высохших соцветий.       Темпест поставил чайник на огонь и краем глаза заметил, что на кухню, пошатываясь, вошёл Орнштейн, бледный и вспотевший. Удивительно, что он рискнул покинуть уборную.       — Маленький Шторм, почему… Почему ты ушёл? — спросил Орнштейн, заметив Темпеста.       — Потому что ты меня попросил, забыл, придурок?       Хотя Темпеста и говорил шутливо, он тотчас почувствовал неловкость. Пусть Орнштейн часто называл его идиотом, сам убийца драконов сейчас чувствовал себя неважно.       — Я чай заварю. Но ему надо настояться, так что пошли, уложу тебя в постель.       — Это не выглядит как… Хорошая идея, — Орнштейн приложил ладонь ко рту, явно подавляя тошноту.       — Я уже притащил ведро. Тебе полегчает, если будешь лежать на мягком матрасе, а не полу уборной.       Сил на спор у Орнштейна не осталось, так что он просто последовал за Темпестом, стоило ему потянуть за руку. Он судорожно сглотнул, когда переступил порог.       — Маленький Шторм, я… — только и успел сказать Орнштейн, а Темпест метнулся к ведру так быстро, как никогда в жизни.       — Не первый раз вижу, как тебя рвёт, но впервые всё настолько плохо, — снова Темпест перехватил волосы Орнштейна и поморщился от резкого запаха чеснока.       — Извини за… Это, — успел произнести Орнштейн между приступами, а потом опять наклонился к ведру. Темпест даже подумать не мог, что тот мог издавать такие звуки.       — Что ж… А я вот не жалею, что вытер ту лужу после нашего первого разговора, — фыркнул Темпест, вспоминая времена, когда они друг друга недолюбливали. Если Орнштейну и было, что сказать, он смолчал — или его просто тошнило.       Когда Орнштейну полегчало, он завалился на кровать и уставился в потолок.       — Чувствую себя отвратительно…       — Скоро всё кончится. Я чай заварю, должно успокоить желудок.       И даже если чай не сработает, он хотя бы поможет Орнштейну быстрее избавиться от дряни в теле.       Темпест вернулся на кухню, чтобы взять чайник с чашкой, а когда опять пришёл к Орнштейну, тот всё ещё пялился в потолок. Хотя бы в ведре ничего нового не появилось.       — Твой чай, — Темпест поставил свою ношу на прикроватную тумбу и собирался уже наполнить чашку, как Орнштейн его остановил.       — Маленький Шторм, погоди… Не мог бы ты достать чашку… Из моей сумки?       — Хорошо.       Темпест отыскал чашку довольно быстро. Форма показалась ему причудливой, она напоминала дракона, чей хвост стал ручкой.       — Какая подходящая тебе вещица, — фыркнул он, наливая чай в неё и передавая Орнштейну. Тот уставился на чашку, но пить не стал.       — Не уверен, что это безопасно…       — Надо. У тебя обезвоживание. Даже если тебя стошнит, лучше так, чем не пить ничего. Хотя бы попробуй. Ради меня.       Орнштейн бросил взгляд на Темпеста, но всё же сделал глоток, очень-очень медленно.       — Эта чашка — подарок… — неожиданно сказал он. — Так что я… Чувствую себя спокойнее. Я часто пил именно из неё, когда болел.       Нечасто Орнштейн делился прошлым, особенно тем, где он проявлял слабость. Темпесту нравились такие моменты затишья, в которые он лучше понимал своего спутника.       — Надеюсь, тебе и сейчас полегчает.       Орнштейн кивнул, продолжая пить чай. Темпест даже позволил себе понадеяться, что всё кончилось, как Орнштейн согнулся и шумно вдохнул.       — Опять!       И следующие полчаса его опять тошнило.       Цикл повторился ещё несколько раз, но когда над Анор Лондо засияла полная луна, Орнштейн чувствовал себя получше уже час как.       — Думаю, полегчало…       — Отлично, — Темпест улыбнулся, стараясь не задумываться о том, что надо куда-то деть два ведра рвоты. — Пойду и приготовлю овсянку.       — Если ты считаешь, что я готов есть… — лицо Орнштейна выражало только неуверенность.       — Попытка не пытка. И если это действительно окажется плохой идеей… Что ж, я найду третье ведро.