Крысы "Вердикта"

      — Почему никто не просыпается?       — Сам не знаю. Не похоже на высадку.       — Разве мы не на Марсе?       На Марсе. Ошибки быть не могло. «Вердикт» уже прибыл на красную планету. Но капсулы гибернации закрыты. Высадка не объявлена. Все спят. Что это могло бы значить?       Знакомый шум. Это же чертовы двигатели!       — Похоже Марс был только промежуточной остановкой, — сказал Лео после того, как осознал, что посадка их не спасла.       — Но куда же мы тогда летим?       — Не знаю. Мне очень жаль, родная. Куда бы мы не летели, это плохо для нас кончится. Это мог быть какой-то сбой или…       — Что или?       — Технология гибернационного сна позволяет отправить корабль в другую солнечную систему. Но как люди на это пошли? Это же почти самоубийство.       Ну что ж, Лео не много потерял. Он даже был сейчас счастлив. Неизвестно как бы отреагировали на него и его жену проснувшиеся люди. Он даже не мог решить, стоит ли говорить им, что он беглый заключённый.       А ещё у него психическое расстройство. И судили его за убийство. Интересный для экипажа попался бы пассажир. Ещё и ехал зайцем.       Хотя, он на корабле. Значит скорее уж крыса.       Лео посмотрел на свою любимую жену. Он втянул её в это. Но она тоже рада хотя бы тому, что они могут провести время вместе. Стоило рискнуть. С его сроком иначе просто не суждено. А ведь он пытался уйти на войну. Не взяли. Потому что псих. И наплевать на то, что сам по себе он вменяем.       Невменяем он был в момент совершения инкриминируемого деяния. Ему назначили принудительное лечение, так как он опасен для себя и окружающих. И ещё 19 лет колонии строгого режима сверху. Приговор ещё не огласили, а прокурорша уже делала селфи в зале заседания.       И вот теперь Елена наконец-то с ним. Не прошло и трети срока. Не думал он, что так всё закончится. Но лучше уж так.       — Не надо было брать тебя с собой. Это так эгоистично.       — Перестань. Не так уж и много я потеряла. Кто бы я была без тебя? Я тоже счастлива. Но нам нужно выяснить, сколько мы ещё так продержимся.       Понадобилось время, чтобы выяснить, что же на самом деле тогда происходило. Лео долго возился в рубке. Управление было полностью блокировано для любого без соответствующих кодов доступа.       Елене пришлось долго ждать, пока на экране не высветилась запрограммированная траектория полёта.       — Похоже мы летим в систему Вульф 1069. Время полёта 50 лет. Но в соответствии с релятивистским замедлением времени для нас этот срок будет сокращён.       — На сколько?       — Пока не знаю, рассчитаю позже.       — Что же мы будем делать? — не скрывая своего огорчения, спросила Елена.       — Будем жить тут. Припасов нам должно хватить, но придётся заняться пермакультурой. По крайней мере пока у нас хватает для этого энергии. За пределами солнечной системы будем ехать на одних только консервах.       — Ну и ладно. Мне всё равно не хотелось оставаться там. А мы не можем уйти в гибернацию как экипаж?       — Может быть. Но мне пока не хотелось бы так делать. На самом деле я даже рад, что мы не сделали высадку на Марсе. Кто знает, что нас ждало. Ты помнишь тот фильм? Кажется, мы с тобой выиграли больше — время вместе.       — Конечно, любимый, — произнесли губы, о которых Лео мечтал изо дня в день годами. –Признайся, ты просто планировал остаться со мной наедине в невесомости, как очередной эксклюзив!       — Ну да, добавь это в список оригинальных мест. Это станет даже уникальней, чем секс в комнате краткосрочных свиданий.       — Ну не знаю. Я думаю, что кто-то кроме тебя додумался притащить туда отвертку и избавиться от разделяющего стекла.       — Зато в космосе получишь полный эксклюзив по ощущениям       «Лишь бы не получилось, как в тот раз, когда он завязал мне глаза и напихал в презерватив финиковых косточек.»       Похоже на «Вердикте» отсутствовали средства контрацепции. Что-то тут не так. Может быть всё это было не случайно?       Корабль в далёком космосе, гружённый людьми в гибернации. Что это может значить? Какая-то колония? Но как люди пошли на это? В колониях всегда была связь с цивилизованным миром. У солнечной системы и системы Вульф 1069 не могло быть постоянной связи. Это слишком далеко. Тридцать световых лет. Это же билет в один конец. Лео и Елену это уже не пугало. Они сделали свой выбор и теперь наслаждались им.       Когда они занимались этим на их длительном свидании в исправительной учреждении, они надеялись, что у них появится ребёнок. Да даже на той краткосрочной свиданке стекло снималось для этой цели. Ребёнка зачать так и не получилось. Возможно всё дело в нейролептиках. Это огорчало и делало жизнь невыносимой. Если бы не творчество, Лео не видел бы в ней смысл.       Зато теперь недостаток был обращён в преимущество. Лео знал, что любое поражение можно обратить в победу, главное не сдаваться.       Не получилось зачать ребёнка? Да ну так ведь он не будет страдать, проболтавшись всю жизнь в невесомости.       Кавабанга!       — Пора открывать свою порно студию.       — Может мы лучше займёмся соционическими рассказами, как раньше?       — Ты умничка. Представляешь, все эти люди проснутся, а мы им оставили в наследство кусочек культуры. Но ведь соционику сложно понять.       — Уверена, среди них есть какие-то учёные.       — Ага, — скривившись сказал Лео. — Наверняка, опять психологи.       Порывшись в компьютере, Лео понял, что кто-то уже позаботился «о наследстве для колонистов». Впрочем, он мог убрать оттуда много ненужного. И добавить своё тоже не помешает. Можно даже добавить свои треки. Правда будет сложно обойтись одними сэмплами. Инструментов то тут нет.       — Родная, представь, как можно изменить культуру будущего целого нового населённого мира. Мы были беглецами, а теперь подобны богам. Не удивлюсь, если мы войдём в пантеон новорождённой языческой мифологией.       — Опять ты про своё диалектическое тенгрианство, — попыталась пошутить Елена.       — Что значит опять? Не слышу энтузиазма. Ты вообще меня слушаешь? О чем мы сейчас говорили?       — Да, слушаю я, слушаю. Перестань. Это была шутка, я думала ты поймёшь.       С одномерной интуицией лучше либо всё принимать всерьёз, либо так же всё, но уже не серьёзно. Лео выбирал обычно первое, чтобы не путаться и рассчитывать на взаимопонимание.       Кроме одного дня в году. Первого апреля он мог сыграть любой розыгрыш, ему бы поверили просто по привычке.       Темперамент и нервы Лео плохо сочетались с тем, как он любил свою жену. Так и хотелось повесить ярлык "роковая любовь". Впрочем, однажды он слышал версию, что когда женщина хочет секса, она начинает делать мозги и раздражать. Ей просто стыдно признаться в том, что она хочет получить сполна.       Беда в том, что это касается скорее квадры его жены. Что возвращает к конфликту ценностей, к тому замкнутому кругу, из которого уже не выбраться. Замкнутому, как пространство космического корабля.       Так и сколько времени займёт полёт по их собственным часам? Если до Вульф 1069 им лететь 50 лет, а свет долетает до них за 30, значит их собственная скорость составляет три пятых световой. Лео не помнит формулы расчёта релятивистского замедления времени, но её не сложно вывести по теореме Пифагора.       Тогда для них пройдёт 40 лет.       — Родная, у нас в запасе ещё 40 лет. Пожалуй, я попробую позже разобраться с этими капсулами гибернации. Даже если мне не захочется ими воспользоваться, это вполне может стать хорошей возможностью для тебя.       — Ты у меня такой хороший. А на нашу литературу у тебя хватит времени?       — Конечно же, хватит. Если хочешь, займёмся ей прямо сейчас.       — Хочу, — улыбка Елены проплыла мимо Лео в невесомости.       — Где-то здесь я положил тетрадь и карандаш.       — Глупый. Не ищи карандаш, Достань свой              

***

             Что не пригодится в новом мире? Ну посмотрим, доминантная культура, на сколько ты полезна. Начнём с самого потреблятского. Автомобили. Пожалуй, общественный транспорт всё также не нужен. А отучить людей понтоваться на личном авто… Конечно, можно. Они и сами не захотят, когда будут другие заботы.       И всё же двигатель внутреннего сгорания не просто вреден для атмосферы. Он ещё и бесполезен, если нет топлива. Технологию получения топлива придётся создавать заново. Может лучше ехать на статическом электричестве. Сюда бы самого Теслу…       — Любимый, нас двое, а компьютер один.       — Сейчас-сейчас. Прости, это просто так увлекательно. Давай вместе посмотрим какой-нибудь сериал. У нас тут терабайты всякого добра.       Конечно, сериалов мало. Сколько пройдёт времени, прежде чем они начнут бросаться друг на друга просто из-за фрустрации?       — У меня есть идея. Давай разделим всё время на три части. В одной будет время, которое ты сидишь за компом, другая часть — моя. А треть — общая. Только прежде нам надо решить по сколько часов мы будем спать. Предлагаю пока перейти на «полифазный» сон.       Дай мне немного подумать… Думаю, было бы достаточно и двух циклов, но возьмём с запасом три.       — Ты же понимаешь? Нам понадобиться ещё время.       — Давай для удобного счёта возьмём 6 часов. Это даже будет соотноситься с 24-часовыми сутками. И так начнём. Садись, точнее держи девайс. Со следующего часа время пошло.       Теперь у них будет время для самостоятельной работы. Они меньше будут друг-другу надоедать.              

***

             Елена внезапно ощутила, что она сильно устала от постоянной фрустрации.       — Тогда в гибернатор полезу я. Посмотрим сколько ты продержишься, пока не последуешь за мной. Пойдём, ты мне сейчас всё покажешь.       — Я покажу, но позже. Дай мне время подумать. А как же наши рассказы. У нас же не будет времени там их писать.       — Мы уже написали много. Это можно писать до бесконечности. Сколько ещё рассказов ты хочешь написать?       — Давай подождём ещё хотя бы пару недель, и я дам тебе ответ, хорошо?       

      

***

             К исходу второй недели Лео всерьёз подумывал о гибернационном сне. Из космоса вид на звезды был непревзойдённым. Он всегда мечтал хоть как-то до них дотянуться, и вот наконец смог. Так почему бы не сорвать эту звёздочку Вульф 1069 в подарок Елене. Только сначала нужно кое-что проверить.       В парадигме доминантной культуры скрыты многие недостатки. Даже для учёных ложь давно стала привычной. Конечно, помимо парадигмы есть и другие источники информации. Но если не знать, что искать, то известным становится только то, что повторяется из раза в раз. Повторять что-то из раза в раз — вот главный способ сделать ложь похожей на правду.       Лео знал, что искать, так как противоречия СТО заметил ещё в школе. Но и учёные могли бы многое об этом сказать, если бы им не затыкали рот такие как Капица: «В наше время мы даже не рассматриваем критику теории относительности ввиду заведомой некомпетентности критика».       Сейчас «Вердикт» движется на высокой скорости в направлении Вульф 1069. Но Вульф 1069 имеет свою скорость относительно галактической плоскости. Чтобы «Вердикт» попал в пункт назначения, а не в свободный космос, нужно было учитывать движение Вульф 1069. Нужно спрогнозировать ту точку, в которой траектории движения солнечной системы и космического корабля пересекутся.       С учётом известной скорости корабля это и должно произойти через 50 земных лет. Скорость корабля рассчитана акселерометром, а ускорение — абсолютная физическая величина, значит всё должно пойти по плану.       Но что-то всерьёз беспокоило Лео, и беспокоило уже давно.       Теории относительности нельзя верить. Скорость — относительная величина. Но всегда есть система отчёта, в которой скорость будет более объективной.       СТО уже давно опровергли с помощью Парадокса близнецов. Мысленный эксперимент воссоздаёт ситуацию, в которой два близнеца расстаются, один из них летит на околосветовой скорости в далёкий космос, но потом возвращается на землю. При этом на него действует эффект релятивистского замедления времени. Значит он встретится со своим близнецом на земле, и этот близнец будет намного старше его самого.       Беда в том, что если изменить систему отсчёта… Все инерциальные системы отсчёта равноправны — таков постулат СТО.       И всё же с точки зрения СО космического корабля, сам корабль остаётся на месте, как и близнец — пассажир. А вот Земля отдаляется, уходит в путешествие, а потом возвращается к кораблю с более молодым близнецом на своей планетарной поверхности.       Понятно, что обе системы не могут быть верными, так как для одной системы моложе будет первый близнец, а для другой — его брат. Такие расчёты нужно проводить в более объективной СО, например, связанной с центром галактики.       Что об этом могут знать учёные, основывающиеся на лживой парадигме доминантной культуры?       Но ведь скорость считали через ускорение. Значит всё должно быть в порядке. Начиналась скорость с нуля… Стоп, не с нуля. В начале была скорость самой Земли, с которой стартовал корабль.       Стартовал с Земли. А потом с Марса. А вот это уже очень плохо.       Лео пожалел, что выпил все запасы нейролептиков. Чёрт, уж успокоительное на корабле точно должно иметься.       Лео потрогал седину на усах. Ноги дёргало и сердце болезненно сжималось. Не хватало воздуха.       Старт с Марса — это неучтённая начальная скорость. То есть их скорость на самом деле немного отлична от планируемой. Это примерно всё те же три пятых световой. Но в точке рандеву они будут невовремя и Вульф 1069 не увидят.       Ошибка с годами накапливается.              

***

             — Лен, я готов с ответом.       Его жена обречена. Сказать ей об этом — значит похоронить заживо. Она ещё не знает, что вся их культурная деятельность ни к чему не приведёт. Всё творчество напрасно.       Это даже не будет интересным времяпрепровождением.       Одна сплошная фрустрация.       — Родная, я не стану пользоваться гибернатором. Это шаг в никуда. Воспользуйся им ты. Только прошу, побудь со мной ещё. Не прыгай туда не попрощавшись. Ещё хоть месяц. Я очень прошу.       «В конце концов, когда я скажу правду, ты сама не захочешь никуда лезть», — с болью думал Лео.       — Лео, я думаю, я буду с тобой больше месяца. И даже не важно то, насколько мне этого хочется.       Лео увидел, как губы жены дрогнули. Она была красива, и ничего не могло это изменить. Он предугадал этот момент и не мог отвести взгляд. Но слова были не совсем те. Они были не понятны.       -Что ты имеешь в виду?       — Я беременна, Лео.              

***

             Беременность Лены проходила относительно гладко. Она и сама чувствовала себя как в лоне. Невесомость предшествовала рождению.       Интересно, каково это рождаться из одной невесомости в другую невесомость. Из одного лона в другую утробу.       Она бы хотела заново родиться на другой планете. Но капсул гибернации только две. Если она вместе с ребёнком уснёт, Лео останется вовсе один. Она бы уже даже не оставила ему выбора, он не смог бы последовать за ними. Кей, она не может с ним так поступить.       А вот младенец с именем Валентин явно несильно обрадовался переходу из одного мира в другой. Что же ему было нужно? Покой и защищённость? Ску-ка.       А ведь странно не то, что новорождённые многим не довольны. Странно, что именно то, чем они были не довольны, становится потом объектом их неподдельного интереса и любви. Какой-то стокгольмский синдром.       Все расписания были нарушены.       Для Лео растущий ребёнок тоже стал объектом интереса, хоть он и чувствовал определённое насилие над собой. Ребёнок требует внимания, и у Лео не остаётся выбора. И никто не знает, кроме него, что в этих усилиях, как и в самой жизни, уже не осталось ни капли смысла. Он так и не сказал Елене…       — Лео, нам нужно поговорить. Нам придётся погрузить Валю в гибернационный сон.       — Ты думаешь капсула рассчитана на такого маленького ребёнка?       — У нас нет другого выхода! Здесь он даже не учится ходить! Когда он вырастет, кто его будет обучать на новой планете?       Лена совсем перестала понимать своего мужа. Но возможно ей и не нужно ничего понимать. Это же судьба её ребёнка.              ***              Лео понял, что ему придётся всё рассказать. Это означало конец. Такая ноша слишком тяжела. И он вовсе не был уверен, что поступает правильно. И в том, и в другом случае.       Лучше уж решительный поступок.       Лео ожидал воплей, но действительность оказалось ещё хуже.       — Почему ты мне ничего не сказал?!       — Я хотела…       БАМ       Чертова дура сделала это. Она тайком поместила Валю в капсулу.       — Ничего, мы же можем его разбудить.       — Я уже думал о том, можно ли кого-то разбудить. Проснутся все сразу!       — Так ведь им всё равно всем не долететь.       — К черту, я не буду пока никого будить. Не занимай компьютер.       В любом корабле должна быть своя спасательная шлюпка. А в таком долгом путешествии должен быть… Свой гибернатор       — Родная, я уже думал об этом, но мне казалось, что это не выход. А вот теперь… Тебе придётся вылететь обратно.       — Куда? Обратно?       — Да, на Землю.       — Ты спятил.       Он показал ей челнок. Всё, что нужно для управления.       — Я не полечу, — твёрдо сказала Лена.       — Полетишь. Спасёшь себя, а может быть и нас с Валей.       — Это как же?       — Возьмёшь с собой данные о нашем положении. С Земли не трудно будет сопоставить их и рассчитать всё, что нужно. Ты проложишь новый путь к Вульф 1069. Точнее сначала найдёшь тех, кто тебе в этом поможет. Я отложу пробуждение в гибернаторах и корабль сможет получить пакет данных с Земли до того, как мы проснёмся.       — Деловой. Может это ты отправишься на Землю?       — Я не хочу тобой рисовать.       — Лео, я. — Я не знаю. Я не хочу быть на Земле, не хочу быть там одна и без Вали и тебя, –сквозь слёзы Лена посмотрела на мужа.       — Прости, любимая. Другого выхода нет. Так ты хотя бы проживёшь свою жизнь на Земле. Оставаться тут это почти верная смерть.       — Но ты сам ведь сказал…       — Я знаю, что я сказал. Но это такая слабая надежда. Это просто мета. Ты моложе меня, тебе и спасаться.       Они напоследок вместе легли спать.       Когда Лео проснулся, он нашёл возле себя записку.       «Ты слишком стар для того, чтобы быть Икаром.»