Встреча

- Я вчера такой фильм нашел интересный, приходите сегодня вечером, посмотрим! - Я не против. Генри, придешь? - Извините, сегодня занят. *** У каждого ведь есть место, где только в нем можно обрести покой от посторонних лиц и полностью прочувствовать все то, что копится внутри тебя, и только в эти моменты разобраться с «накопленным», или просто отлынивать от проблем и забот? Уверен, у всех есть, но, бывают моменты, в которых это пространство рушится одним лишь чужим тебе лицом, что полностью меняет атмосферу всего, что ты успел преобразить под себя, и тогда это укромное место не имеет прошлого значения, но иногда стоит присмотреться к самому незнакомцу, и тогда ты поймешь, что даже такие, казалось бы, очень личные вещи можно разделять с теми, кого ты не ожидал в своей и так пустой и темной жизни. А иногда они сделают так, что ты не захочешь вспоминать прошлого, ведь в нем нет того самого «лица». *** Шаркая ботинками по снегу, крупные хлопья снега закрывали перед собой весь взор на дорогу, которая и так была покрыта туманом ночи, что развивал небольшой фонарик в руках, хоть и не так как нужно, но все же спасал. Половина лица плотно закрыта шарфом, что любезно был завязан отцом, приговаривая себе под нос «совсем не думаешь о здоровье», но нет смысла обижаться на заботу, он действительно помог укрыться от нещадного холода, что не скажешь о руках, прикрытые одними митенками, которые парень ловко скрыл перед выходом, а бы не заставили надеть что-нибудь потеплее этой тонкой ткани, но теперь он горько жалеет, что не прислушался к внутреннему себе, который яро всю жизнь оберегает самого себя, но в этот вечер в голову точно что-то стукнуло, ведь только одна длинная, пушистая ткань закрывает бесстыжее решение, что оставит осадок в виде красных рук и такого же носа, а ноги не дадут дойти до теплого обитания, потому что будут подкашиваться от любого дуновения ветра. Еще пару тихих шагов и перед глазами небольшое здание, ранее что-то наподобие подвала, который бросили по непонятным причинам, хотя, его принадлежность все еще не утеряна, он по-прежнему служит хранилищем для разного рода хлама и прекрасным местом для росписей «художников». В последнее время его действительно забросили: ни новых тегов и нецензурной брани на стенах, которые, парень любил читать перед походом на крышу здания, ни хлама, что иногда можно было легко подтолкнуть ногой, и вся грязная гора валилась в твою сторону, зато в ней можно было разглядеть различные вещи: бутылки, яркие детали с детских игрушек, тонны макулатуры и прочий бред, разглядывать которое было достаточно интересно. Авось попадется что-нибудь интересное. Да, теперь здесь и посмотреть нечего. Отбросив внешний вид на другой план, руки прижались в ледяной лестнице, уже старой, но, еще верной своей работе, ведь не то от времени, а от частых приходов Генри и других людей ее замарали чем только можно, если бы она была сделана из другого материала, то навряд ли бы сюда кто-то приходил чаще своего обычного времени. Хватаясь за замершие палки и хмурясь от неприятного чувства скользкого металла, парень все выше поднимался к вершине, продолжая тихо шипеть от того, как противно голые руки прикасались к ржавой конструкции, а ноги немного скользили, из-за чего перехватывало дыхание от предстоящего падения, которого, к счастью, так и не случилось. Парень на миг закрыл глаза, в последний раз удостоверяясь что ему осталось совсем немного, и что на улице достаточно темно. Последний шаг, руки наконец-то отпустили неприятное чувство, теперь собирая грязь с крыши, а ноги ловко продолжали держаться, немного дрожа от холода и набравшегося адреналина за весь подъем. Открыв глаза и увидев перед собой свои же руки, взгляд метнулся на свое особенно любимое место, но там было не пусто. Незнакомый, вроде на вид, парень, сгорбившись и обнимая себя за колени прямо смотрел впереди себя, еле заметно качаясь всем телом в стороны, а рядом, освещаемые дальними лампами на улице, очерчивали контуры рядом лежащих вещей, разбросанные по разным направлениям друг от друга. Руки начали немного дрожать, скорее от волнения, чем от холода. Кто вообще посмел взобраться на личное здание парня? Которое, может, и не являлось личным, но все же долгое время принадлежала только одному человеку. Здесь даже был небольшой красный флажок, обозначающий, что это место уже давно помечено и к нему не стоит приближаться. Незнакомец явно не слышал тяжелого пыхтения позади себя и взбирающегося на крышу владельца, который достаточно шумел все это время, а раз тот не услышал, это значит, что он либо глухой, либо его уши заткнуты наушниками. Драться за какое-то ущербное место на дряхлом здании явно не стоит, а потому чужака вполне можно прогнать одним словом, если он, конечно, дружелюбно настроен. Полностью встав на крышу и вытряхнув с рук пыль и прочие песчинки, альбинос уверенным шагом направился в сторону своего любимого угла, ровно возвышаясь над спокойно сидящем незнакомцем. Сердито топая ногой и надменно смотря с свысока, со стороны парня послышался шорох, и тот совершенно спокойно и ничего не боясь поворачивается, сначала непонимающе вглядываясь в немного пошарпанные ботинки впереди себя, а уже затем подняв взгляд он мягко улыбается, чуть наклонив голову. - Тоже пришел посмотреть на клуб? С усмешкой спрашивает тот, сверкая глазами полные счастья и беззаботности. - Это, так-то, мое место. Он нахмурил брови, осматривая парня с низу вверх, тут же меняясь в лице и продолжая сверкать улыбкой. - На бомжа не похож, чего ты прогоняешь меня? Альбинос охнул, презрительно сощурив глаза. - Я не прогонял, просто это мое место. - Я, вроде, много места не занимаю, садись рядом. Похлопав по холодному бетону, неизвестный улыбался все шире, что только больше раздражало, но и одновременно эта добрая улыбка вызывала безопасность. Немного помявшись на месте и усевшись близко к новому знакомому, тот продолжал одобрительно улыбаться, но уже не так усердно, скорее это была расслабленная и легкая ухмылка. Он чем-то был похож на Генри; у обоих светлые волосы, но на макушке незнакомца виднелись черные волосы, значит белый был не его натуральным цветом. Хотя, ему очень шло такое сочетание. Одет в немного потрепанную кожаную куртку, под ней самая обычная белая футболка, такие же ничем не примечательные потертые джинсы и обычные кеды. Он был простым, но и в это же время необычайно красив, хоть и вся красота, и креативность ушла именно на лицо. - Я тебя ни разу здесь не видел, ты переехал сюда? - Не совсем. - В каком смысле? – собеседник улыбнулся, смотря куда-то в усыпанное звездами небо. - Не важно, все равно меня здесь скоро не будет. Наклонив голову в немом вопросе, парень сбоку глубоко вздохнул и, немного задержав воздух, долго выпускал его, наблюдая как пар медленно поднимался ввысь и рассеивался, продолжая задумчиво вглядываться в неизвестно куда. - Меня зовут Дэ Жаль, приятно познакомиться. Протянув руку и боковым зрением посматривая на нового «друга», он чуть вздрогнул плечами и снова с натянутой улыбкой ждал ответа. - Генри, и мне приятно. Проговорив последнее предложение шепотом, альбинос только сейчас заметил такие же, как и у самого митенки на руках нового знакомого, которые отличались одним большим вырезом на тыльной стороне ладони. - Говоришь, это твое место? – парень кивнул. - Извини что ворвался сюда, просто отсюда открывается прекрасный вид на клуб. Дэ Жаль перевел взгляд с парня на рядом стоящее здание, ярко освещающие вокруг себя деревья и парней, и только в этот момент Генри заметил, как ровно и спокойно на его знакомом лежал розовый цвет от сверкающих ламп с клуба, а на себе заметил тускло-голубой. Как же красиво эти цвета были разделены, как же плавно лежали и очерчивали лица парней. - Зачем тебе клуб? - Здесь часто всякие драки проходят, люблю наблюдать за ними. Это ведь твое место, только сейчас заметил? Со рта сорвалась усмешка и неровный пар от холода. - Я прихожу сюда послушать музыку и поспать, никогда не слежу за этим унылым местом. - Унылым? - Мне плохо, когда я смотрю в его сторону, поэтому в основном смотрю в сторону леса. – указал он позади себя пальцем. – Лес, хотя бы, молчит. Дэ Жаль задумчиво посмотрел позади себя, заприметив, что в этот вечер елки выглядят совсем иначе. - Понимаю, но иногда мне хочется посмотреть, как другие калечат себя, почему-то сразу чувствуешь, что ты еще не опустился по статусу в обществе, от этого действительно становится легче. Оба грустно взглянули друг на друга, тут же отворачиваясь и снова молча смотрели вперед. Через время снизу стало шумно: снова что-то намечалось. - Теперь можно достать наушники. Чуть приободрившись сказал Генри, доставая с кармана куртки чуть спутанные наушники и мобильный, медленно набирая пароль на экране и не спеша заходя в «музыку». С этим оба будто проснулись, тут же с поднятым настроением укладываясь на неудобный и грязный бетон, делая на телефоне громкость чуть больше, мирно уложившись в позе звезды и смотря на темное небо. Фантазия снова заработала, в голове приятные воспоминания под музыку, глаза чертили разные фигуры и узоры из звезд, рядом лежащий парень что-то бормочет, то ли о чем-то рассказывает, то ли подпевает спокойной, но при этом задорной песне, а может и все сразу. А может стоит помолчать и наслаждаться новой компанией, которая, на удивление, с первого знакомства стала такой теплой, что еще давно согрела в эту холодную ночь, теперь крыша кажется не такой мокрой и противной, яркие вспышки с диско-шаров клуба не так сильно слепят и так уставшие глаза, а рядом, казалось бы, «лишний» человек не доставляет неудобств и дискомфорта. Это ли не идеальный вечер для прослушивания хорошей музыки? Оставшийся день проходил совсем иначе. Любимо приготовленный ужин отцом казался в разы вкуснее чем в прошлые разы, кровать стала мягче и приятнее на ощупь, вода в душе облегчала больше, чем холодная летом, шаги чувствовались более легкими и уверенными, будто ноги и вовсе земли не касались. Все стало таким простым и приятным, словами не описать как все вокруг обрело новый смысл, как же легко в голове парили добрые мысли, как же приятно было держать искреннюю улыбку на лице дольше обычного, как же все вокруг стало до боли теплым. До очень приятной боли. что сегодня больше заставило сиять парня: новые добавленные песни в плейлист, или новый знакомый, который, по приходу домой, стал кого-то напоминать? Скорее всего все сразу, ведь объяснить такое поведение сложно, но что-то явно смогло разбить безразличие на и так «холодном» лице, что-то очень яркое, напоминающее солнце. *** Весь день прошел как в тумане. Слушать кого-либо в этот день совсем не хотелось, все казались такими чужими, что руки сами того не понимая начинали нервно сдирать краску со стен, потому что в помещении было сильно неуютно, и деть себя было некуда, было паршиво и странно от нарастающего волнения, когда парень вновь слышал вокруг себя все больше посторонних голосов и резких движений. А еще хуже делали ситуацию его друзья, явно обеспокоенные поведением друга. В классе полного шума и грома к чуть дрожащему парню сзади подошел его одноклассник и близкий друг Карл, свысока смотря на товарища. - Привет? – грустно спросил парень. - Ох, Карл? Прости что утром не ответил. - Забей, - увидев рядом свободное место, Карл присел, подперев подбородок рукой и вдумчиво вглядываясь в затуманенный взгляд Генри. – Ты как себя чувствуешь вообще? Ты сегодня очень странно ведешь себя. - Странно? – переспросил он, медленно подняв голову и невесомо гладя пальцем губы. - Ага, очень. Что-то случилось? - Не совсем. Вот тут нужно было подумать. Стоит ли сейчас рассказывать другу о новом знакомом? Может, его даже посчитают глупым за то, что, казалось бы, мало чем интересующийся альбинос смог заинтересоваться, скорее всего, обычным бездомным, что просто решил переночевать на крыше того здания и парень решил, что он очень хороший человек? Тогда если он «просто хороший человек», то что за странное послевкусие от знакомства? Что вообще произошло? - Нет, правда, все хорошо, немного не выспался. - Обычно из-за недосыпа ты посылаешь меня и несешь полный бред. Генри еще раз задумался. Очень сильно задумался. И решил, что Карл прав. - Нет, серьезно, все хорошо. Встретившись взглядами с другом, тот хмуро что-то пробормотал, выходя с класса. Может, стоило сказать, как есть? А может он сделал все правильно, стоит узнать у человека, который связан с этим. Снова возле заброшенного здания парень остановился возле лестницы, обхватывая уже в укутанные перчатки руки, смелее поднимаясь все выше к любимому месту, где, по задумке парня, должен сидеть его знакомый. Крепко обхватив рукой крышу, он решил закрыть глаза, устроив себе небольшой сюрприз, и когда у альбиноса получилось навалиться на крышу всем телом, он медленно стал открывать сначала один глаз, а после увиденного полностью раскрыл сразу два, широко улыбаясь находке. Да, он пришел. - Дэ Жаль! – крикнул Генри, медленно и уверенно подходя в концу крыши, где точно так же, как и вчера сидел парень. - Ох, привет. – с некой грустью и усталостью поприветствовал в ответ парниша, лениво махая рукой. - Я думал ты не придешь. Сев рядом и сразу достав наушники с телефоном, Дэ Жаль силой выдавливал улыбку, но уголки губ предательски вздрагивали, выдавая нервность. - Ты чего приуныл? Парень отвел взгляд, вглядываясь в направление клуба, где стояла компания неизвестных ему людей. - Не переживай, у меня все хорошо, - он снова взглянул в глаза напротив. – Почему ты такой грустный? Альбинос охнул, так же отвел взгляд, прокручивая в голове моменты с сегодняшнего дня. - Я не знаю почему, но у меня весь день прошел в странном состоянии, я даже не знаю, как это объяснить. Боковым взглядом парень заметил, как собеседник снова втягивает воздух, немного задержав во рту и медленно выпускал, все в точности, как и вчера. Он заметил, что так, кажется, ему легче сформулировать мысль. - Как дома обстоят дела? - все хорошо, но это все началось еще дома, и вот до сих пор чувствую что-то неладное. Дэ Жаль запрокинул голову, долго молчал и смотрел в небо, снова о чем-то думал. - Все хорошо, обычно это называют «спокойствием». - Откуда тебе знать? - Было бы что-то плохое, я бы, наверное, уже давно лежал на кусочки порванный. Он тихо посмеялся, ловя стыдливый смешок рядом с собой. - Я не настолько злой. - Ты вчера по ощущениям готов был драться за край этой крыши. – парня чуть толкнули в бок. - Ты, вроде, нормальный, но если кто-то другой еще здесь появится-… - Да успокойся ты! Громко похлопав Генри по спине, Дэ Жаль снова повторил свою привычку, задерживая взор на усыпанное звездами небо. - Ты не поймешь, это особенное место! - Почему? - … Раньше я часто здесь играл со своими друзьями. - И где они сейчас? - с ними все хорошо, у них поменялись интересы, больше им не интересно пинать мусор и прыгать по крыше, они стали такими спокойными, а я так и не смог перерасти свое детство. - Все мы дети. Зачем нам возраст, если мы каждый день можем жить в удовольствие и ни о чем не думать? Альбинос задумался. Теперь Дэ жаль казался тем самым бездомным, что каждому прохожему комплимент сделает, да совета даст хорошего. От этой мысли он улыбнулся, снова почти не касаясь губ водил по ним пальцами. С этого дня у него, кажется, появилась своя привычка. - Ты прав, но в следующем году я заканчиваю школу и нужно устраиваться на работу, а я так не хочу всего этого. - Зачем для взрослой жизни ходить с каменным лицом и делать все «правильно»? В чем тогда смысл счастливой жизни, если все счастье ты прячешь внутри себя? Приоткрыв рот Генри тут же засомневался, снова закрыв пол лица шарфом и думая над словами друга. - Все вы так желаете быть идеальными, хотя каждый прячет внутри настоящего себя, который по вашему мнению испортит все впечатление, хотя это маленькое «я» и есть вы сами. - Твое «Я» всегда такое спокойное и рассудительное? - Рассудительное? Я всего лишь говорю, как есть. - Ты говоришь много «умного», я без всего этого понял бы тебя. Он пожал плечами. - хорошо, больше «умничать» не буду. *** День снова повторился, все те же чувства и послевкусие от прогулки, только вот, в этот раз что-то все казалось затуманенным, неизведанно какое. И только после двух скучных урока истории Генри понял, что ему мешал стыд, который он затаил в себе после того разговора на крыше. Сталось еще хуже от осознания того, что его новый друг мог обидеться. Он слишком часто все прикрывает своим спокойным видом, а потому не ясно: его задели те слова, или ему как всегда чисто и кристаллически на слова какого-то чудака что вечно чем-то недоволен? Была надежда на второй вариант. Стоит еще раз увидеться и все обсудить. *** Так день за днем проходили беззаботные вечера на крыше, где впереди стояла живая сцена для развлечений, а позади всего густой лес. Еще никто не пропускал ровно в 19:40 посиделки на дряхлом здании, что уже не казалась каким-то местом для хлама: теперь оно украшено еще более яркими фонариками с клуба. и, кажется, одному Генри виделось, что с каждым новым разговором «огни» горели все ярче, хотя их никак не могли поменять на более качественные. Или это парни стали «ярче», а фонари по-прежнему тусклые? Непонятно. Но яснее стало только одно. Мир казался серым вне этого секретного места, и только по пути к нему все вокруг начинало сиять, как и парень, что никогда не пропускает ночные разговоры. И одним неизменным остается Дэ Жаль – начиная его странным именем и заканчивая его неразговорчивостью. Тот день, когда Генри указал на «старание казаться умнее», Дэ Жаль стал меньше говорить, но больше думать. Это огорчало. И нет, юного мыслителя никак не задели те слова, ему и правда было все равно. Дэ Жаль жил для себя никого не слушая. А слушал он только стрёкот кузнечиков, ночное мерцание и голос альбиноса. Ох, сколько вопросов он задавал бедному парнишке. Внимание цеплялось за все что на нем только было, а тот так спокойно и кратко отвечал, и в голосе не слышалось раздражения или скуки. Ему действительно было не все равно на то, что происходит каждый день. А знать о нем действительно хотелось. Он так мало говорил о себе, что из известного была личная биография, а точнее только имя. Он не рассказывал почему решил перекраситься в белый и почему не закрашивает черную макушку, не отвечал насчет семьи и где он вообще живет, не объяснял, как он держит с кем-либо связь, ведь даже обычной раскладушки у него не было. Он никогда ничего не рассказывал, он хорошо умел слушать и вкидывать различные советы и что-нибудь от себя. Он был странным, но и в это же время таким интересным. Дэ Жаль много думал и мало говорил. Это и погубило его. *** Знакомая лестница больше не цепляла руки, которые бесстрашно приклеивались из-за холода: скоро и снег станет таять, да и холод больше так не морозит лицо. Становилось теплее, а значит, что той атмосферы больше не будет, станет позже вечереть, будет уже не так хорошо, но если обсудить это, то они смогут встречаться глубокой ночью, когда по-особенному темно. Но для этого нужно еще добраться до своего друга. Хотелось крикнуть, да бы парень сам в кои-то веки поднялся со своего излюбленного места. Увидеть его в полный рост очень редкое явление, которое так и не удалось запечатлеть. Со временем появилась новая привычка: перед тем как увидеть фигуру перед собой, альбинос закрывал глаза, иногда зажмуривал их, когда настроение особенно лилось. Маленький, но интересный момент: в какой же позе на этот раз будет Дэ Жаль? Наклонит голову влево или вправо? Ставим ставки. Пальцы сплелись, голова легла на импровизированную подушку из сложенных рук. Глаза открываются. Никого нет. «Дэ Жаль?» - глухо пронеслось в голове, пока обеспокоенные глаза метались по углам здания. Время 19:48. В это время, по рассказам Дэ Жаля, он успевал посмотреть на разборки с клуба, пока альбинос где-то хозяйничал вне леса. Но что-то явно случилось. Он не работал и не учился, у него буквально не было обязанностей, не мог же он по «личным» делам уйти? Явно нет, да и в клуб он никогда не ходил, его там тоже не будет. А может, стоит спросить? Еще минуту-две парень висел на крыше. Изредка вздрагивая плечами, отгоняя так плохие мысли о пропаже. Голова чуть кружилась, хотелось спать, жутко спать. Резко подняв голову и откинув пару прядей с глаз, парень все же решился подняться, тут же задерживая взгляд в правый угол здания: абсолютно пусто. Быстро наворачивая круги по крыше, пальцы нервно чесали различные ранки на открытых участках рук и куда мог вообще добраться альбинос под скованной хваткой рукавов. Что-то глаза защипало, да и холодней стало. Дэ Жаль пропал. Его нигде не было. Прошел час. Даже в клуб удалось попасть, да бы расспросить незнакомцев о пропавшем. Никто не видел и не знал никакого Дэ Жаля. Всем было все равно, как и на стыдно льющиеся слезы. С того дня все стало другим. Дэ Жаль исчез, а с ним и настроение, что держалось благодаря этому парню. Тут стало ясно. «Мы были так похожи. Мы были самыми настоящими клонами, но в разной одежде и стиле. Но я так и не понял одного: О чем он говорил, когда сказал, что его здесь скоро не будет? И как его звали на самом деле?»