комната мёртвого эльфа.

Они шли, размышляя о чём-то своем, не поднимая даже глаз друг на друга, пока Ину не вздумалось остановиться посреди замерзшего вечного леса, блестевшего от лучей солнца. Шин, единственное существо, державшееся твёрдо на покровах снега, как на земле человек, теряет прежнюю хватку руки приятеля, и тот проваливается с забавным звуком по шею в суровое белое царство. –прошу прощения, Ин – отчеканивает смело Шин, вытаскивая человека из под снега. Он уже не смог почувствовать того удивления, как в первый раз, от небольшого веса Ина, но смог натолкнуть себя на иную мысль, которая могла бы упростить поход для них и сохранить одну людскую жизнь. Но вырвалась из его уст пока только нотка волнения: –всё хорошо? Которую Шин не мог ожидать от себя после смерти. Ему показалось, что Ину очень холодно даже в той одежде, что он дал ему. Всё же одежда взята с этих краев, а это значит, что она может не пропустить здешний мороз по чувствительной коже живого. –да сам же я упал, не занимай этим голову. Ин, держась за нового друга, который спас ему жизнь, стряхивал с себя снег и, то и дело, глядел вдаль неба, откуда слышались завывания ветра. Он выглядел напуганным и явно не хотел думать о стыде, который почувствовал уже после вопроса Шина. –ты остановился из-за бури? Ин кивнул. –мы попадем под неё, если не вернемся обратно. Шин кивнул в ответ, но не развернулся и не пошел к дому. Он понял, что Ин смутился. Ведь если бы не он, Шин был бы на пол пути к месту, куда ему нужно было добраться за несколько дней, которые он, почти все, провел с Ином. Но это было его решение и оба это понимали здесь и сейчас. Всё же он решил предложить свою идею, как вариант. Зашел издалека. –тебе холодно? – спросил он. –нет. да и вообще не хочется, чтоб было, если честно... Голос Ина продрог, губы заметно задрожали, как бы нарочно, и Шин сказал себе, что тот замерз, но не так сильно, как мог бы за всё это время, пока они шли. Это не Бургома, где тепло и весело. –я понесу тебя на руках. Так будет проще и безопаснее. Шин сказал это слишком уверенно для того, чтоб Ин мог усомниться в чём либо, и даже пожал плечами, как бы говоря "да и не в первый раз". Он знал, что малец произнесет что-то, чтобы сделать вид, что в помощи он не нуждается. –быстро потеряешь силы.. нам столько идти! А ещё Шин знал, что Ин тут же сломается. Он, Ин, был искренне благодарен Шину за спасение жизни и за помощь, но чувствовалось желание не нагружать эльфа-мертвеца, короля здешних мест, своей жалкой человеческою тушей. Но он ослаб из-за начинающейся болезни и был просто не в том положении, чтобы отказываться от предложений. Он согласился. –ах, допустим есть один способ надолго согреть тебя, но он перейдёт все личные границы. Шин был уверен, что малец читал книги о поцелуях, что могут согреть живого в самом серьезном морозе, и что ему не нужно будет объяснять. Это отнимет время. Да и Шин чувствует огонёк в груди – снова что-то новое, совершенно ему неведанное, даже когда-то живому. Ин лишь кивает, говоря: –было бы неплохо. И, осознавая, в принципе. Настолько буднично он это произносит, словно каждый день раньше касался чьих-то губ, а всё то, что произошло, испортило его счастье, и ему более не особо этого хочется, но он понимает, что это надо, хотя бы то для поддержания сбившегося здоровья. –вижу, тебе не интересен процесс. Если сердце не лежит к такому –Шин помолчал – конечно не лежит, как же глупо. –кстати, это будет первый поцелуй мой. Но я без напряга, холодно просто. Ин слушал реплику Шина и вдруг ему сделалось неудобно за собственную речь, слова, которые он произнес, и решил разбавить всё новостью о первых поцелуях, которых не было. Его не смущало предложение, не смущала реальность сказок, историй, даже эльф. Эльф ему нравился. –первый? Ну, о своих сказать не могу ничего, не помню, так что даже и неважно. Просто решим с теплотой и пойдём дальше. Или ты хочешь запоминающийся? Шин поморщился на молчание приятеля в ответ, но и против устроить основу возможным ниточкам, которые будут связывать их через расстояния, не был и даже, кажется наоборот. –помнишь, что я не чувствую ничего, Ин. Мы говорили об этом. Подумай. –я согласен, Шин. Кто тебя за уши дёрнул, что ты даешь мне подумать. –я всегда давал тебе выбор между двумя вариантами, но я понял, что ты согласен. Ин улыбнулся. Не понимал, что делать, но и не чувствовал, что ему нужно было взять инициативу в свои замерзшие руки. Шин оглядывается по сторонам. Не так, словно боится за лишние взгляды, а так, словно ищет что-то, что очень было бы кстати. Совсем недалеко он Ина стояло дерево, куда его Шин и посадил, и посадил хорошо, чуть ниже своей головы, удобно для самого себя. Лицо Ина выражало легкий испуг в этот самый момент, когда Шин оглядел его, и эльфу это показалось милым. Он улыбнулся вновь, отдавая мысленный отчет о чувствах, проявившихся с этим человеком не в первый раз. Каждый такой случай он прятал ото всех в глубинах мертвой памяти, обижаясь на завывания вьюги, что просила отдать и его и то, что он понес за собой, появившись в "жизни" мёртвого Шина. "Может ли быть такое, что Ин – не человек?" – проскользнул ловко шепот ветра в светлую голову эльфа. Эльфа, что ладонями поглаживает и сжимает пушистые волосы Ина, от которых пахнет тремя запахами, ему не веданных: Первый запах – жизнь. Второй запах – тепло. Третий запах – энергия. Но кажется, что эти запахи несутся стремительно в нос и ударяют приятно по мёртвой струне, оживляя организм той тихой, но продолжительной, мягкой и родной мелодией, до боли и слёз знакомой. Касаясь пальцами чужих алых щек, Шин улыбается, открывая дверцу Ину к замершему сердцу. Шин знает, что Ин вошел и уже освоился, но не чувствует, что впустили его взамен. Он лишь чувствует, как жжение, покалывающее жжение, тонким слоем лежит на его собственных щеках, но не придает тому значение, акцентируя своё внимание на светлых, тёплых, фантастических глазах Ина. На прикосновениях, забирающих весь холод. Руки Шина ледяные, но сейчас ошпаривают кожу лица человеку, который впервые познает магию эльфа и не знает, что и как происходит с ним. Ин чувствует легкое возбуждение и волнение, пока в Шине происходит что-то, чего он не мог понять, но видел и телом мог знать. Магия действовала на его размышления. Всё приятное, что он видел за жизнь, мерцало перед глазами и, в то же время, он не видел ничего, кроме выразительных черт Шина, привлекающих и с тем же отталкивающих и пугающих. Их лбы неминуемо соприкоснулись. Это вызвало у обоих мурашки по спинам, легкую дрожь у Ина, что закрыл глаза, словно они держали всё то поступающее тепло. Всё растягивалось, пока Шину не пришла по нити команда "действуй", подтолкнувшая его губы вперед, с упором на чужие. Тело Ина от губ до конечностей заполнило жаром. Таким приятным, таким желанным, что неволей вызвало желание больше и дольше касаться губ, даровавших это. Шин чувствовал Ина ещё чётче, потому что он был везде. Те приятные запахи, исходящие от волос человека, густым облаком окружили, забрали с собой этих парней. Тепло, энергия и жизнь, которых уже несколько лет, сам того не осознавая, желал испытать, почувствовать, принять мёртвый эльф. Но ему никак не удавалось. До этого момента. До этого юноши. –получилось, Шин.. На этом всё оборвалось. Облако рассеялось, ведь Ин открыл глаза. Неблизкий путь и сильный ветер не давали им стоять у того дерева более. Шин был рад, жив и горяч ещё несколько часов после совершенного дела, но ему было с тем и жаль, и обидно, что Ин так и не открыл дверцу, не проложил дорожку к себе. Он ушёл, как и хотел. Но не понял и вряд ли когда-нибудь поймет, что из комнаты мёртвого эльфа нет пути назад. Такого проклятие человека, связавшего нитями вечности жизнь с мёртвым эльфом, чьё сердце забилось в момент поцелуя и пробилось 3 часа, 28-мь минут и остановилось навсегда.