Не оставляй меня! Прошу...

Кадзуха сидел в уютном кабинете Скарамуччи, окружённый мягким светом настольной лампы и книгами, аккуратно расставленными на полках. Атмосфера была спокойной, но в душе Кадзухи царила буря. Он взглянул на своего друга, который, кажется, был готов слушать его, как психотерапевт, но с той же теплотой и пониманием, что и в дружбе. — Итак, Кадзуха, — начал Скарамучча, улыбаясь, — как ты себя чувствуешь? Что у тебя на уме? Кадзуха вздохнул и попытался собрать мысли. Он знал, что пришёл сюда за помощью, но слова застряли в горле. Вместо этого он начал говорить о своих увлечениях: о музыке, о том, как ему нравится играть на гитаре, о том, как они с Скарамуччей недавно обсуждали новые альбомы. — Я просто… я люблю музыку. Она помогает мне отвлечься от всего, — сказал он, стараясь придать своему голосу уверенность. Скарамучча кивнул, поддерживая разговор: — Музыка действительно может быть отличным способом выразить свои чувства. А что ещё тебя беспокоит? Есть ли что-то конкретное? Кадзуха снова задумался. Он чувствовал напряжение в груди, но не хотел углубляться в свои настоящие проблемы. Вместо этого он продолжал говорить о своих занятиях в университете и о том, как они с Скарамуччей планировали выступление на ближайшем концерте. — Это будет весело! Я надеюсь, что мы сможем удивить всех своим выступлением, — добавил он с легкой улыбкой. Скарамучча заметил, что Кадзуха избегает обсуждения своих настоящих переживаний. Он решил задать более прямой вопрос: — А как дела с твоей семьёй? Это важная часть нашей жизни, и порой она может сильно влиять на нас. Кадзуха резко замер. Вопрос о семье словно пробудил в нём страх и неуверенность. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что это важная тема, но не был готов открыться. — Всё в порядке, — произнёс он с натянутой улыбкой. — У нас обычная семья. Ничего особенного. Скарамучча посмотрел на него с вниманием: — Ты уверен? Иногда «обычная» семья может скрывать много сложностей. Если ты захочешь поговорить об этом… — Нет-нет! Всё хорошо! — перебил его Кадзуха, стараясь сменить тему. — Я просто хочу сосредоточиться на музыке и учёбе сейчас. Скарамучча кивнул, но внутренне чувствовал, что Кадзуха уходит от важного разговора. Он не хотел давить на него, но понимал, что друг нуждается в поддержке. — Хорошо, — сказал он мягко. — Но помни, я здесь для тебя. Если когда-нибудь захочешь поговорить о чём-то более глубоком, я всегда готов выслушать. Кадзуха поблагодарил его и снова отвлёкся на разговор о музыке. Он чувствовал облегчение от того, что смог избежать трудной темы, но в то же время понимал, что эта маска скрывает его настоящие переживания. В конце встречи Кадзуха вышел из кабинета с легким чувством вины за то, что не открылся. Он знал, что Скарамучча искренне заботится о нём и хочет помочь. Но пока он не был готов поделиться своей болью. В глубине души он надеялся, что со временем сможет найти смелость рассказать другу о том, что происходит у него дома.