Прямой дорогой в ад.

Большой двухэтажный дом был полон молодых людей, которые под слишком громкие биты музыки из колонок занимались чем угодно, но точно не уроками. Так, сорок семь человек, включая и хозяина дома, встречали первое сентября. Парень осматривает тёмный коридор, в котором, кажется, двое его одноклассников, так враждующих в школе между собой, целовались. Хотя, поцелуем это сложно назвать. Было похоже на то, что он съедал её заживо. Парень ухмыляется и делает шаг, после чего резко оказывается приплюснутым к стене.</p> — Забыл про меня? — лепечет девушка, опустив руки на грудь парня. Он тянет уголки губ вверх и обхватывает её талию. — Что у тебя есть для меня? — она вскидывает брови и улыбается. Легким движением руки он достаёт из кармана джинс баночку из-под каких-то таблеток и улыбается, слыша рваный вдох. — У меня для тебя есть кое-что получше, чем в прошлый раз, — вновь усмехнулся юноша, положив на кончик языка белую таблетку. Он подмигивает девушке, сразу после этого ощущая её губы на своих. Она старается ухватить от этого страстного поцелуя не только спасительную таблетку с сомнительным содержанием, но и что-то большее. Когда воздух в легких заканчивается, парень отстраняется и видит, как девушка закатывает глаза. — Как тебя отблагодарить? — парень жмётся к стене и улыбается, пока она медленно садится на колени и тянется к ширинке.</p> — Эй, эй, эй, — захохотал он, убирая руки девушки. — Агата, таблетка ещё вряд ли начала действовать, — она не слышит его, настойчиво пробираясь к замку на джинсах. -Тебе же только 17, — вскидывает бровь наверх и ухмыляется.</p> — Тебя приревнует девушка? — снизу спрашивает Агата, лаская ручкой то, что ей, в принципе, не нужно трогать. — Да, — отрывисто отвечает юноша. <— Да брось, она и не заметит, — продолжая уламывать неподатливую пуговицу, лепечет девушка. — Пошли, — парня хлопает по плечу проходящий мимо друг, и он ногой отстраняет девушку от ширинки. — Сорямба, мне пора, — он ехидно улыбнулся и прошёл за ним. — Не окочурься. Девушка злится, но с колен не поднимается, уже чувствуя головокружение. Она внезапно начинает хохотать, и парень оборачивается. — Быстро на тебя однако, — добавляет он, скрывшись за дверью, которая тут же закрылась. В комнате накурено, воняет алкоголем и наркотиками. Через стену слышны чьи-то крики, за дверью хохот Агаты, на балконе драка двух пьяных парней — все это наполняет атмосферой веселья большую кухню и барную стойку, возле которой столпилось пятеро парней. — Мы без тебя не начали, — тараторит друг и улыбается. Без него и не начнут, ибо он является зачинщиком всего этого беспорядка, который сейчас творится в его доме. И такое случалось практически каждую неделю. — Шаст, у нас новенький, — улыбается какой-то парень, останавливая идущего хозяина дома, который намеренно двигался к барной стойке. — Налей ему вискарь, — шипит он, отпихивая двух юношей. Руки трясутся, а кости, будто под высокой тяжестью, хрустят и рассыпаются, осколками разрывая все мышцы и кожу. Его красные глаза выдают весь спектр смешанных чувств: раздражение, жажда, нервозность, озноб, жар — все вместе. Одним словом — ломка. Он подходит к барной стойке и выдыхает. Белый порошок тонко «тёк» горизонтальной линией на поверхности столешницы. Шаст поправляет волосы и зажимает одну ноздрю пальцем, склоняясь над «ниткой смерти». Секунда, и он уже ведёт голову вправо, сильно прижимаясь носом к холодной барной стойке. Дойдя до конца, парень дергается и запрокидывает голову. — Кайф, — шепчет он, и друзья взрываются криками, хохотом и хлопками. Дальше туман. Кажется, он кого-то избил, находясь в наркотическом опьянении. Ещё час и он снова начинает видеть. Рядом лежит голая… — Твою мать, Агата! — еле разборчиво, но громко вскрикивает Шаст и садится на кровать, опуская ноги на холодный пол. Тишина. Не слышно музыки, драк, разбивающихся вечно тарелок и рюмок, смеха и хлопающей балконной двери. Парень оглядывает комнату мутными взглядом и встаёт с кровати, перешагивая через гору мусора и каких-то пустых бутылок. Сейчас ещё нет головной боли, которая ожидалась с минуты на минуту. Он выходит в коридор, перешагнув через какую-то девушку, и оглядывает дом. — Разруха, — единственное, что констатирует он, садясь на ступеньку. — Переспал с Агатой? — спрашивает кто-то за спиной, отчего парень дёргается. — Стас, — выдыхает Шаст и уже начинает оправдываться, но чувствует лёгкий удар по плечу. — Ей 17, будь осторожен, — с ухмылкой добавляет друг и улыбается парню. — Какое сегодня число? — вдруг спрашивает Шаст, нахмурив брови. — Кажется, 3 сентября, и ты проспал 28 часов. Извечная проблема Шаста — это недосып, которую он восполняет на уроках в школе. Но 28 часов сна — рекорд даже для него.После триумфального прихода Шастуна в школу в этом учебном году, их классная руководительница слегла в больницу с нервным срывом, и какое-то время класс будет под присмотром старой географички, которая поставила условие перед руководством: «Не больше месяца, мне ещё нужны здоровые нервные клетки!» Директор понимала, что людям в возрасте этот класс давать нельзя, иначе они не выдержат. Хотя, весь класс тут и не причём. Все отказываются от 11 «А» по одной большой и проблемной причине — Антон Шастун — избалованный, чересчур обеспеченный, безумно популярный среди девочек своей школы и не только, вызывающий авторитет и панику среди парней и наводящий ужас на всех учителей. Благодаря ему школу полностью отремонтировали, хотя он мало что сломал. Просто его родители хотели для своего сына лишь лучшее, но не доверяли частным заведениям, считая, что там ничему не научат, поэтому директрисе было просто неудобно выгонять этого безбашенного ученика. Пускай уж доучится. Кажется, школа в позапрошлом году лишилась учительницы по математике, но тут Шастун уже не виноват, он толком и не ходил на математику. Да и в принципе на уроки. Среда, 9:08. Одиннадцатый «А», так шумно болтающий и ожидающий своего запоздалого учителя, чуть не разнёс класс, в надежде разбить или сломать что-нибудь и отсидеть 40 минут в кабинете директрисы, нежели на скучном уроке. Странно, но почти всегда это срабатывало, правда, потом приходилось сдавать деньги на ремонт, но 87% всех денег приносил Антон, как обеспеченный ученик. Подозревая, что сон — это лучше, чем летающие над головой книги и инородные предметы, он разлёгся на двух стульях за последней партой и, натянув на нос чёрные солнечные очки, закрыл глаза. — Не дай Бог в меня что-нибудь прилетит, — спокойно, но достаточно громко оповестил Антон, после чего класс немного утихомирился, судя по всему, испугавшись. Они нередко пугались его и закрывали рты, то ли от уважения, то ли от действительного страха попасться под его горячую руку, что было самым страшным действием для всей школы, включая учителей. Его лучший друг — Стас, был не менее обеспеченным парнем, по этой причине они и являлись столь близкими друзьями. Их породнил один бизнес их же отцов, которые крепко дружили ещё с института. Стас был членом семьи Антона, а Антон был членом семьи Стаса. Идиллия, которую сейчас разрушил чей-то пенал, прилетевший в живот Шастуна так не вовремя, когда сон только-только подступил и начал уносить в прекрасные края сладких сновидений. — Я же сказал, — сквозь зубы прошипел парень, сцепляя в руках предмет с безумным количеством канцелярии. Девчачий. Он отбросил пенал в сторону и оглядел замерший класс через очки, медленно натягивая их на лоб. — Олухи, — прыснул парень, словно ядом и прошёлся по всем тем, кто непременно участвовал в потасовке. — Я же сказал! — рявкнул он, и все медленно начали опускаться на стулья, а кто-то просто сел мимо, с грохотом оказавшись на полу. — Чей это пенал?! — яростно продолжал допытывать морально Шастун. — Чей пенал, я спрашиваю?! — Ну мой, и что? — возразила какая-то блондинка, которую он не знал. — Ты кто? — грубо спросил тот, оглядывая её снизу вверх. — Арина, а ты имеешь что-то против? — она скрестила руки на груди и натянула улыбку стервы. Класс неодобрительно загудел, затыкая рты и зажмуривая глаза, наверное, в ожидании какого-то грубого действия со стороны неуравновешенного одноклассника, но тот лишь краснел от злости. Все 38 учеников изучили его повадки и характер, поэтому знали — где молчать, а где… да в принципе, всегда молчать. — Мне плевать на твоё имя, — наконец выдал парень, швырнув в неё предмет, так яро вторгнувшийся в его сон. — Я спросил «Ты кто?», а не «Как тебя зовут?». Девушка растерялась, утеряв свою способность дерзко отвечать, когда он направился в её сторону. — Новенькая я, — значительно тише добавила Арина, увидев приближающиеся красно-яростные глаза и их обладателя. — Новенькая — хреновенькая, — прыснул Антон и остановился в шаге от испуганной девушки. И куда же делась её храбрость? — Держи свои пеналы при себе, иначе я очень постараюсь, чтобы тебя в этой школе не было, — ухмыльнулся Шаст и двинулся к своему месту, где обитал уже одиннадцатый год. Арина не на шутку испугалась, что её красивенький и ровный нос сейчас станет подобием зигзага, но Антон сдержался, чтобы не сделать глупого поступка, что удивительно. Весь класс молча переглянулся и смиренно расселся, значительно затихнув, но продолжая разговаривать вполголоса уже исключительно между собой, дабы не нарваться на ещё одну вспышку гнева от одноклассника. — Стасямба, — шепнул Антон, подзывая жестом друга. — Наведи мне справки, что за Арина, откуда, чего такая резвая и прочие её соблазны, — он подмигнул ему. — Давай, — и одарил дружеским хлопком по плечу. Тот кивнул и продолжил испепелять взглядом телефон, в котором, наверное, читал какую-нибудь интересную статью. Чего? Читал? Он что, умеет читать? *** Конец сентября, который несёт в себе значительные перемены. Наконец-то нашли учителя по математике, который ещё и согласился взять руководство над буйным одиннадцатым «а», что, несомненно, плюс, ведь директриса школы в точности и без пробелов описала все их (Шастунские) выдумки, которые заставляли всех учителей тонной пить корвалол или валерьянку, чтобы как-то успокоить нервы, но он лишь с изумлением вскинул брови, сбившись со счета от всех этих шалостей бешеного ученика и улыбнулся. — Я готов, — гордо заявил он. — Поставлю этот класс на место, чтобы знали как себя вести, — продолжал хвалиться учитель, что вызвало у директрисы шок. — Я ведь молодой, крепкий. — Все так начинали, но никто так до конца и не довёл этот класс, — обречённо вздохнула женщина, чиркая что-то на бумаге. — Надеюсь, вы окажетесь более стрессоустойчивым, чем все предыдущие их классные руководители. — Я справлюсь, — уверенно отвечает учитель, но, заметив неспокойный взгляд директрисы, смутился. — Наверное, — робко добавляет он и встаёт со стула. — Приступать можете на следующей неделе, — строго заявляет Анна Аркадьевна. — А…– уже было хотел возразить преподаватель, но его тактично перебили. — И классное руководство тоже, — кивнула она и развернулась к шкафу, давая понять, что учитель может уходить домой. Мужчина зашагал в сторону выхода, не замечая ничего вокруг, но услышал звонок с урока, тут же выпав из мыслей и вернувшись в реальность. Антон и Стас вышли из класса, в который так и не явился учитель, и поспешно решили направиться в сторону столовой, но Антон, не успев до конца проснуться, пошатнулся и врезался в какую-то крепкую мужскую фигуру, которая его задела своим плечом. — Осторожней, — шикнул он, и Антон громко захохотал. — Младший блок в другой стороне. Ты, наверное, заблудился, — агрессивно выпалил Шастун, поправив челку. — Малой, — добавил он и продолжил свой путь, уже выслушивая одобрительные слова от Стаса. Мужчина останавливает проходящего мимо парня, схватив того за рукав школьной рубашки. — Скажи-ка мне, — он показывает на высокую фигуру Шастуна, который уже чуть ли не избивал маленького мальчика, не одарившего его десятью рублями. — Ты знаешь этого парня? — парнишка опешил, явно не понимая — как его можно не знать? — Конечно. — А кто он? — мужчина прищурился, продолжая испепелять взглядом уже скрывающегося за дверьми столовой Шастуна. — Ты не в курсах, что ли? — ещё больше удивился юноша, освобождая руку. — Новенький? — Можно сказать и так, но все-таки? — Местный авторитет или, по-простонародному, школьная мафия. Держит в страхе всю школу, включая учителей и даже… — он поднялся на носочки и оглядел коридор. —Директрису, — шепнул парень на ухо, тут же закивав. — Страшно с ним даже по коридору идти. — А почему он такой? — Мажор, — пожал плечами парень, — не знаю, как с ним уживается одиннадцатый «А», но это дерьмовый парень. Только не сдавай меня, я хочу ещё жить. — Так он с одиннадцатого «А»? — Да. А, это… — парень замялся, почесав затылок. — Я пойти-то могу? — Иди, конечно. Мужчина насупился, ещё раз посмотрел на двери столовой и развернулся, продолжая свой путь из школы. — Да что я, с этим дрищем не справлюсь? И не таких успокаивали, — хмыкнул преподаватель и скрылся из заведения, попрощавшись с охранником. Антон смотрит на свою новенькую одноклассницу Арину и хмурит брови, что замечают почти все находящиеся в столовой. Дети в спешке доедают свои завтраки и убегают прочь, думая, что известный в «их» кругах злюка Антон, к которому не стоит приближаться, сейчас взорвется и разнесёт к чертям эту школу. Поварихи скрылись на кухню, приглушив своё работающее радио, а старшеклассники прилипли к стенам, желая слиться с ними и стать невидимыми. Лишь Стас без какой-либо трусости стоял рядом и даже зевал, бросив свой почти пустой рюкзак на скамейку. — Я прилягу, — зевая, произнёс он, отходя от Антона в направлении своей импровизированной кровати. — Стас, ты узнал кто эта Арина? — Шастун наконец-то моргнул и отвернулся от девушки, после чего все выдохнули и начали шевелиться. — Мелкая воронежская собачонка, — Стас разлёгся на скамейке, подкладывая руку под рюкзак. — Переехала с родителями ближе к центру, поэтому поменяла школу, никаких особых инцидентов. Там, где училась раньше, пользовалась популярностью, поэтому начала с тобой в таком тоне, — он закинул ноги на усевшегося рядом Антона и потянулся. В столовой снова закипела жизнь, и даже пар из кастрюль выбивался значительно мощнее и громче. — Неудачник, ты что, влюбился в неё? — с лёгкой ухмылкой спросил Стас. — Если я в неё влюбился, то неудачница — она, — повёл бровью Шаст и откинул голову, опираясь о холодную бетонную стену, окрашенную в светло-зелёный цвет. — Бедолаги те, на которых ты положил глаз, — Стас занял сидячее положение и хлопнул друга по плечу. — Не доведи её до такого состояния. — Посмотрим, как она будет себя вести. Когда Шастун наконец-то покинул столовую, то столик, который находился недалеко от скамейки, тут же оказался забит какой-то компанией друзей из десятого «Б».