Валерьянка.

      Я сидела в запертой кондитерской и ждала Честера. Почему запертой? Потому что именно этот шут устроил тут вчера полный погром и свалил, не убравшись! Теперь я дожидаюсь его, чтобы он, наконец, научился убираться, а то думает, видимо, что я не смогу ждать и уберусь сама, а он только придёт на всё готовенькое. Поначалу, я и правда хотела убраться сама, но потом вспомнила, сколько раз он уже такое проделывал, а я не замечала. Нет уж, оставаться безнаказанным я ему точно больше не позволю!       В отвратительной тишине резко раздался грохот: это упал шкаф с конфетами. О боже, больше я точно не выдержу. Пошла на склад за валерьянкой. Вроде бы, она где-то тут была. Откуда правда она у меня, не знаю, но сейчас она как никогда кстати. В темноте нащупала какой-то бутылёк без этикетки, ну и ладно, всё равно я знаю, как выглядит валерьянка. Вроде.       В кладовке свет никогда не работал, она для этого попросту не обустроена, потому что это просто кусок другой комнаты, которая была слишком большой, и потому её часть была отделена стеной при ремонте, а лампочек тут не было. Да и не нужны они особо, когда мы живём в мире, где на каждом смартфоне есть фонарики.       Взяла стакан, налила воды и туда намешала пару капель. Залпом выпила всё, чтобы не чувствовать этот противный вкус.       Честер придёт ещё не скоро, но я в любом случае дождусь его, даже если мне придётся остаться без доброй части денег на сегодня. Сейчас десять, а приходит он обычно только в одиннадцать. Думаю, можно и вздремнуть...

* * *

      Я проснулась. Свет почему-то горел. Странно, я его не включала... Сколько сейчас времени? Потянулась искать мобильник на столе, но поняла, что не дотягиваюсь. Что-то странное... Вроде я не трёхлетний ребёнок, тогда какого чёрта я так приуменьшила в росте?       Самое логичное, о чём я могла подумать, это то, что я сейчас сплю. Я часто попадала в осознанные сны. Ну и ладно, не хочу пока просыпаться.       Я посмотрела на свои руки. Точнее, тут это были уже лапы. Прикольно, я кошка. В детстве я всегда мечтала ею стать. Думала о том, как буду лежать и сутки напролёт ничего не делать: только есть, спать и царапать обои, если будет мучать бессонница.       Лапы, как и, получается, вся шёрстка были оттенка чуть темнее бежевого, ещё и в полоску. Удивительно, что моё подсознание может творить столь милые вещи, ведь, обычно, в осознанных снах я просто стараюсь не умереть.       Я ловко запрыгнула на прилавок и осмотрелась. Удивительная чистота. Хорошо, что хоть в своей голове я могу наслаждаться чистой кондитерской. Спрыгнула с прилавка и пошла бродить по своим владениям. Пол просто блестел. Как же хорошо.       За одним из стеллажей увидела знакомую красную голову. А этот то что тут забыл? Как его убрать то отсюда...       И тут Честер резко посмотрел на меня.       – А ты что тут делаешь? – Удивился он. Вау, ведь у меня к нему точно такой же вопрос! Будто в жизни мне его мало, ещё и во сне донимает.       Я не отвечаю. Просто сижу и глазею на него, будто вижу в первый раз, как те котики на мультяшных картинках. Если попробую его утилизировать – проснусь. У меня всегда так.       Он поднимает меня на руки и гладит. Странно, но приятно одновременно, не знаю. Но, думаю, я не была бы против, сделай он так в реальности. Издаю что-то на подобии мурчания.       Честер несёт меня обратно к прилавку – туда, откуда я пришла. Ну вот, я что-ли зря весь этот путь проделывала?       А потом он достаёт телефон и начинает записывать голосовое.       – Привет, Мэнди. Я пришёл в кондитерскую час назад, а тебя нет. А ещё она открыта была. Вообщем, не знаю, где ты, и придёшь ли ты вообще, но если будешь прослушивать, то знай, что я прибирался после вчерашнего и прошу прощения.       Телефон, лежащий на прилавке, завибрировал.       Честер удивляется и берёт в руки мой телефон. Ну, теперь он, надеюсь, догадался, что я здесь?       Видимо, да. Потому что уже через мгновение он стал бродить по кондитерской и кричать моё имя, при этом не выпуская меня из рук. Обыскав весь замок и даже умудрившись заглянуть в замочные скважины запертых комнат, Честер вернулся к прилавку и сел на мой трон. Вот наглец! Я цапнула его легонько по руке, но он лишь втянул зубами воздух и потряс конечностью в воздухе.       А затем его взгляд упал на тот бутылёк с валерьянкой. Там оставалась ещё половина от всего содержимого, и парень поднёс бутылёк к носу. Я тоже почувствовала этот запах. Мята. Кошачья. При этом, когда я пила эту бурду в реальности, я этого не почувствовала. А откуда я вообще знаю, как пахнет кошачья мята?       Судя по выражению лица, Честер явно приохуел. Он поставил бутылёк на место и уставился на меня так, будто съел пересоленый крекер. Я в ответ посмотрела на него.       – М...Мэнди?       А, ну да, это я. Кто ж ещё?       – П...прости, я... – Он взялся руками за голову и не договорил. Выглядел он так, будто случайно уничтожил Великобританию клубничным леденцом.       Затем он взял бутылёк обратно и принялся крутить в руках. Перестав это делать, Честер поставил его на место и опять уставился на меня.       – Извини! Я не хотел, правда! Два месяца назад я взял эту хрень, – указывает на валерьянку-или-кошачью-мяту-или-всё-вместе, – у какого-то деда на рынке. Он сказал, что эта бурда способна превращать людей в котов. Или кошек. – Он сделал большую паузу, и я даже начала думать над тем, что пора просыпаться. – Я не поверил и решил проверить на своём знакомом. Заранее купил у этого чела противоядие на всякий случай. Оно сработало. Но противоядие я потерял. Тот... знакомый разозлился и расцарапал мне руку. – Честер продемонстрировал мне своё плечо с зажившим шрамом. – И... этот знакомый... Умер. Не человеком. Его похоронили, точнее похоронил. Я. На кладбище домашних животных.       Ну охуеть, что скажу. Моё подсознание придумало тут, конечно, историю... Ладно, я заколебалась, пора просыпаться. Я настроилась и представила, что Честер пропадает, и я остаюсь одна. Представила себя, спящую на прилавке.       Я не проснулась.       Это что же получается... Нет. Нет. Это не может быть реальностью. В скором времени я проснусь сама по себе. Или...       Я смотрела на Честера, не веря в происходящее, пока он нервно гладил меня по спине. Я всё-таки послушала здравый смысл и просто улеглась поудобнее на его коленях и стала ждать, пока проснусь сама. Я понимала, с чем это может быть связано. Ведь я не спала два дня подряд, так что мозг, наверное, решил, что прорваться не надо, пока не высплюсь. В крайнем случае, меня разбудит Честер, если он придёт. Настоящий Честер.       А потом я почувствовала, как на меня упала капля. А вот и первые признаки сновидения: дождь в помещении. Стойте, погодите. Или это не дождь... Я подняла голову на Честера. Мои догадки подтвердились. Он плакал.       Нет, такого сна я не выдержу. Ушла в кладовку лазать по коробкам.       Залезла в какую-то дыру между другими двумя коробками, и в этой «норе» откопала ещё какой-то бутылёк. Даже не знала, что у меня на складе есть такие потайные ходы.       Выкатила оттуда эту бутыль и поволокла к Честеру. Может, это и есть настоящая валерьянка. Хоть успокоится.       Я вернулась за прилавок довольно шумно, но он даже не посмотрел в мою сторону. Тогда я цапнула его за штанину, и он, наконец, удостоил меня своим взглядом. Я указала лапой на бутыль.       И тут он как будто просиял.       – Да это же противоядие!       О, прикольно.       Парень налил эту жижу в стакан с водой, а потом перелил это нечто в миску и поставил передо мной. Но я не могла спокойно пить, пока он пялится на меня так, будто я обещала ему миллион долларов.       – Отвернись. – Он, кажется, не понял. Тогда я просто обошла миску с другой стороны, чтобы Честер не видел меня спереди.       Выпила до дна. Не очень, конечно, по вкусу, но сойдёт. На любителя.       А потом случилось какое-то чудо. Вместо того, чтобы быть ростом с пол, я начала стремительно прибавлять в росте.       Я повернулась и посмотрела на Честера. Он так обрадовался, что напрыгнул на меня с объятиями. А потом он взял меня за щёки и поцеловал...

* * *

      Я проснулась. Блять. Почему я не могла сделать этого тогда, когда я сама этого хотела? На самом интересном.       Я взяла в руки бутылёк и понюхала. Нет, он не пах кошачьей мятой, а каким-то сиропом.       Я выставила его на свет и прокрутила. На тёмном стекле чёрным маркером была накалякана надпись: «Снотворное».       Капец. Зато всё равно успокоилась. Почти. Наверное. Нет. Я хочу досмотреть сон...       Оглядевшись вокруг, я поняла, что внутри чисто. Прямо как во сне. А потом из-за стеллажа вышел Честер. Увидев, что я проснулась, он подошёл ко мне.       – Привет. Я пришёл, ты спала, но я решил тебя не будить. Прости за вчерашнее, я уже убрался. А ты чего такая напуганная? Кошмары снились? А, ладно, зачем мне эта информация... Короче, вот, можно открывать кондитерскую.       Он так быстро перескакивал с темы на тему, что из всего потока слов я поняла только «привет».       – Ничего не поняла, можно помедленнее, пожалуйста?       Он вздохнул.       – Я убрался после вчерашнего. Извини. Можно открывать кондитерскую.       – А. Ага. Это не всё, ты же, вроде, ещё что-то спрашивал...       – Ничего.       – Точно?       – Что снилось, спрашивал.       А вот тут уже замялась я. Как бы так рассказать, чтоб чудной не посчитал? «Хм, ну я превратилась в кошку, чуть не поверила, что это реальность, а потом мы поцеловались и я проснулась»? Не...       – Не помню, – ответила я.       Честер ушёл, а на полу я увидела миску с водой...