Карты Лгут

Любовь. Что это за слово? Что это за чувство? Возможно ли оно? И нужно ли вообще? Этими, на вид не очень разумными, вопросами давно задавался 15-ти летний Будапешт. Всё его детство прошло необычно для города, беззаботно и легко. Обычное примерное дворцовое обучение, построение среди полков гусар императора, игры в оловянных солдатиков и освоение сада. К сожалению одно "Но" всегда было.. Ему совершенно не досталось любви своих родителей, ведь любимая, но не знакомая Б'пешту мама Буда умерла при родах самого же венгра, а отец Пешт, гордо защищая страну, которая буквально поработила его, заставляя подчиниться австрийскому дворянству и верхушке власти Габсбургов, пал на кровавом поле боя, когда его сыну было всего два года, завещав ему лишь свою старинную саблю, которая являлась много столетней реликвией династии Арпадов, к которым относились высшие слои бывших мадьяр.. Так что сам Будапешт никогда не видел и не знал не своих родителей, не их тепла, не их мягких голосов, лишь одну большую и острую сабельку, таковую он хранил пуще ока. Не получая должной родительской защиты и поддержки, малыш искал ее в неординарных и чуждых его принципам, характеру и чувствам, приближенных. Королевство Венгрия была ему как родная мать, по крайней мере она сама так считала, но не мальчик. Королевство хоть и искренне любила свою новую столицу, защищала, обучала военному делу, но не могла признать смерть ее верной Буды, так что маленького мальчика часто называла именно старым именем его матери, что сильно ранило его детский мир. Или по пьяни старшей венгерки столичный вообще узнавал то чего не должен был слышать в своем молодом возрасте о своих родителях вообще, все самые кровавые моменты их бурной жизни, через которые они прошли ради своей страны и своего сына. Грусть его отца от потери горяче-любимой жены, в смерти которой Будапешт всегда винил именно себя, ведь его так же винили в этом другие взрослые и всучивали эту не правдивую информацию ему в юную голову Всегда и Везде где только можно: за трапезой, за уроками, за фехтованием и даже за верховой ездой. Но чаще всего венгр получал тычки, яростные крики и страшные побои от венгерки когда она злилась на его как не в себя за любой его косяк связанный с историей Венгрии. Даже одно не ловкое слово в сторону ее Великого, как она считала, рода от возбужденного разума ребенка могло вызвать в ней животную ярость. Как будто на маленького желтого птенца родившегося в золотой клетке в руках австрийцев набросилась бывшая вольная орлица жившая со своим жестоким отцом, проживавая в горах Карпат, разоряя чужие земли, вплоть до Италии, пока не были насильно пойманы чужими по началу немецкими, а за тем и священно-римско-имперскими руками, которые убили правителя, а его дочь, саму орлицу, передали в на вид мягкие, а по итогу когтистые лапки Габсбургов, приковавших ее не менее яркими и блестящими цепями, чем прутья верхне указанной клетки, даже не подарив ей собственную, бросив в углу условного замка- самой империи. Прислуга относилась к Будапешту скептически и надменно как и к остальным из его рода. "Они варвары и оно такое же" - говорили они за спиной Будапешта. А молодой только окрепший слепой правитель Австро-Венгрия бывал редко в поместье его второй столицы и Пештик даже толком не знал в лицо своего же императора, что уж говорить о главной столице империи. В итоге к своим 15-ти из молодого и бодрого мальчика новая столица превратился в замкнутого и социофобного юношу. Так вышло, что на всех балах он держался в стороне, ловил странные взгляды австрийских дворян и слышал насмешки в свою сторону. И этот бал был ровно таким же. Будапешт стоял в углу, подальше ото всех и наблюдал за толпой сидящей за огромным столом. Вокруг, да и в самом зале висели объемные люстры с огромным количеством свечей, свет от которых попадал на зеркала, далее отсвечивался в бокалы и бутылки с алкоголем. Есть не было абсолютно никакого желания, да и гулять по зале особо тоже. Он бы ушел в родной зеленый сад, да Австрийская Империя, бывший правитель, но ныне фактически правая рука его же сына, ему бы не позволил просто так покинуть залу во время церемонии и празднества. Ведь сам Будапешт это всего лишь хотелка как раз таки самой империи, по крайней мере так вот Будапешт всегда и считал. А иначе.. Зачем вообще Будапешт появился? Чья это была идея, чья идиотская задумка? Зачем же вообще объединили несколько городов? И зачем породили мальчика обретя его на страдания? -Добрый вечер. Потоки угнетенных мыслей венгра вдруг разбил мягкий женский голос. Он открыл слипшиеся от влаги глаза и заметил девушку с заплетенными блондинистыми волосами, красными приятными, но строгими глазами, и австрийскими чертами лица с ноткой озорливости и простодушия. Она не хмурилась, не была напряжена, но выглядела очень уверенно, в тоже время не менее спокойно. В руках миловидной дамы, запястья которой были покрыты длинными нежно розовыми, как и само платье, перчатками, виднелся полупустой бокал венгерского вина, который она тихонько пошатовала из стороны в сторону в своих пальцах. Вена. Пронеслось у Будапешта в голове. Он впервые видел свою главную столицу и был мягко говоря поражен. Ему рассказывали конечно, что австрийка красива собой. Но чтоб на столько, Б'пешт и не представить не мог. Все портреты Вены висевшие в его с Королевством Венгрией поместье и близко не были похожи на нее настоящую. Вся роскошь, острота и высокомерность в ее картинах была полной противоположностью той простоте и скромности австрийки перед ним. Пред глазами молодого нового Пешта пролетела будто искра, и он заметно покраснел. -И Вам... Добрый вечер.. Улыбка на его лице чуть искривилась. Непривычно. Он редко говорил с людьми, уж тем более с женщинами. Которых он кстати побаивался в силу своего возраста. -Вы же Будапешт? Молодая столица Венгерского Королевства или же Австро-Венгрии? Вена была чуть ниже Будапешта так что приподняла голову и подставила левую руку под локоть правой, тем самым удержав равновесие в теле. -Да.. Мое имя Будапешт Дунайский Арпад.. Он произносил имя не уверенно из-за вечной паранойи, что опять скажет что то не то, что нужно. Но Вена лишь приятно ухмыльнулась кончиками губ и прикрыв глаза кивнула. -Я ожидала увидеть маленького мальчика... Но к моему большому сожалению.. Я кажется совсем пропустила твое взросление и становление мужчиной. Так что позволь с тобой познакомиться хотя бы в переходном возрасте. Тут же вспоминая об этикете, австрийская столица протянула венгру свою тонкую, легкую ручку, и тот ее хоть и боязно, но мягко пожал, улыбнувшись ещё шире. Прекрасна. Она прекрасна. -Да конечно, я с радостью познакомлюсь с вами. Мне очень приятно. Вена... Ах.. Запнулся. Боже какой позор! Забыть имя главного города страны! Будапешт занервничал и его глаза забегали по золотой зале и платью девушки выполненном в стиле эклерики распространенном в то время. Его рука дернулась, так что он быстро опустил ее вниз и выровнялся по струнке от страха опозориться. Такое смущения паренька заметила и сама Вена, из-за чего по доброму и тихо посмеялась, прикрыв губки тонкими пальцами тыльной стороны руки. Она попробовала исправить ситуацию и обратилась к Будапешту. -Ох, точно, я же так и не представилась вовсе. Прошу прощения. Мое полное официальное имя Вена Леопольдсбергсткая Габсбург. Будапешт чуть выдохнул, но его напряжение пока что еще ни куда не ушло. -Благодарю. Я признательно рад наконец видеть вас у нас с высоко почитаемой Королевой Венгрией Арпад в гостях, ваше высочество Вена Леопольдсбергсткая.. Будапешт гладко опустился перед ней в уважительном поклоне, его настроение сразу же явно стало лучше. Так же быстро как и его моральное состояние. Успокоительная лёгкость в груди и голове снова вдруг возобновилась. Будто вовсе не было вокруг всех этих назойливых льстивых людей и громкого шума бьющихся друг об друга стекол, открывающихся французских бутыль, смеха после очередного немудренного каламбура от офицера и визгов молодых девушек, кружащихся в свете дорогих платьев и денег своих кавалеров. Ничего не было, лишь взгляд взрослых полуприкрытых глаз Вены и ее улыбка обращённая, тут же влюблённому в нее, Будапешту. -Можно просто Вена, мальчик мой.. Эти слова красавицы вызвали бурю эмоций в разуме Венгра. Тут же его пронзило колкое или молниеносное ощущение сильной секундной любви, ведь лишь один ее вид уже умудрился заворожить юный разум, романтического по своему характеру, Будапешта.. Настолько глубоко в сердце отпечатались эти эмоции, что он понял ради кого теперь стоит жить, и к чему стремиться, и на кого ему равняться. Кого любить ему самому.. -Хорошо.. Как пожелаете, Вена.. Парень задумчиво помолчал, потупившись в пол. Но позже вдруг неожиданно и с восхищением, вперемешку с расслабленным чувством, добавил вслух, будто невзначай: -Вы очень красива, Солнце.. Девушка тут же вопросительно и смущённо, будучи приятно удивленной таким на вид простым комплиментом от нового знакомого, а возможно даже друга, взглянула в его лицо с пухлыми щёчками. Но её взгляд в ту же минуту больше зацепили кудрявые длинные серо-коричневые волосы Будапешта. Они забавно вились вокруг себя, и будучи заплетенными в нижний, немного небрежный короткий хвост, торчали из пучка закреплённым тёмно-синим бархатным мужским бантом сзади, выполненным в оттенке его костюма. Локоны игриво пружинили от каждого малейшего движения головы венгра. Вена про себя даже в шутку подумала:- "Барашек.. хи хи". Рассмотрев его душевную внешность, Вена все же спросила парня, с немного удивлённой интонацией, без какого либо упрека: -Прошу прощения.. Но ты только что назвал меня.. Солнцем? Будапешт покрасневши завис, расширяя удивлённые гетерохромные глаза, в которых Вена только сейчас заметила разные зрачки выполненные природой один из которых являлся в виде заострённого золотого ромбика, а второй имел форму более округленой яркой желтой искорки. При чем один глаз был темно красным, с приятными вкрапинами бардового оттенка. А другой же был зелёным, будто передающим свежесть чистых листов миниатюрного папоротника Пузырника, с которых медленно стекала влажная чистейшая лесная роса как после дождя. Некоторые части лица спущено прикрывали золотые крылья растущие прямо из головы венгра. "Красиво" - подумала девушка. В то время сам венгр был не в силе что либо сказать или ответить даме. В его юношеском представлении австрийка в данный момент буквально светилась или же излучала тонкий золотой свет с ноткой оттенка морской ракушки, чем то похожий на те светила античных белил, от немного будто льняных ангелов из старых книг и церковной Библии, которые не редко читал парень в свободное время. Но Вена была в разы лучше с небес сошедших вестников... Даже лучше тех двух хранительниц Венгрии с древнего герба Будапештской страны. Лучше тех, кто гордо держат мощный щит с изображением любимых Будапешту национальных символов венгерской державы. Габсбург была для него ярчайшим Солнцем.. Не походящей на обычный горящий шар в космосе. Но так же, как и космическое тело, была тем самым нужным источником энергии и чувств, которых ему отчаянно не хватало всю эту короткую жизнь.. Ему не хватало сил, что бы встать с места и двинуться вперёд. Подростку нужна была обычная поддержка и милое отношение. Как раз таки это сейчас для него и олицетворяла Вена. Возможно он в данную минуту и глубоко ошибается, возможно у нее не такой изысканный и хороший характер, но это он, вероятно, узнает потом, а сейчас ему стоило что то ответить душке, стоящей перед ним в ожидании его слов. -Ох.. Да.. Просто.. Слова предательски не лезли в горло и попросту не ощущались на подрагивающих сухих губах. Венгерская столица будто по обычному называл звуки, по чувству состоящие вовсе не из букв и слов, а из силы света, не ощущаемой в данный момент и ужасно мерзкой по вкусу, из за растерянности. -Вы во истину прекрасна сейчас! Словно яркая фигура посреди темной залы бурного бала в нашей скучающей от обыденности резиденции.. Я подумал, что это милое название вам отлично подойдёт. Но теперь я весьма обеспокоен. Вы имеете что то против? В таком случае прошу огромного прощения за мои не аккуратные и неловкие слова, Ваше Величество.. Вена озорно хохотнула себе под нос, прикрывшись миниатюрным креольским веером с утонченными золотыми узорами в виде веток тончайшего дерева сакуры в период ее розового нежного цветения. Она огляделась и тихонько кивнула в сторону Будапешта. -Ну что ты, одуванчик.. Вовсе не против, я люблю не льстивые, длинные прозвища, а вот такие обычные и простые.. Так что благодарю за комплименты, мне честно приятно слышать от тебя такие слова о моем скромном бальном виде! Своей мягкой рукой Вена непроизвольно провела по скулам Будапешта и того тут же прошибла резкая волна многочисленных мурашек и едкого холодка. Ее руки, на самом деле, оказались гораздо нежнее, чем он мог думать последние несколько секунд общения городов. Словно к нему прикоснулось белое пушистое и чистое облачко и обдуло его сухую кожу белым ледяным паром. Ощущения словно какой то святой ветерок, как выходящий из под парящих крыльев ангела, пытается выдуть из неопрятной кудрявой головы столицы все его неправильные и даже грешные мысли на её счёт. Не то что бы там было что то очень страшное и не правильное.. Из за чего его рот чуть приоткрылся в немой реакции, а щеки куда заметнее порозовели на трехцветном флаге. "Слепые" глаза венгра наполнились истинным восхищением, мнимым восторгом. Но настоящее прикосновение австрийки на самом деле было едва заметным для окружающих и сделанным абсолютно случайно, так что другие люди, не осознающие этот мир как Будапешт, вовсе и не заметили бы ничего. Но для Будапешта это был культурный шок. -Так же хотела срочно сообщить, что тебя немедля ждёт ради разговорной встречи Его Величество Император Австро-Венгрия Габсбург.. Будапешт весьма был удивлен. Не уж то такую замухражку как он, хочет видеть кто то такой важный как сам правитель? Хотя чему венгр тут удивляетя, все же Будапешт отныне вторая главная столица государства. -Правда? Могу ли узнать заранее зачем? Мне следует подготовить документы и отчёты о городе или же что то другое беспокоит сие Величество? До этого смущённый и расстрепанный мальчик резко стал нахмуренным и собранным парнем, будто был всерьез готовым встретить самого Императора! Но увы, только его толстые одеяния оповещены об ужасно быстром и испуганном сердцебиении. И только его рубаха под темным синим плотным мундиром знает как ему тяжело привести сбитое дыхание в порядок и спокойствие. -Мне следовало бы изначально доложить, что Австро-Венгрия прибыл к тебе насчет первых трамваев в этом городе.. Ты же знаешь таковой транспорт в новинку в нашем веке.. И Австро-Венгрия хотел бы убедиться что все работает, причем исправно.. Так что да.. Советую собрать сегодня к четырем часам вечера все важные и нужные бумаги и подойти в кабинет Австро-Венгрии. Бал, который устроили утром только по случаю приезда правителя, скоро будет закончен, но возобновится с новой настоящей страстью к вечеру, так что ещё увидимся, одуванчик. Будь готов к полному танцу со мной.. Ведь в отличии от данного времени позже будут известные венско-придворные оркестры и хореографии! А-ха! Вена аж подпрыгнула при рече о светском мероприятии, которые она так любила посещать. Но вот Будапешт ещё больше с новой силой испугался. Нет, ему было правда приятно услышать, что сама Вена возжелала с ним быть в паре, но он не мог понять как правильно с ней себя вести. Было страшно подумать, что если бы венгр оплошал и стал в глазах дамы посмешищем, молодой столица не переживет этого горя в любом случае. -Хорошо, я вас услышал. Все будет в наилучшим виде. Обещаю.. Он быстро поклонился. И отправился тут же в свой небольшой, не прибранный кабинет в центре строения, окна которого выходили над главным входом Будайской Крепости, в которой собственно и жили уже долгое время венгерские монархи. Разумеется ни о каких документах в комнате и не пахло близко. Тут стояли разные декоративные растения, такие как травянистые одноклетники: любимая многими астра; душеманящие фиалки; темно-фиолетовые, желто-оранжевые и даже редкие черные, с белыми вкрапинами словно звезды- анютины глазки, столь популярные в последнее время в культурных садах дворян. Так же имелись горшечные: зелёный фикус, за которым так преданно заботился венгр, рос очень активно и давал большие шансы на долгую и счастливую жизнь растеньица. Ну и как же без находящихся здесь различных цветковых? Временно посаженные саженцы в горшках овощей, да фруктов. Но особое внимание в рассадах отдавалось, по приказу королевы Арпад, конечно же розам, которые до безумия обожал Австрийская Империя и просто души в них не чаял. Так что жена разумеется одаривала его новыми видами роз, а ее столица с радостью их растил, до их смерти, сейчас это скорее была его работа, все удавшиеся саженцы отправлялись либо в сады здешнего города, либо в Шёнбрунн. В ассортименте на подоконнике были: Чайно-Гибридные розы, самая распространенная группа; розы Флорибунда; английские розы; парковые; плетистые, с мощными раскидистыми кустами: Рамблеры- мелкоцветковые розочки и Клаймберы- крупноцветковые; розы Грандифлора; ремонтантные- яркие красные, наливные бутоны. Все эти саженцы предназначались для аллей, галерей и беседок в саду императорского имении Шеннбрун. Так же рядом в ящиках лежали кучками луковицы, с немецкими подписями: тюльпаны голландские, тюльпаны французские, нарциссы, аморилисы, гиацинты и даже крокусы. С потолка в горшках свисали: монстера косая со своими листьями в дырках; неприхотливый плющ, который явно разросся не по плану; сворованная Будапештом с какого парка традесканция; миловидный эпипремнум; в самой тени комнаты стоял избалованный, но до жути красивый эсхинантус. На полу под книгами и столом расположились в тени аглаонема, хлорофитум, сингониум, которые часто оставались в тройке из за постоянной смены почвы. На отдельнаых полках стояло пару кактусов, а рядом с ними голубая и белая лейки. Под ними расположились мешки с землёй и пустые ящечки, кувшины, вазы и горшки. В шкафах в большом количестве стояли и пылились разные энциклопедии, старые и новые книги о ботанике, начиная со строения клетки; с низших водорослей; со споровых растений, заканчивая высшими растениями, покрытосемеными и цветковыми. Рядом с ними с множеством закладок из разных рваных бумажек стояли книги популярных писателей мира: стихи и поэмы Лермонтова, Пушкина, многие произведения Достоевского, некоторые рассказы английских писателей, к примеру очень известный Шекспир и его душераздирающие романы, достаточно сильно застрявшие в душе Будапешта. Ну и куда же венгру без венгерской классики? Лайош Кути, Йозеф Байза, Ференц Казинци и многие другие! Рядом с ними, совсем пыльные лежали- Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер, более известный как просто Фридрих Шиллер, Генрих Гейне, Вильгельм Гримм и ещё долго можно перечислять здешние книги и произведения. На стуле висело при пледа, разных цветов- зеленый, салатовый и сливочный. А на столе валялись справочники о разновидностях папоротниках, недалеко от которых стояли как раз таки молодые листья таковых таинственных растениях, окутанных легендами. На столешнице лежали чертежи и записи, иногда вместо немецкого, написанных на венгерском запретном языке. Вот лежит старая толстая книга, подаренная ему навсегда как реликвия Папой из городской церкви, на которую Будапешт не редко проливал чай- Библия, тут же стояла и кружка с чайничком на подносе с изображением Рождения Христа, которую Будапешт поднес ко рту и отпил глоток ледяной горькой жидкости. А тут венгр как раз таки и рассыпал заварку зеленого чая, от свежей травки шел приятный аромат клубники со сливками. В углу стояла выше упомянутая сабля его отца Пешта. На стене висела одинокая картина лесной горы в знакомой деревне Холлокё. Сухая местность, лиственные деревья, лужи, и высокие ели. Пасмурн ая картина. Солнца на ней не было, уныло. Можно было бы долго описывать обитель Будапешта, в которой он бывало даже спал, о чем свидетельствует тонкая салатовая подушка под столом и поставленная на ней клякса от чернил. Шторы были на распашку открыты, яркий свет проходил спокойно, но Будапешт не морщился. Его глаза были распахнуты. Тут же он как с цепи слетел, соскочил с места и выбежал даже не удосужившись закрыть двойные двери, оставив их на распашку, на что молодая служанка, проходящая мимо, сильно вздрогнула и отпрыгнула от места, уронив чистые полотенца на пол. Она тихо ругнулась на венгерском, настолько тихо, что слышать ее смогли лишь дорогие читатели и уставший автор. Дамочка принялась собирать быстренько все обратно, прикрывая выше сказанные дверцы, запретной для ее входа комнаты, ножкой. Убедившись, что все закрыто, она пошла дальше своей дорогой. К сожалению ей теперь придется полностью менять комплект, ведь этот оказался как на зло на грязном полу. *** Будапешт в это время уже задыхаясь добежал до одинокого одноэтажного старого домика в низовье города около реки Дунай, которая немного вышла из берегов, но в этом году явно ситуация была лучше и жилища она особо не задела. Оглядев водную гладь весенней воды, Будапешт выдохнул и повернулся к двери. Прошла минута, пока он собирался с тяжёлыми мыслями и все же настойчиво постучался, сжав руки в кулаки. Через долгие и нервные пол минуты ему медленно открыл невысокий старенький мужичек. Мужик был на голову ниже Б'пешта, внешностью ему конечно не позавидуешь. Сразу был заметен огромный шрам на весь левый глаз, доходящий до щеки и носа морщинистого лица, из за чего несчастное веко бледного лица было полностью закрыто и покрыто коркой гноя. Дядька скрючился при виде молодого города и сильнее сжал сигару в длинных тонких пальцах. Он давно болел арахнодактилией. И сейчас его длинные вытянутые пальцы левой руки теребили надоедливый набухший прыщ на носу. Серые уставшие от времени глаза были направленны точно на молодое лицо гостя и иногда дрожали как и фланги. От него несло перегаром и едким мерзким запахом табака. -Тебе чего, сынок? Голос был не менее противным, но таким родным Будапешту. Это же тот старик который провел с Будапештом не меньшее время в детстве чем Королевство Венгрия. Только гораздо веселее, милее и с большой любовью. -Помощь нужна! Срочно! Молю выручите! Будапешт бросился к знакомому и сжал не сильно за плечи, из за чего мужичек поежился и прохрипел: -Эх, даже помереть спокойно не дают, я уж ложился, думал умру! Ух, надоедливые вы! Что ж с тобой? Старик и правда был в предсмертном возрасте. Вот вот и упадет пред Б'пештом. Да только пока жив. -Ох, Обуда, друг мой верный, ты то опытный, помоги мне! Приехал к нам Австро-Венгрия! Столица тараторит, так что старший сразу постарался смягчиться и попробовать успокоить мальца. -Да как же-с не знать новость то такую, в курсе я! Имею слухи! Иль ты испугался слепого нашего? Хаха! Да как после меня то, уродца, такого императора красавца бояться!? Но такая поддержка не очень то помогла Будапешту. -Ой не те ты выводы делаешь, старина! По делу я, да по важному. Документы собрать нужно, ай времени мне дали часов так пять! Все про трамваи здешние и срочно.. Тут Обуда хохотнул. -Али помрёшь коль не соберёшь? Но Будапешт быстро отреагировал. -От стыда то помру! Клянусь упаду и умру перед императором на коленях! Обуда на такое конечно же смутился и в шутливой форме как и потомок его друга Пешта, в которого и пошел наследник, ответил: -Ай, ты невесть что удумал! Это я трухлятина помирать должен, а не ты молодец! Обуда недовольно затянул дым в себя и после потушил сигарету об свою жилетку, видимо не особо боясь последствий. -Но Обуд! Помоги! Старший вздохнул и облокотился об дверь. -Твоей матушке обещал, так выполню.. Эх, а потом клянись что дашь мне сойти в мир иной, а то устал я, сучок деревянный.. Хахахах.. Будапешт мягко улыбнулся. -Ладно, но смотри, не помирай сегодня.. Раньше времени- Обуд тоже улыбнулся. -Договорились. *** Время три часа дня, да шестнадцать минут по главным часам во дворце в кабинете столицы венгерской. Будапешт стоит с Обудой и теребит бумажки. -Умотал ты меня, деда, по городу.. В ту мастерскую-компанию сходи, да в эту.. устал.. Но ты не переживай, я в замен ни чего не попрошу, ну или ж дубовый гроб мне, хаха! Молодой парень ухмыльнулся. -Будет, распоряжусь! Благодарю я тебя! Теперь главное не оплошать в речи.. -Ну это то уж ты постарайся.. Не упади духом.. Да сохранит Бог душу твою с тобой в разуме! Ступай, как позовут. А мне уж ковылять до дому пора, сам дойду помощи не надо.. Заодно погуляю.. Прощай! И старичок оборачиваясь, подмигнул единственным глазом Будапешту, а далее, опираясь на старую деревянную трость, потопал к выходу и тяжело дыша, да хрипя что то себя под нос, закашлялся открывая дубовую дверь к выходу. Через короткую минуту Будапешт отвел отрешенный взгляд от уже пустующего места. Что то вовсе не давало ему желаемого спокойствия. Это была вовсе не красивая Вена, застрявшая в его мыслях. Да и на испуг перед важной встречей с императором не похоже. Это было что то более родное, близкое. Страшно ему вдруг стало очень. А что значит "Прощай" в конце речи Обуды? *** Император Австро-Венгрия сидел в своем кресле, на его глазах красовались две повязки. Исшитые из драгоценных камней, они блестели от света ламп и заходящего медленно за подоконник солнца. А-В зевнул, поднеся пальцы к своим усам и начиная их закручивать от скуки, после чего продолжил ожидать прибытия его новой столицы. Рядом с ним непроизвольно стояла девушка. Ее рука вальяжно лежала на тончайшей талии, а носик на личике был забавно вздернут вверх. Вена вслух читала последние письма для империи, что бы скоротать время. Тут оба услышали долгожданный стук в двери, не то что бы Будапешт опаздывал, просто правителю следовало бы пораньше назначить данную встречу. Он отнюдь не ожидал, что гораздо раньше закончит работу чем обычно. Так что младший Австрия тут же громко объявил, что входить можно, ведь прекрасно знал кто там. Будапешт неуверенно и как то непривычно вошёл в кабинет и остановился посреди скромной комнаты. Минута молчания и тут венгр все же набрался смелости и не громко поздоровался, его голос немного хрипел от неуверенности: -Добрый вечер, Ваше Величество Австро-Венгрия. Я прибыл по вашей просьбе с докладом про трамваи на улицах Будапешта на сегодняшний день. Я учел все ваши жизненные нюансы, так что доклад полностью устный. Он старался произнести это как знак глубокого уважения, а не нелепое оскорбление. Но император оказался очень радушным со своим подчинённым. И мило, в шутливой форме, ответил: -Это ты хорошо подметил, хаха! Австрия повернул голову к Вене, австрийка улыбнувшись что то мяукнула под нос. Кажется что то приятное и удовлетворённое. По началу страх продирал до кончиков ушей Будапешта, ведь о Боже мой! Перед ним великолепная Вена! Не дай Бог перед ней опозориться. Но в тот же время Будапешт чуть расслабился и улыбнулся. Вена стоящая рядом присела на мягкий стул, обшитый красным бархатом. Будапешт вновь прижал к своим губам надоедливые приклеенные усики, которые были в писке моды гусар того времени, но ему совсем не нравились. Тогда он решился приклеить их на раствор из воска, который всегда спасал многих солдат в таких ситуациях. Но муляж, зараза, вечно предательски отпадал, из за чего молодой парень выглядел нелепо и смешно, и Вена разумеется умилилась с такого, хоть и не показала, прикрыв лицо выше упомянутым красивым веером. Тогда Будапешт уже уверенней начал интересный рассказ: -Помог подготовить данный доклад в такие узкие временные сроки мне мой близкий знакомый друг- Обуда. Как вы знаете Трамваи очень необычный и новый на сегодняшний день транспорт, и я рад был бы рассказать про мои модели, ведь я сам очень люблю ездить на них! Венгр улыбнулся и гораздо задорнее по привычке, продолжал объявлять. В то время как на лице молодого императора росла довольная улыбка. -Так вот. Сеть находится в эксплуатации с 1866 года и является сегодня одной из важнейших в моем городе! Манера его рассказа увлекала, чему вождь был несказанно рад. Будапешт на данных сроках знакомства его неплохо поразил и даже вдохновил. Главное младшему теперь не облажать, что бы расположиться в доверие Австрии. -Первая конная трамвайная линия у меня была открыта 30 июля 1866 года между Уйпешт-Варошкапу и площадью Кальвина, разумеется через проспект Ваци. Примерно за год до этого, 22 мая 1865 года, многоуважаемый граф Шандор Каройи основал компанию «Pesti Közúti Vaspálya Társaság». Вскоре последовала прокладка долгожданных конных трамвайных линий и в одной из моих частей- Буде. Интересно, что они были построены конкурирующей компанией BKVT. К 1885 году во второй вашей столице было уже 15 линий конки! Однако уже в те годы стало очевидно, что данная технология морально устарела для людей, да и меня тоже. Отдельно в 1887 году, тоесть буквально в прошлом году, была введена в эксплуатацию паровая пригородная железнодорожная линия от Козвагохида до Шорокшара, управлявшаяся компанией HÉV; за ней вскоре последовали ещё две аналогичные линии. Такие данные я смог собрать на сегодняшний 1888 год! Ну а если простыми словами, то изначально были трамваи которых везли лошади,ьчто было очень сложно и не нужно, из за чего мои люди гениально додумались до электрических трамваев и воплотили в жизнь грандиозный проект. Так же в планах у них ещё много доработок и в будущем все будет ещё лучше чем сейчас в этой теме. Так ещё и примерно в то же время Мур Балаж предложил построить в Будапеште, то есть у меня, новую электрическую трамвайную систему. Габор Барошш, мой государственный секретарь Министерства коммунального хозяйства и транспорта нашего времени, санкционировал строительство первой испытательной трамвайной линии между железнодорожной станцией Нюгати и улицей Кирай. Балаж объединил усилия с Siemens & Halske и Lindheim és Társa и они совместно образовали новую корпорацию: Budapesti Városi Vasút. И прошу большого прощения за мой венгерский, хочу уточнить, что это значит на немецком: «Городские поезда Будапешта». Будапешт тревожно отклонил голову в сторону. -Строительные работы, выполненные Siemens & Halske, начались 1 октября 1887 года, а сама линия была открыта 28 ноября 1887 года, то есть совсем не давно, меньше года назад! Электричество подавалось составам снизу, дабы избежать кабелей, свисающих вдоль моих улиц. На этом пожалуй я предпочту закончить и дать вам слово для оценки. Австрия внимательно и долго обдумывал весь небольшой докладик венгра, который судорожно перебирал пергамент, и вежливо произнес, складывая руки в расслабленный замок: -Очень хорошо, я впечатлён. Улыбка на лице императора-самодержца приятно успокоила волнующегося Будапешта. Рядом, скромно сидячая Вена, выждав паузу, тихо похлопала парнишке, прикрыв глаза. -Благодарю за такой теплый прием в Королевстве. Давно я тут не был, рад снова убедиться, что эти земли в сохранности и в здравии. Австро-Венгрия приветливо улыбнулся, поднося чашку крепко заваренного кофе к бледным губам, чуть цокнув когда горячий напиток ошпарил кончики пальцев в белых перчатках. -Ну что Вы. Для нас честь что Вы нас посетили, мне до глубины души приятны Ваши слова. Австро-Венгрия усмехнулся по доброму, ставя кружку около бумаг, и пригласил Будапешта за стол для неофициальной ознакомительной беседы. *** Толпы людей, некоторые сидят группами и что то обсуждают. Детишки бегают между ног своих родителей и воруют пирожные со столов, прячась от юбок своих недовольных мам под столами, ехидно и радостно хихикая. Яркий свет от свечей и отблеска в отражении прекрасно освещали помещение, хотя солнце давно уже село. Гораздо более громкая музыка, чем прохладным утром, голоса и скрипы деревянного измученного годами пола. Все та же картина — все веселятся, а Будапешт в стороне. Разумеется в центре внимания всегда был император, к слову также и сегодня. Его немного избалованный характер требовал к своей персоне особой яркости, пышности и прилюдий. Будто что то кричала в нем, что ему стоило родиться во времена стиля барокко. Австро-Венгрия не стеснялся в употреблении алкоголя и повышение тона голоса. Веселясь и пируя он успел уж позабыть о юнце в углу залы. Наливая в бокал очередную порцию вина. Как и обещалось, с балкона поместья объявилась персона, что медленно спускалась по ступенькам на туфельках со стразами. Низенькая дама, которую тут же побежал встречать Будапешт, приветливо всем махала ручкой. -Вау, Вена .. Вы выглядите ещё шикарнее чем утром.. Австрийка сделала реверанс и покрасневши улыбнулась. -Благодарю! Вид мог заколдовать любого, кажется, что такая беззащитная и красивая, да на самом деле сильная и независимая женщина сейчас пожимала руку Б'пешту, из за чего многие кавалеры с жадностью и ревностью поглядывали на него, в то время как на них шикали их спутницы. Ее платье было выполнено из розовой и белой атласной ткани, обшитой бархатом, бусами и тонкими кружевами. По истине изысканный образ формы песочных часов, подчеркивал объёмную грудь Вены. На ключице возвышалась бутоньерка из живой розы, украшенная яхонтами и бриллиантами. -Могу ли я пригласить вас на танец?.. Будапешт решил действовать первым и подал ладонь. -Разумеется! Вена тут же прильнула к его рукам и щеки Будапешта приобрели красный цвет. *** Ощущения близости с девушкой в вальсе были не забываемые, новые, головокружительные. Каждый шаг провоцировал бурю мурашек и восторга. Плавные утонченные движения дамы сокрушали Будапешта и увеличивали его влечение с каждой грешной секундой. Плавный танец превратился во что то бурное и такое возбуждающее. Словно самый резкий оргазм тела, от которого чуть ли не задыхаешься, жалко извиваясь и постанывая. Что под конец хотелось произнести одно заветное слово, знача щее так много. Но Будапешт утаил его в глубине себя. -Szeretlek...