Что больней?

Вода из чайника лилась на руку. Кипяток обжигал белоснежную кожу, окрашивая её в бордовый цвет. В уголках глаз скопились слезинки, что не хотели убегать из укромного места. Лололошка не верил в происходящее. Кто бы мог подумать, что парень своими руками сделает такое. Мироходец готовился к этому дню, морально и физически. Читал всё, что могло бы ему помочь. Взвешивал все «за» и «против». Ответ был очевиден с самого начала. Он бы пошёл на это не смотря ни на что. Ради.. Ради чего? Боли? Ох, нет, нет, конечно нет. Это был эксперимент. Для опыта, чтобы знать на себе все те чувства. Последние секунды перед тем, как полился кипяток, были самыми сложными. Решение принято, но только сердцем. Руки слегка потряхивает. Глубокие вдох и выдох, помогают сосредоточиться на начатом. Сжав ручку чайника посильнее, наклонил его. Промах. Всё полилось в раковину. Так не пойдёт. Он обещал. Себе! Не кому-то, а себе! Нахмурившись, Ло вылил ещё немного. От воды пошёл пар. Уже насильно придвинув руку ближе, наконец опрокинул на неё немного кипятка. Белоснежная кожа покрылась алым цветом. Лёгкое покалывание в руке. Не давая себе очнуться, вылил чуть ли не всю воду. От такого «прекрасного» вида в душе разлилось что-то тёплое, приятное. Оно, будто бы говорило, что это правильно, так и должно быть. Звон ключей и звук открывающийся двери заставили встрепенуться. Он договорился с Калебом, что если не напишет ему ровно в 21:00, то тому стоит приехать. Ло не посвящал его во все подробности — покрутит у виска или отправит лечиться, а тот и не спрашивал. Первое, что увидел главный секретарь войдя в квартиру это его друг с чайником. Немного приглядевшись он заметил обожённую руку. Калеб выронил ключи и подлетел к Лололошке.

***

— зачем ты это сделал? — Калеб возился со всякими мазями и бинтами. Он часто вздыхал и мотал головой. — нужно знать, что больнее. Кипяток или фраза о том, что человек никогда не любил тебя. — немного помолчав, выпалил Дейв. Признаться, это было относительной правдой. Парень не мог объяснить на самом деле зачем. Просто чувствовал в этом потребность, будто бы глоток воды в жаркой пустыне. — что? Кто тебе такое сказал? — главный секретарь встряхнул шатена за плечи. Он сразу же нахмурил брови и уставился прямо в глаза друга. Пытался найти в них ответы. В ответ его встречала лишь пустота. Бездонная, что казалось можно утонуть в ней. Сам того не осознавая, Калеб потянулся к губам Ло. Коснулся их сначала невесомо, смазано, будто случайно. Мироходец подался вперёд, как бы отвечая. Оба прикрыли глаза, прижимая друг друга к себе. Казалось, что весь мир застыл. Тиканье часов, дыхание, шуршание одежды, ничего не слышно. Лололошка отстранился первым. Он весь смущенный и алый до кончиков ушей, отвернулся от друга. Главный секретарь тоже отвёл взгляд, расплываясь в улыбке. — я тебе нравлюсь? — с загадочной улыбкой спросил шатен. Во взгляде читалась надежда вперемешку с тем, что пока прочитать не получалось. — очень, очень нравишься. — прошептал Калеб, целуя в губы. Ло легонько стукнул парня лбом, призывая к действию. Шатен прислонился к его своим. Тёплые руки легли на лицо Калеба, поглаживая большими пальцами щёки. Лололошка затянул своего любимого в поцелуй, сладкий и тягучий, как мёд. Так они и остались стоять посередине кухни, сжимая друг друга в объятиях. Их уже не волновала обожённая рука, ведь были только они в этом мире. Больше никого и ничего.