Импотент

— Тодороки-кун, ты еще будешь долго сидеть? — высокая девушка заходит в кабинет. Её собранные черные волосы стали беспорядочными, а рубашка помялась. Благо работа давно уже окончена и в здание сидели лишь два трудоголика. — Да, я уже почти закончил. Осталось только отправить. — Шото тянется к заметкам, чтобы написать там напоминание на завтра, так как он мог запросто забыть информацию, даже если она была ему важна. Таким образом были утеряны множества аккаунтов из-за того, что Шото забывал пароли. Дернув локтем он случайно задеваете клавиатура и отправляет письмо. — Вот блядство. — шепчет Тодороки. — Что такое? — Я не успел проверить последний абзац, а статья уже отправилось. — Ну ничего. Что может быть в этом абзаце. Ты все равно допускаешь минимум ошибок в своих работах. Так что не парься и пошли уже. Нас завтра ждет много работы. — Момо зевает и запускает тонкие пальцы в волосы. Телефон лежавший в кармане пиджака завербовал, девушка заметив это взяла его в руки. — Авасе ждет нас внизу. Поторапливайся. — Иду я уже. — Кстати, а про кого ты писал статью? — Про боксера одного. Пока смотрел на его фотки усомнился в своей ориентации. Девушка хихикнула и вышла из здания следом за другом. — Он настолько красив? — Он настолько горяч. — мужчина тянется за телефоном и вытаскивает его из заднего кармана брюк, листая галерею он показывает Момо фотографию боксера. Увидев фото блондина девушка свистнула. — А он и правда горяч. Сколько ему? — Наша одногодка. — У тебя все шансы познакомиться с ним. — говорит девушка садясь в машину. Авасе сидевший за рулем тянется к девушке и целует её. — Привет, милая. И тебе привет, Тодороки. Как работа прошла? — Неплохо. Вот только работы много было. — А почему задержались? — спрашивает мужчина, переводя взгляд на дорогу, после чего трогается с места. — Я дописывал статью, которая заняла много времени. — И наш Тодороки-кун запал на него. — На кого? — На боксера одного. Он про него статью писал. Как его звали то? — Кацуки Бакуго. — отвечает Шото. — и я вовсе не запал на него. Я просто сказал, что он горячий. — Кацуки Бакуго? Надеюсь ты написал про него лишь хорошее. — Это еще почему? Что было бы если я написал про него что-то плохое? — Он же славится своей вспыльчивостью, и сильными джетами. Чуть что сразу на койку ляжешь если вякнешь про него что-то не то. — Даже спрашивать не буду что такое джеты. Но про него я точно плохого не писал. — Ну-ну. Тебя до квартиры довести? — Нет. Остановись около супермаркета, я зайду в него. — говорит Шото вновь утыкаюсь в телефон не обращая внимание на сюсюканье своих друзей. Все же они были милой парой. Однако быть третьим лишним это отстойно. Тодороки листая ленту инстаграмма невольно вспоминает тренды в тик токе про третьего лишнего. На данный момент мужчина ощущал себя тем самым Стивом. — Кстати, Тодороки-кун, у этого блондина есть инстаграмм? — Как я знаю у него он есть, однако он не активен ни в одной из всех социальных сетей. Он не медийная личность. И говорил в интервью, что терпеть не может вести социальные сети и не видит в них смысла. Может по настроение пару фоток выложить или историю раз в год. — А в журналах не снимается? — Вообще нет. Ему предлагали, он отказал, сказав что он не собирается тратить время на такое «дерьмо». — М-да. Как и ожидалось от лучшего боксера Японии. У него вроде как ни девушки, ни парня нет. Холостяк. У тебя нулевые шансы, Тодороки. — Милый! Не убивай в человеке надежду! — Я и не надеялся. У меня явно нет шансов. — Как раз у тебя все шансы, это он просто холостяк со скверным характером. — успокаивает Авасе, похлопывая девушку за бедро. — Так что, лучше даже не думать о нем в таком ключе. Мало что. — Можешь тут остановится. — останавливает Тодороки друга, после чего хватает свои вещи и выходит пожелав друзьям спокойной ночи. Захлопнув дверь он заходит в супермаркет, где закупает пару пачек рамена, онигири, кимбап и пару банок безалкогольного мохито. Завтра его ждет тяжелый, длинный рабочий день. Как бы не хотелось работать и вообще не появляться на работе, а валяться на кровати и смотреть сутками дорамы, ему приходилось работать. А то останется без крыши над головой, без еды, а постоянные заказы в ресторанах и еда на дом стоила немало денег. Самому готовить не вариант. Тогда он сожжет квартиру и все что можно.

***

Дыхание сбилось, сердце колотится, а тело нагрелось до тысячи градусов. Еще пару раз и Кацуки закончить последний подход. — Чувак, ты все еще не закончил? — красноволосый мужчина садится рядом с другом, попивающий воды из синей бутылки. — Нет. Мне надо еще снаряд побить. — Бро, у тебя следующий бой только через два месяца. Не думаешь немного отдохнуть? Ой точно, ты же думать не умеешь. — Я тебя щас тресну, урод. Не мешайся. — Кацуки встает с места, взяв потрепанные жизнью перчатки. Надевая их на обе руки, он подходит к снаряду и бьет её начиная с двоек, переходя на джеты после бьет боковые. — Тут про тебя очень хороший спортивный журнал написал. Прочтешь? — Ты читай, я послушаю. — Окей, кстати его писал некий Шото Тодороки. — Ты думаешь меня ебет кто написал эту статью? Читать давай. — Ладно-ладно. — Киришима тянется к телефону и открывает одно из приложений. — Кацуки Бакуго является одним из самых сильных, влиятельных боксеров нашего времени. 24 поединка и всего лишь три проигрыша. — А про проигрыш надо обязательно было писать? — Да заткнись. Смотри как тебя хвалят. — Читай дальше. — Его движение быстры и точны, а удары сильны. — Киришима продолжает читать статью о его друге доходя до последнего абзаца. — Мы можем с уверенностью сказать, что Кацуки Бакуго является… — Эйджиро запинается, а глаза расширяются с размером блюдца. — Что дальше? — Импотентом. — Что? — Кацуки застывает на месте, смотря на друга. — Мы можем с уверенностью сказать, что Кацуки Бакуго является импотентом. — повторяет красноволосый. — Ты сейчас шутишь? — Нет. Так и написано. На, сам почитай. — мужчина притягивает телефон, глазами следя как его друг со старшей школы бросает перчатки и выхватывает из его рук телефон. Он видит как меняются эмоции на лице Кацуки. Сначала непонимание, удивление, злость, ярость. — Телефон мой, не разбей. — Это кто, блять, написал?! — орет Кацуки, бросая в руки друга телефон. — Кому ебало набить? Что он себе позволяет? Сколько людей это прочитало? — Много. Очень много. Это очень популярный журнал, так что его статья быстро набираются просмотры. — Кто? — Шото Тодороки. — И где этот Тодороки находится? Где блять?! — Вот тут вроде написан адрес. Ты же не собираешься туда езжать? Да? — Еще как собираюсь! Я этому еблану его лицо в фарш превращу. — Тебя засудят! — Плевать! — Бакуго! — кричит вслед Эйджиро другу, который поспешно покинул зал. — Он его убьет. Точно убьет. Живого места не оставит! Что мне делать? — судорожно говорит Киришима, собирая свои вещи.

***

Быстро надевая вчерашнюю рубашку, жилет молочно цвета, натянув брюки и пиджак бежевого цвета. Выхватив из-под стола сумку пулей вылетел из квартиры. Он не сразу замечает до боли знакомую машину. — Доброе утро, Тодороки. — Авасе спускает окно, на нем была та же бандана и солнцезащитные очки. — Опаздываешь? Тебя довезти? — Ты еще спрашиваешь. — Шото прыгает в тачку. — И быстрее. Я опаздываю. — Ты же директор. Тебе незачем так переживать. — Я не люблю опаздывать. — Но все равно опаздываешь. — Меня Ямомо убьет за опоздание. — Это ты директор или она? — Она моя помощница. — вздыхает Шото, смотря на дорогу. — Ага. — Ты, кстати, что тут делаешь? — У меня в том районе открывается новая автомойка. Надо было проконтролировать. — Оу, поздравляю. — Мгм, спасибо. Мы уже доехали. Вечером еще увидимся. — Да-да. Спасибо, Авасе. Ты выручил меня. Сегодняшний вечер за мой счет. — на сказанные слова Авасе фыркает и трогается с места, прощаясь с другом.

***

— Что тут происходит? — первое дело что спрашивает Шото, смотря на то, как его подчиненные разрываются между звонками. Все выглядели потрясенными, взволнованными и напуганными…? Гетерохромные глаза бегали по лицам подчинённых, не понимая что тут происходит. — Тодороки! Ты что наделал? — закричала Момо, хватаясь за плечи. — Что я наделал? — В последнем абзаце ты допустил ошибку, назвав Бакуго Кацуки импотентом! Импотентом черт возьми! — Я сделал что? — серо-голубые глаза чуть ли не выпали из орбит. Он прикрыл рот рукой, не веря ни глазам, ни ушам. — И все настолько плохо? — Все ужасно! Менеджер Бакуго позвонил мне с утра и наорал! — Боже, прости меня. Я не хотел. — Исправляй ошибку, немедленно! Пока… — Кто, блять, написал эту чертову статью?! — раздался крик с коридора и то как кто-то бьет по все двери, крича о том, что убьет того, кто написал это. Растерянные глаза Момо и Шото встретились с друг другом и не придумав ничего лучшего решили по тихонько спрятать мужчины. — Если он найдет тебя, то он убьет тебя. — шепчет ему женщина. — Прячься. — это были последние слова прежде чем дверь распахнулась. В проеме стоял высокий, широкоплечий блондин с алыми глазами. — Где чертов Шото Тодороки?! Отвечайте! Как он посмел меня так опозорить на всю гребенную страну! Кто он блять? Шото посмотрел в его сторону, и гетерохромные глаза пересеклись с алыми. Сердце бедного мужчины тут же сжалось, а дыхание сперло. Тодороки почувствовал себя загнанным кроликом, который умрет от рук хищника. — Ты! — Кацуки показывает пальцем на Шото. — Иди-ка сюда. Тодороки посмотрел на Бакуго и ничего лучшего не придумав рванул с места, выходя из главной комнаты через второй комнаты. Надо же, кто же мог подумать, что такой влиятельный директор одного из самых популярных спортивных журналов и сетей магазинов будет бежать от боксера за свою оплошность. За самую тупую оплошность. Шото и подумать не мог, что он может встретиться с ним таким образом. Он перед сном придумал идеальный сценарий их встречи и посмотрел все его бои, удивляясь каким он может быть красивым и сильным. А сейчас бежит на крышу от него же, думая лишь о том каким образом он умрет сегодня. Добежав до крыши Шото захлопнул перед носом разозленного Бакуго за что получает еще больше мата и угроз. Выбив дверь ногой Кацуки подходил все ближе и ближе. — Подожди, пожалуйста. Я могу все объяснить. — Попробуй. — Я вчера по случайности дернул рукой и там пошла отпечатка. Ты вовсе не импотент! Ты очень даже горячий мужчина. — Ты думаешь это тебя спасет? — рычит Кацуки подойдя еще на пару шагов ближе. Все, он умрет от рук величайшего боксера всей Японии из-за своей отпечатки. Можно так и написать надгробий. — Да? — Знаешь что, половинчатый ублюдок. — Кацуки хватает мужчина за рубашку, крепко сжимая таким образом не давая ему сбежать. — Ты кем себя возомнил? Ты в курсе, что ты опозорил меня перед всеми? — Понимаю. Я все понимаю. Приношу извинения! Что я могу сделать чтобы загладить свою вину? — Скинься с крыши, половинчатый… — Что? Т-ты серьезно? — Нет, конечно. Не хватало, чтобы меня еще в убийстве обвинили. Ты и так мою репутацию подпортил, урод. — И что я могу сделать для вас, Бакуго Кацуки? — Я… — не успел договорить как красноволосый парень ворвался на крышу и силой оттащил Бакуго от директора. — Ты совсем придурок! Убить его вздумал?! — Собирался вообще-то! — Больной что ли?! — Ты, что, совсем охринел?! Дерьмоволосый, ты совсем страх потерял что ли? Воспользовавшись моментом Шото попытался ускользнуть и медленно отошел от двух спорящих друзей. — Эй, ты! Не смей убегать! — крикнул ему Кацуки. Стоило все-таки послушаться его и ждать своей участи, но когда Шото кого-то слушал? Он даже своих старших братьев не слушает. — Да пошел ты, псих. — кричит Шото в ответ и убегает, хлопнул дверью крыши. Пробегая несколько пролетов Тодороки пулей вылетает из зданий, не слыша никого. — Стой, ублюдок! — Кацуки не теря времени преследует половинчатого, не слушая своего друга. Он бегает за директором, сбивая несколько прохожих и ловя удивленные взгляды незнакомцев. Шото бежит, давно он уже не бегал. Точнее не убегал. Сердце бешеного стучит, легкие вот-вот откажут, а почки безумно болят. Казалось что все тело горело. Дыхание сперло, хотелось остановиться и отдышаться. Но кричащий сзади боксер не давал даже замедлится. Адреналин бил в голову. И не стоило забывать что за ним сейчас бежит профессиональный спортсмен, который уже дышал ему в затылок. Повернув в углу он бежит в сторону дома. Он надеялся спрятаться там и не выходить из дома. Желательно никогда. Кто знает, когда этот псих захочет его хорошенько избить. А терять красивое личико Шото никак не хотелось. Как-никак это лицо компании. Выбегая в подъезд он пользуется лестницей, а не как обычно лифтом и бежать в четвертый этаж. Захлопнув дверь он скатывается вниз и садится на пол. Сердце все так же бешено случилось, а легкие словно горели. Хотелось выпить пять литров воды и лечь на пол, и долго молить бога, что б этот псих от него отстал. Он так просидел несколько минут и встал на ватных ногах и потопал на кухню. Выпив воды, он выглянул в окно, чтобы убедиться этот псих отстал от него и не ищет его. Кто же знал, что у Кацуки глаз алмаз и легко заметить разноцветную макушку. Через несколько минут Шото опустошив несколько стаканов воды входит в главный зал, где находился просторный балкон с видом на город. Как только Шото хотел выйти на балкон как на него запрыгнул Бакуго. — Боже мой! — закричал Шото, отпрыгивая на несколько метров. — Я же говорил, не смей убегать. Я же говорил, что найду. — хрипя говорил Кацуки. — Ты совсем псих?! Я же сказал, что это ошибка! Да что ты хочешь от меня, ненормальный?! — Что бы ты извинился публично. И сказал, что я вовсе не импотент. — И все? — Да. — Ты ради этого бежал за мной и еще запрыгнул на мой балкон?! Ты в курсе, что это статья? — Я то в курсе. — Ненормальный. Там все такие? — А у вас все там такие трусливые? — Я то наслышан о таком характере. — спокойно проговорил Шото. Вся сегодняшняя ситуация и побег было чем-то абсурдным и глупым. И если бы Тодороки рассказал знакомым, что у него в такое произошло. То никто бы ему не поверил. Как он, абсолютно спокойный, рассудительный, статный, без эмоционального, человек убегал от кого-то. А он убегал. Кто бы не стал бежать, если сам Бакуго Кацуки, разозленный до чертиков, придет к нему лично, чтобы убить. Даже самый бесстрашный станет бежать. — Ты не смей грубить. И лучше дай мне стакан воды. Запыхался пока, бежал. — А кто просил тебя бежать-то? — Сам напросился. Иди давай. — все же Кацуки получает свою долгожданную воду через пару минут и за тридцать секунд опустошает стакан. И Шото невольно засматривается на то, как подергивает чужой кадык при каждом глотке. Все же Бакуго красив и горяч, несмотря на его скверный характер. — На что пялишься? — Ни на что. На следующий же день Шото публично извиняется за свою ошибку и пытается всеми силами исправить её. И на следующий день получает букет роскошных пион от Кацуки с запиской. «Рад, что ты исправил свою ошибку. Как тебе идея сходить кое-куда? Больно уж у тебя личико красивое, аж разбивать его стало жалко. Если заинтересуешь, напиши на этот номер 4-67-757-798.»