Adieu, mon cher vieil ami.

Прекрасный, словно звук струн старинной арфы, голосок бродил по пустому залу ледяного дворца в поздний час, прерывая гробовую тишину внутри пустых замёрзших стен, лишь добавляя мрачности в морозную ночь. Обычно, никто и никогда не смел нарушать хрупкий покой и вторгаться в этот зал, пока чудесное пение "ангела" не прервётся, даже смелые ветра и хмурая пурга не бушевали в этот час, не мешая прелестному "ангелу" завершить свою песнь. Но, в эту ночь, всё изменилось. Громкий стук каблуков по плитке мраморного пола прервал спокойствие ночи. Только вернувшаяся из Фонтейна, после особых дел в "доме очага", предвестница, чьё проклятие отравляло её сердце и когда-то чистую душу долгие годы, остановилась возле окна, внимательно глядя пустыми тёмными глазами на прекрасного "ангела", чьё мировоззрение, чью душу и мысли не могла понять ни одна из ныне живых душ на этом свете. "Проклятая слуга" так и осталась стоять рядом с прекрасной дамой, завороженная её чудесным пением и хрупкой красотой, совсем не свойственной для предвестника столь высокого ранга. С тех пор, как Арлекино впервые увидела девушку, так похожую на прекрасного и светлого ангела, среди предвестников, её не могла не привлечь загадочность, окутавшая присутствие столь милой на вид дамы. Долгие разговоры под светом яркой луны в тишине ледяных стен, чувство защищенности под крыльями "небесного создания" - всё это сохранилось теплотой в душе Арлекино, как те вечера, проведённые с Клерви в старом доме Очага, когда они вместе мечтали взглянуть на "танцующие разноцветные огоньки" на тёмном и недосягаемом небосводе.. Но в ту ночь всё будто изменилось. Из омута мыслей о прошлом Арлекино вывели ласковые руки, что невыносимо нежно коснулись её плеч, а неизменная легкая улыбка более не нагнетала своей загадочностью, а казалась родной и будто понимала пустоту в душе "проклятой слуги".