Прости

Скарамучча мог не выходить на связь по три дня, в том числе и из-за родителей, а может просто не хотел, но Тарталья уже привык и даже не беспокоился. Но когда возлюбленный не отвечал уже неделю, стоило начать волноваться. *** 27 сентября, последняя переписка. — Хэй, привет! как дела? уже проснулся? какие планы? как настроение? 10:16

— доброе. хорошо, да, никаих,

хорошее. почему так много

вопросов?

10:25

— А вот захотелось. прийдешь сегодня? 10:26

— нет, не смогу. прости.

10:26

— Я понимаю, ток отписывайся хоть иногда, я волнуюсь: ( 10:26

— ок. люблю.

10:27

«ок, люблю.» — было его последним сообщением. Если-бы Тарталья знал, задал бы как можно больше вопросов. Но он не знал и знать не мог, Скарамучча не позволял узнать что-то больше про его состояние кроме простого «все норм». Прошло день, два, три, четыре. Парень так и не отписался, но этому наверняка должны быть свои причины, думал Чайлд. Через неделю Тарталья забеспокоился. Обычно, возлюбленный писал ему максимум на пятый день, а тут прошло целых семь. Раздобыв через старых друзей номер матери Скарамуччи, Тарталья получил в свою сторону очень много говна и слова о том, что сын последний раз контактировал с ними неделю назад, написав «спасибо.» Это было на него не похоже. Решив сходить к своему парню домой, Чайлд взял запасные ключи, и спустился в метро. Через двадцать минут он был на месте, поднимаясь на нужный этаж. По пути учуяв очень неприятный запах, Тарталья закрыл нос, подумав что что-то сгнило. Или кто-то. Окозавшись перед дверью, он почувствовал что запах усилился. Скривившись, парень начал звонить в дверь, а потом, не получая ответа, стучать. Постояв и подолбившись пять минут, он принял решение самому открыть дверь. Вставив ключ в замочную скважину, у Тартальи появилось чувство напряжения. Медленно провернув ключ, он открыл дверь. Глаза заслезились от едкого запаха, и стали бегать по комнате, натыкаясь на мух. Почувствовав что-то плохое, парень начав вбегать во все комнаты, пока не добрался до ванны. Ощущение ужасного усилилось, но Чайлд знал что ему надо открыть эту чертову дверь. Глубоко вздохнув ртом, он открыл дверь. Увиденное его убило. Под раковиной, с веревкой на шее, лежал его пар er ень. Точнее, то, что от него осталось. Вздувшееся тело с трупными пятнами и личинками, мухами, и другой живностью на «коже». В каких то частях тела, кожа и вовсе отсутсвовала, обнажая мясо с белыми личинками, ползующими и поедающими его. Взгляд Тартальи перенесся на предплечье левой руки, где на сгибе локтя виднелись два глубоких пореза, через которые было видно жировые клетки, а под была огромная, засохшая лужа крови. Чайлда стошнило. Мало людей перенесли бы такое зрелище не проблевавшись. На ватных ногах и со слезами на глазах он подошел к раковине, на которой была лишь одна бумажка.

«прости. не вини.

люблю.»