Власть Власти. часть вторая

Если вы думаете, что самое болезненное и страшное это непосредственно смерть, то вас ждёт разочарование: пробуждение даётся куда как тяжелее. Без разницы, говорим мы о перерождении, выходе из комы или пробуждении от наркоза – всегда, абсолютно всегда, первым, что вы почувствуете будет боль. Неважно, сколько раз вам уже довелось пройти через это – подготовиться к новой вспышке всё равно невозможно. Голову словно пронзает сотня раскалённых спиц, горло и лёгкие горят, а во рту стоит отвратительный привкус сухого горячего металла. И если люди в этот момент радуются: «О! Я не умер!», то Боги чаще проклинают всё: «О… Я не умер…». Собственно, первая мысль Хелен была именно такой, однако, к привычной лёгкой досаде примешивалось… облегчение? Какая дикость и глупость – радоваться боли. «Ещё немного – и я впрямь начну понимать людей…» - промелькнуло на задворках сознания. Невероятным волевым усилием она всё же сумела разлепить веки, но тут же зажмурилась – даже приглушённый свет прикроватной лампы нещадно резал глаза. «Говорить. Речь. Позвать на помощь.» обрубки мыслей складывались в алгоритм действий. Едва ворочая пересохшим языком, она-таки смогла издать тихий и невнятный, но всё же звук. Рядом тут же кто-то встрепенулся: — Очнулась?!.. Неужели и правда? – судя по приблизившемуся грохоту, говоривший подошёл к ней вплотную. – Ну же, скажи хоть что-нибудь… Голос показался смутно знакомым, но всё ещё стягивающая голову мигрень мешала вспомнить. Хелен почувствовала, как некто осторожно коснулся её руки. — Милая… От подобных нежностей Хелен тут же рывком села и распахнула глаза. Люсиль, не ожидавшая такой прыти от аппетитного жмурика, всё же успела в последний момент увернуться от её лба. Взгляд сфокусировался не сразу. Медные локоны, васильково-синие глаза, россыпь светлых веснушек – картинка начинала складываться. — Л-люси?.. – еле совладав с собственным голосом, выдавила Хелен. — Да, да!.. – Люсиль едва не задушила её в объятьях, не переставая причитать: - Небо! Я так волновалась!.. ты совершенно ни на что не реагировала… Отец рассказал о ваших злоключениях, даже не представляю, как ты со всем этим справляешься!.. В этот момент рядом заворочалась, приходя в себя, Валери. Всхлипывания принцессы, судя по всему, были добрым знаком. «Постойте-ка… А почему это она висит на шее у Хелен?.. Эта растерянность… Они что?..» - первая мысль тут же потянула за собой вторую, третью, а следом и осознание, вызвавшее острый укол ревности, повлёкший за собой неминуемое смущение. Скорее всего, вся эта насыщенная гамма эмоций отчётливо отразилась на лице мисс Бойл. Люсиль это заметила, и, в свою очередь, не стала скрывать самодовольного злорадства. *** Очередной весенний бал. Очередные сонмы проклятых душ. Очередная королева на одну ночь. Снова какая-то смертная, которой в эту ночь должно кланяться и улыбаться даже принцессе Геенны. — Скорее бы уже покончить со всеми формальностями!.. - Люсиль не сразу поняла, что произнесла это вслух. Стоявший подле Астарот лишь поморщился. В целом, он понимал чувства сестры, но сам уже давно не реагировал на всю эту протокольную чушь столь остро. Традиции, правила, долг… Однажды он спросил у отца, почему в их царстве догм не меньше, а то и побольше, чем на небесах. Тогда Самаил, кажется, отшутился, но сейчас принц и сам понимал, какую роль играет их семейство в мироздании, и как много значат порой несущественные, на первый взгляд, ритуалы. Иронично, но корень недовольства Люсиль, если так подумать, кроется как раз в желании следовать канону: — Неужели ты правда считаешь, что было бы лучше, если бы он снова женился?.. – негромко поинтересовался Астарот у сестры. Та моментально вспыхнула, но быстро взяла себя в руки: — Нет. Разумеется, я понимаю, почему всё происходит так, как происходит. – Люсиль нервно закусила губу. – И я не сомневаюсь в мудрости его решений, просто… — Просто тебе скучно, и не нравится быть не в центре всеобщего внимания. – фыркнул Астарот. — Можно подумать, ты сам в восторге от происходящего… — Всего один день в году. – мужчина пожал плечами, игнорируя пассивную агрессию со стороны сестры. – И вообще, нам обоим есть чему поучиться у нашего младшенького: вот уж кто и в самом деле берёт от жизни всё. Люсиль проследила взглядом в указанном направлении, и увидела небольшую компанию, балагурившую чуть в стороне от основных церемоний. Среди стайки пёстро разряженных дам и кавалеров особенно выделялся один: невысокий, худощавый и невероятно подвижный тип с копной непослушных иссиня-чёрных волос. Асмодей был в своей стихии. Словно почувствовав на себе недобрый взгляд, он обернулся и помахал брату с сестрой, чинно стоявшим на галерее. — Может, ты и прав… *** — И всё же, в чём отличие твоего бала от старых добрых флоралий? Основное празднество подошло к концу, но гости пока не расходились. То тут, то там слышалось нестройное пьяное пение и смех. Пока королева отдыхала после всех церемоний и готовилась к ужину, хозяин бала мог уделить время наиболее важным гостям: — Эзра… Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что некоторые вещи неизменны. Меняя название, мы сохраняем суть, сменив при этом главного бенифициара. – Самаил не слишком любил указания на очевидные заимствования из более молодой традиции. — А плавающая дата? Ты словно решил присоседиться ко всем весенним праздникам, и в то же время ни к какому конкретно… - покачала головой Хель. Они неспешно прогуливались по зелёному лабиринту, залитому жемчужным светом последней весенней луны. Воздух был неподвижен. Гуляющие остались в стороне, так что владыки могли беседовать не опасаясь быть услышанными. Отправка приглашений на весенний бал старшим ангелам была скорее формальностью. В самом деле, неужто кто-то из лучезарных и в самом деле снизойдёт до празднества падшего?.. Нет, безусловно, иногда Уриил с Рагуилом заваливались под конец вечера и толкали пафосные речи о воздаянии. Как будто без них Самаил с этим не справлялся. Прежний Азраил заходил, пожалуй, чаще других, но обыкновенно сидел с совершенно безучастным видом где-то в сторонке. Новый ангел смерти во многом импонировал князю тьмы. Они неплохо ладили даже до принятия ею крыльев, но Хель всегда держалась несколько отстранённо и все приглашения вежливо отклоняла. А тут вдруг взяла и пришла, тихо, без пафоса, но во всей своей неизменной язвительности и дотошности. — У меня складывается ощущение, - Самаил остановился, и заговорщически прищурился. – будто у твоего визита есть некая конкретная цель. Иначе к чему все эти вопросы? — Уж больно ты подозрителен, княже! – отмахнулась Хель. – Мне просто было скучно, захотелось развеяться. Разве не за этим обычно посещают увеселительные мероприятия?.. — Безусловно, но, как правило, под этим подразумевают пьянство, кутёж и разврат. Никак не допрос с пристрастием. – фыркнул Самаил. Хель выудила откуда-то из складок своего одеяния тонкий глиняный сосуд, и с насмешливой ухмылкой протянула его князю тьмы: — В таком случае, может, выпьем? Или ваша светлость не принимает даров от гостей? Естественным и элегантным жестом Самаил извлёк из ниоткуда пару серебряных кубков: — Почту за честь. Бессмертным полагается разбираться в вине. Но с другой стороны, кому какое дело до всех этих спиртов, танинов, ноток кожи и шафрана?.. Вино было недурным. Какое-то маленькое хозяйство в островной части Греции, автохтонный сорт, выдержка что-то около сотни лет… В нормальных условиях оно бы давно стало уксусом, но едва ли условия в винном погребе смерти можно было назвать нормальными. С глубокомысленным видом, не обращая внимания на отдельных гуляк, шарахавшихся от них, как от огня, ангелы смаковали вино. — И всё-таки… - Хель явно не собиралась отступать. — Что конкретно ты хочешь услышать? – а вот Самаил, напротив, был готов сдаться. — Я просто пытаюсь понять, что я только что увидела. По-хорошему, что флоралии, что белтейн, что даже вальпургиева ночь прошли уж две недели как. И в принципе, я не припомню какой-то обкатанной истории с привязкой к последнему полнолунию сезона… - Хель задумчиво склонила голову набок. – А между тем, как ты сам отметил, некоторые вещи неизменны, и новое название обычно не влияет на суть. — И именно эту самую суть ты и не можешь уловить?.. – невольно улыбнулся Самаил. — О, вот только давай без этой снисходительности! – сразу напряглась Хель. Она унаследовала имя в их пантеоне сравнительно недавно: каких-то пару веков назад, и многие ангелы регулярно выказывали своё пренебрежение «рождённой в мире людей». Сам по себе факт того, что они не то что не единственные, а даже близко не самые древние боги в этом мире она приняла стоически. Ещё во время пришествия мессии. Но с тех пор прошло немало веков, имена возникали и забывались. Один культ приходил на место другого, и да, гегемония детей Иеговы была неоспорима. Атропос была сторонницей взаимовыгодного сотрудничества и интеграции, а потому её коллекция имён была воистину внушительной. Но она всегда помнила, кто она есть изначально. И потому высокомерное стремление некоторых напомнить ей о «низком» происхождении моментально выводило её из себя. — И в мыслях не было. – улыбка Самаила стала шире. – Напротив, меня всегда восхищало твоё стремление вникнуть в детали. Нет, определённо, такой Азраил нравился ему куда больше обоих прежних, вместе взятых. С ней было действительно интересно. — Понимаешь, в нашей дихотомичной парадигме мира мне в принципе не положены праздники. Кто я? В лучшем случае слуга Создателя, но чаще меня ему всё же противопоставляют. Хорошо, если признают наличие у меня собственной воли. – тут он досадливо цыкнул зубом. – И тем не менее, если смотреть не с позиции закреплённых догм, а по факту – в моём текущем функционале есть многое от вашего, хоть алтари и храмы мне всё равно не светят. — Нашего?.. — Ну, от земных богов. Вроде как у меня есть подконтрольная мне часть иного мира, воинство, слуги, влияние на умы смертных, все дела… Моё могущество так же в некоторой степени зависит от веры, опять же. Но, в отличие от тебя, например, я никогда не смогу выйти за рамки «творения Господа». — Сейчас ещё скажешь, что на самом деле завидуешь мне, конечно-конечно… - проворчала Хель. — Не перебивай. Я не завидую, поскольку в целом удовлетворён своим нынешним положением. Просто считаю необходимым отметить определённые преимущества, которыми обладаешь ты, но лишены мы – сотворённые. – он устало потёр переносицу. – По сути ответ на твой изначальный вопрос таков: я не совсем бог, а это всё - не совсем праздник. Да, у него есть черты многих известных, и так люди могут верить и в это таинство тоже, за компанию. Но, как ни крути, у меня нет прав ни на один из имеющихся ритуалов в его изначальном виде. Только пародия, только так. — Никогда не думала об этом с такой стороны… *** Ужин при свечах, в кругу семьи, друзей и нескольких особо доверенных членов свиты вышел довольно уютным. Люсиль даже почти не пыталась задеть королеву-однодневку. Куда больше её интересовал новый приятель отца - третье воплощение архангела Азраила. Лично поговорить с особенным гостем принцессе не удавалось – ангел сидел подле Самаила, и практически не участвовал в общей беседе, лишь изредка вполголоса отпуская какие-то комментарии, которые явно забавляли владыку. Обыкновенно никто не смел указывать Люсиль на неподобающее поведение, да и в целом делать какие-либо замечания, поэтому она неприкрыто разглядывала Азраила. С одной стороны, внешность ангела была типичной для их круга: какая-то общая величавая грация, точёные черты лица, тонкие длинные пальцы. С другой – было что-то неуловимое, выдававшее земное происхождение. Люсиль не могла понять, что именно, ведь в целом вид вестника смерти был исключительно далёким от всего того грубого, но тёплого, что присуще, например, смертным или многим мелким божкам. Удивительней всего было ощущение тотального отсутствия цвета: полностью седые волосы, очень светлая кожа, лишённая каких-либо пигментных пятен - всё это дополнительно подчёркивалось контрастной чёрной тканью одеяния. И даже на этом фоне абсолютная прозрачность серых глаз, без малейшего намёка на какой-либо оттенок вызывала очень странное ощущение. Такое… ускользающее?.. — Ваше высочество? Люсиль вздрогнула, не сразу поняв, что обращаются к ней. Голос, чуть с хрипотцой, но на удивление живой и мягкий, резко контрастировал с обликом ангела. Но говорила именно она: — Если у вас ко мне какое-то дело – прошу, говорите, не стесняйтесь. Однако, в противном случае, будьте так любезны, найдите себе другой объект для любования. За столом все умолкли. Смерть открыто и бесстрастно смотрела прямо в глаза Люсиль, ожидая какого бы то ни было ответа. Впервые в жизни принцесса отвела взгляд: — Прошу прощения. – только и смогла выдавить она. Трапеза продолжилась, все словно тут же потеряли интерес к этой нелепой стычке. Асмодей, правда, не смог сдержать злорадный смешок, за что и получил подзатыльник от брата: — Да как ты!.. – сразу встрепенулся младший принц. — Отлучу от двора на десять лет, всех троих. – Самаил говорил тихо и будто даже спокойно. – Совсем манеры позабыли? *** Валери сидела в одиночестве у камина. После снохождения у неё до сих пор кружилась голова, и немели конечности. Будто этого было мало, от переизбытка эмоций время от времени к горлу подкатывала тошнота. Едва придя в себя, она поспешила удалиться. Почему так? Почему не она сейчас рядом с Хелен? Ведь это она продиралась сквозь ту вечную стылую чащу, сквозь бурю. Она искала и звала, рискуя потеряться в иллюзорном пространстве на веки. Хотя чему она удивляется? Ведь это она лишилась места в памяти Хелен, а не принцесса. Она всего лишь упрямая ведьма, а Люсиль… Больше всего Валери хотелось сейчас забиться в самую тёмную норку, сжаться в крошечный комочек и окончательно раствориться в жалости к себе. Где-то позади негромко скрипнули половицы. Некто остановился в дверном проёме, не решаясь побеспокоить её уединение. Валери сделал вид, будто ничего не слышала. «Авось уйдёт… Не хочу ни с кем объясняться!» - подумала она. Однако, молчаливый и явно тяжёлый некто, сделал ещё пару неуверенных шагов по старому скрипучему полу и облокотился на спинку кресла, в котором сидела мисс Бойл. В таком контексте игнорировать посетителя и дальше не представлялось возможным. От нарастающего раздражения Валери развернулась гораздо резче, чем следовало, и столкнулась носами с Хелен. — Ой! Ты чего так подкрадываешься?.. – от удивления Валери моментально перестала злиться. – Вернее, почему ты вообще встала? Тебе же нужен отдых, после всего… — Мне показалось, что я должна как минимум поблагодарить тебя за спасение... – уклончиво протянула Хелен. — Да всегда пожалуйста… - растерянно пробормотала Валери. – Необязательно было вот так… Сразу… Судя по лукавому прищуру вновь ставших абсолютно бесцветными глаз, Хелен явно ожидала от Валери какой-то более конкретной реакции. Не особо справляясь со всеми нахлынувшими эмоциями, ведьма отвернулась, разорвав визуальный контакт: — Можешь хотя бы не нависать надо мной? А то как-то неуютно. — Да неужели… - наигранно протянула Хелен. – Что ж, в таком случае, вынуждена просить вас, мисс Бойл, уступить несчастной старухе кресло. Ибо без опоры моё бренное тело неминуемо стремится к горизонтальному положению. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица и игнорируя очевидную издёвку, Валери покорно встала. Хелен с неожиданной прытью тут же скользнула на нагретое место. Не успела ведьма опомниться, как «несчастная старуха» ловким движением безапелляционно усадила её к себе на колени. Валери окончательно утратила способность выстраивать причинно-следственные связи: — Погоди, а как же?.. — Как же что? – всё с тем же прищуром поинтересовалась Хелен, вынуждая Валери говорить прямо. — Ну… Люсиль. Вы с ней?.. – Валери почувствовала что краснеет. В попытке скрыть смех, Хелен уткнулась носом ей в плечо, затем вдруг нежно поцеловала за ухом: — Это было давно. – её дыхание обожгло затылок Валери. – Не думала же ты, в самом деле, что кроме тебя в моей жизни никого не было, м? — Не думала, конечно. – Валери, кажется, покраснела ещё сильнее, ей стало вдруг невыносимо жарко. – Просто её, в отличие от меня, ты узнала! — И? — И я растерялась, мне стало так больно... Глупо, да? – еле слышно прошептала ведьма. — Не глупее всей остальной нашей истории. - беззлобно усмехнулась Хелен. Валери ничего не ответила, хмурясь, в попытках сдержать слёзы. Получалось скверно. Ощущение паршивого дежавю буквально добивало её: — Можешь считать это кратким экскурсом в историю наших отношений… - неуклюже попыталась пошутить она, и тут же почувствовала, как напряглась Хелен. — Я часто заставляла тебя плакать? — Что? Нет-нет, я совсем не об этом... — А о чём тогда? Валери повернулась лицом к Хелен и легко коснулась её щеки, словно пытаясь успокоить. Нужные слова не приходили. — Валери?.. – густые серые брови встревожено поползли вверх. — Я думаю. – неожиданно для самой себя, ведьма вдруг улыбнулась. – Знаешь, были времена, когда я чувствовала себя такой маленькой и никчёмной рядом с тобой… А ведь я даже не знала, кто ты на самом деле. — Звучит как-то не особо здорово. – нахмурилась Хелен. — Возможно. Но сейчас я снова чувствую себя маленькой. Нет, не никчёмной, просто маленькой… Не волнуйся так. Она замолчала на какое-то время, просто разглядывая лицо Хелен. На этот раз она её не торопила, но было заметно, что ожидание даётся ей с трудом. По-прежнему не говоря ни слова, Валери сползла чуть ниже, и, опустив голову на плечо Хелен, прижалась к ней всем телом, растекшись, будто кошка. Неизвестно, сколько они так просидели. Только постепенно дыхание обеих стало более ровным и глубоким, а мышцы окончательно расслабились. Все тревоги, кажется, отступили. — Спишь? – робко нарушила тишину Валери. — Нет. – чуть вздрогнув под ней, тут же отозвалась Хелен. – Я всё ещё надеюсь узнать, что же ты имела в виду. Валери недовольно посмотрела на неё снизу вверх: — А лучше бы спала. — Ты сама-то на эталон бодрости не шибко тянешь. — Нет, ну это же тебе надо было подорваться говорить сразу после выхода из комы! — Лишь потому, что кое-кто решил побыть королевой драмы. – парировала Хелен. - Всё. Хватит! Валери почувствовала, как Хелен легонько подталкивает её, но отлепляться от неё, такой тёплой и уютной решительно не хотелось: — Так хорошо же сидим в итоге… — А можем пойти и хорошо полежать. Слезай уже, я ведь и правда еле живая…